Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Леди Джейн, спустившаяся следом за Марджери, распорядилась:

— Отведи лорда Ширинга в библиотеку и покажи ему книги.

— Книги? Он их терпеть не может!

— Марджери!

— Я с удовольствием посмотрю книги, — вмешался Барт.

Марджери пожала плечами.

— Тогда прошу.

Вдвоем они двинулись в соседнюю комнату. Марджери нарочно оставила дверь открытой, но леди Джейн не торопилась присоединиться к дочери.

Книги ее отца занимали три полки.

— Господи боже, сколько их у вас! — восхитился Барт. — Целую жизнь придется потратить, чтобы прочесть.

Книг в доме было около пяти десятков, куда больше, чем обычно встречалось за пределами университетов или храмовых библиотек. Они вдобавок служили свидетельством семейного достатка, и некоторые из них были на французском и на латыни.

Марджери попыталась проявить радушие.

— Вот «Стезя увеселений»[40], — сказала она, беря книгу на английском с полки. — Тебе может понравиться.

Барт ухмыльнулся и придвинулся ближе.

— Повеселиться я всегда не прочь, — поведал он, довольный собственным остроумием.

Марджери отступила на шаг.

— Это длинная поэма о рыцаре, который много учился.

— А. — Барт мгновенно утратил интерес к книге. Поглядев на полку, он вытащил «Книгу о еде». — Вот это дело. Жена должна заботиться о том, чтобы муж хорошо ел, согласна?

— Разумеется. — Марджери отчаянно старалась подыскать тему для разговора. Что вообще интересует Барта? Может, это? — Люди винят королеву в нашей войне с Францией.

— А она-то чем провинилась?

— Ну, болтают, что Испания с Францией сцепились из-за владений в Италии, Англия тут вообще ни при чем, а мы вмешались только потому, что королева Мария приходится женой королю Фелипе Испанскому[41] и вынуждена его поддерживать.

Барт кивнул.

— Жена во всем и всегда следует за мужем.

— Потому-то девушкам надо быть разборчивее. — Увы, этот откровенный намек остался без внимания, и Марджери продолжила: — Поговаривают, что нашей королеве не стоило выходить замуж за чужеземного государя.

— Довольно политики, — сказал Барт, очевидно уставший от этой темы. — Женщинам следует оставить эти дела своим мужьям.

— У женщин столько обязанностей перед мужьями, — проговорила Марджери, понимая, что Барт не ощутит иронии в ее фразе. — Мы должны их кормить, подчиняться им, оставить им политику… Я рада, что у меня нет мужа. Так намного проще жить.

— Но каждой женщине нужен мужчина.

— Знаешь, давай поговорим о чем-нибудь еще.

— Я серьезно. — Он зажмурился, словно сосредотачиваясь, а затем выдал короткую, заранее отрепетированную речь: — Ты самая красивая женщина на свете, и я люблю тебя. Пожалуйста, будь моей женой.

— Нет! — воскликнула она, не сумев сдержаться.

У Барта был озадаченный вид. Он не понимал, как ему теперь себя вести, потому что готовился, похоже, к совершенно другому ответу.

Помолчав, он сказал:

— Моя жена когда-нибудь станет графиней!

— Тогда женись на той, кто жаждет этого всем сердцем.

— А ты не хочешь?

— Нет. — Марджери мысленно укорила себя за резкость. Придется говорить прямо, намеков он попросту не понимает. — Барт, ты сильный и привлекательный и очень храбрый, я уверена, но я никогда не смогу полюбить тебя. — На память снова пришел Нед; уж с ним-то ей ни разу не случалось мучиться в поисках повода для разговора. — Я выйду замуж за того, кто умен и заботлив и кто хочет, чтобы его жена была не просто старшей над служанками.

Ну вот, такое должно быть понятно даже Барту.

Он шевельнулся — с удивительной прытью оказался рядом и взял ее за руку. Хватка у него была стальная.

— Женщин надо подчинять, — заявил он.

— Кто тебе это сказал? Уж всяко не я!

Марджери попыталась вырваться, но не смогла.

А он привлек девушку к себе и поцеловал.

В другой день, пожалуй, она бы отвернулась, только и всего. Подумаешь, поцелуй, эка невидаль. Но сегодня она злилась и страдала из-за несостоявшейся встречи с Недом. В голове роились живые картины того, что могло бы случиться, но не случилось: как бы она его целовала, как ерошила бы волосы, как прижималась бы к нему… Воображаемая фигура Неда сделалась вдруг столь близкой, что объятия Барта ввергли Марджери в ужас. Не задумываясь, она двинула коленом ему ниже пояса, изо всех сил.

Барт взревел от боли и ярости, выпустил Марджери и со стоном согнулся пополам — глаза зажмурены, обе руки между ляжками.

Марджери бросилась к двери, но, прежде чем она успела выбежать из комнаты, в библиотеку вступила леди Джейн, должно быть, подслушивавшая снаружи.

Мать посмотрела на Барта, сразу сообразила, что произошло, повернулась к Марджери и процедила:

— Глупая девчонка!

— Я не выйду за это животное! — крикнула Марджери и расплакалась.

Следом за матерью появился отец. Он был высок и черноволос, как Ролло, но его лицо, в отличие от лица сына, было густо усыпано веснушками.

— Ты пойдешь за того, кого выберет твой отец, — холодно сказал он.

Эти зловещие слова напугали Марджери. Она заподозрила, что могла недооценить решимость своих родителей.