Девушка с ножом - Одри Блейк
– Здесь доктор ведет прием. Операционная у него устроена в бывшем атриуме. Там свет лучше. – Она кивнула в сторону двери. – Хозяин хочет расширяться и намерен превратить столовую для слуг в палаты для выздоравливающих. Вот только интересно, где тогда будут обедать слуги.
Дэниел кивнул, сделав заинтересованный вид, хотя думал совершенно о другом: как доктору Крофту удается скрывать от любопытных глаз кровавые операции в стеклянном атриуме. К тому же летом здесь наверняка припекает, а в больнице Святого Варфоломея Крофт всегда требовал, чтобы в операционной было как можно прохладнее.
Экономка меж тем продолжала рассказ о своем нелегком быте:
– Конечно, постоянно в этом доме обитаем только мы с кухаркой, и у нас обеих есть комнаты наверху. Остальные слуги приходящие и живут не здесь. Странно, но так и есть. – И она сцепила руки в замо́к, словно ждала, что Дэниел станет возражать.
– Я уверен, вы превосходно со всем справляетесь. – Ну уж нет, от него она никаких жалоб не услышит, во всяком случае, пока по утрам на столе будет крепкий кофе, а в приемной много пациентов. – Куда мне заселиться?
Женщина вздохнула и потерла лоб.
– Точно не знаю. На хозяйской стороне дома несколько комнат свободно, хотя там жуть сплошная, поскольку полно хирургических образцов. На третьем этаже получше, но я не могу позволить вам жить рядом со мной или Элеонорой.
– Разумеется, не сто́ит, – быстро согласился Дэниел. Мысль о том, чтобы по дороге в ванную наткнуться на экономку в халате, вызвала у него внутреннее содрогание. Он смущенно улыбнулся: – Боюсь, я не расслышал вашего имени.
– Боже милостивый, о чем я только думаю? Я миссис Фиппс, домоправительница, и, несмотря на ваше первое впечатление, я к суматохе вполне привычная. – Она прищурилась. – Хотя, надеюсь, вы не так забывчивы, как доктор Крофт. Мне и хозяина за глаза хватает. И я не люблю господ, которые разбрасывают разные штуки по всему дому.
– Учась в медицинской школе, я несколько лет жил без камердинера и привык убирать за собой, – заверил ее Дэниел.
Миссис Фиппс уставилась на него, а затем рассмеялась.
– Господь с вами, доктор, я ж не о чулках или галстуках. А о костях и прочих медицинских причиндалах. Буквально вчера днем я обнаружила носовой платок, в который был завернут отрезанный большой палец. Доктор Крофт забыл его убрать.
– Ужасно, – пробормотал Гибсон. – Постараюсь, чтобы мои пациенты не теряли части тела.
Экономка одобрительно кивнула:
– Ну, уже кое-что. Сюда, доктор. Вы наверняка хотите взглянуть на операционную.
Она провела его вверх по короткой лестнице из шести ступенек. В отличие от прочей обстановки дома, лестница была новая. За ней открывалось темное помещение.
– Подождите минутку, сейчас я разберусь со шторами на окнах, – попросила женщина.
Дэниел услышал, как она возится с чем-то, а затем ему в глаза ударил солнечный свет, заставив зажмуриться.
– Позвольте мне помочь. – Он пересек комнату, взялся за другой шнур и подтянул его, подняв штору как можно выше и удвоив поток света в застекленной комнате. Потом Дэниел обернул шнур вокруг планки, чтобы штора не падала, и отступил назад.
Дом, возможно, и обветшал, но операционная поражала воображение. Каменные стены доходили лишь до пояса, а дальше до самого верха шли стеклянные панели. Потолок тоже был стеклянным. Сейчас окна закрывали плотные шторы, кроме тех, которые они подняли, и свет через две панели заполнял все помещение.
– Жалюзи довольно громоздкие, – сообщила миссис Фиппс из-под локтя Дэниела.
– Нет, они идеальны, – возразил тот. Темные и плотные, шторы отлично защитят помещение от солнечного света и жары, а благодаря полу, выложенному керамической плиткой, здесь сохранится приятная прохлада. Ночью или в жаркие дни, когда шторы опущены, белые холщовые обои отразят и усилят свет каждой лампы внутри операционной.
Выскобленные добела столешницы сияли ярче надраенных палуб военно-морского фрегата, а блестящие тазики, чаши и ванночки аккуратными рядами сохли в шкафах вдоль двух стен. Поднос с инструментами ждал начала операции, прикрытый отбеленным льняным полотенцем. Заметно пахло щелочью и вроде бы чуть-чуть кровью. Не было ни малейших следов пыли, не говоря уже о пятнах. Вдоль одной из пустых стен стояли четыре высоких зеркала в деревянных рамах, а с металлических опор, опоясывающих крышу, свисала система блоков – возможно, для ламп. Или для вытяжения? А там, рядом с дверью…
– Зачем здесь мольберт? – поинтересовался Дэниел.
Миссис Фиппс кашлянула.
– Иногда доктор Крофт приглашает художника, чтобы тот зарисовал разные… образцы.
– Понятно. – Разумеется, Дэниелу было понятно, ведь доктор Крофт славился еще и качеством иллюстраций, которые часто сопровождали его отчеты. – Надеюсь вскоре познакомиться и с художником.
– Надо позаботиться, чтобы вам наконец принесли сэндвичи, – вспомнила миссис Фиппс.
– Конечно, – из вежливости согласился Дэниел, пообещав себе как можно скорее самым внимательным образом рассмотреть чудесную операционную, исследовать содержимое многочисленных встроенных ящиков и проверить работу шкивов на потолке. – Помещение прекрасно оборудовано. Удивительно, что ваш хозяин не проводит демонстраций…
– Иногда он пускает сюда нескольких человек, но больничные залы для этого лучше подходят, – быстро нашлась миссис Фиппс. – Здесь тесновато.
Свободного места и правда было немного, но Дэниел знал нескольких врачей, которые согласились бы стоять в какой угодно тесноте, лишь бы увидеть, как доктор Крофт работает в привычной обстановке. Впрочем, у Дэниела хватало ума не противоречить миссис Фиппс и покорно последовать за ней обратно в дом. Они снова вернулись в холл.
– О багаже можете не беспокоиться, – сказала экономка. – Я велю принести его наверх, как только ваша комната будет готова. А пока можете подождать в кабинете доктора Крофта. Еду вам подадут туда. А как только доктор придет, я сообщу, что вы здесь.
Она указала гостю на тускло освещенную комнату, заполненную танцующими пылинками и заставленную громадными потертыми стульями. Тяжелая дверь кабинета закрылась за экономкой. Чтобы скоротать время, Дэниел принялся просматривать книги, в беспорядке наваленные на полках, и отшатнулся, обнаружив плавающее в стеклянной банке уродливое человеческое ухо. Конечно, в медицинской школе Дэниел видел кое-что и похуже, но там подобные экземпляры были вполне ожидаемы. Он одернул сюртук и уселся в кресло доктора Крофта, мурлыча себе под нос какую-то песенку, чтобы успокоить нервы и протянуть время в ожидании обещанного угощения. Авось капризная девчонка и плавающее в формалине ухо не испортили ему аппетит, ведь десять минут назад он умирал с голоду.
Глава 2
Нора смотрела в окно на улицу, рассеянно водя указательным пальцем по губам. Помимо обычных бытовых закавык, ей были не в новинку и прочие проблемы: сломанные кости, гноящиеся раны, отвратительная, но необходимая покупка трупов для доктора. Однако
