Зимняя бегония. Том 3 - Шуй Жу Тянь-Эр
Чэн Фэнтай повернул голову:
– Если продолжишь выдергивать, оставишь меня с проплешинами.
Шан Сижуй оцепенелым взглядом уставился на его голову: кажется, он был недоволен результатом.
Чэн Фэнтай болел редко, а тут еще на душе у него было тяжело, и потому он дергал Шан Сижуя по любому поводу: то у него рука с подсоединенной капельницей замерзла и от Шан Сижуя требуется, чтобы он ее держал; то у него в горле пересохло и ему захотелось апельсинового сока. Шан Сижуй, которому приходилось теперь расплачиваться за свой толчок, признал поражение и трудился не покладая рук. Он бегал по пустяковым поручениям, пока ему это не надоело и он не вспылил:
– Иди-иди к своей жене, пусть она за тобой приглядывает!
Выругавшись, он прижал Чэн Фэнтая к кровати и рукой провел по его векам, принуждая закрыть глаза:
– Поспи хоть немного! То одно ему подавай, то другое! Хочешь, чтобы я опять тебя поколотил?
Чэн Фэнтай ответил:
– Ты следи внимательно, чтобы в трубку воздух не попал. Почему Лао Гэ все еще не вернулся? – И вдруг снова открыл глаза. – И волосы мои оставь в покое!
Недовольный Шан Сижуй убрал руку.
Проведя на одной кровати столько времени, Шан Сижуй давно уже научился определять по дыханию Чэн Фэнтая, спит тот или нет. Смежив веки, Чэн Фэнтай наслаждался короткой минуткой покоя, когда Шан Сижуй спросил его:
– Куда японцы увезли тех девочек?
Чэн Фэнтай ответил:
– В Шанхай. – Помолчал немного и добавил: – На прядильную фабрику.
Шан Сижуй в общих чертах начал понимать.
Чэн Фэнтай медленно пояснил:
– Воспользовавшись тем, что я ищу сестру, они подсунули мне этих девчонок, чтобы сыграть на моей совести. Саката, вот же сукин сын.
Поначалу Саката и правда со всей серьезностью помогал Чэн Фэнтаю в его поисках. Тот подозревал, что Чача-эр отправилась на запад, чтобы присоединиться к коммунистам, и Саката уведомил все заставы вдоль дороги. Тогда японцы собрали целую группу молодых девушек, из которых собирались сделать военных проституток, и отправили их в Бэйпин, чтобы Чэн Фэнтай на них посмотрел. Девиц отбирали похожих на Чача-эр, с каштановыми волосами, но если у Чача-эр оттенок волос был золотистым от природы, то у этих девочек он проявился от недоедания. Однако со спины некоторые из них выглядели в точности как Чача-эр, и это разрывало сердце Чэн Фэнтая на части. Только взглянув на этих несчастных, он уже не мог выбросить их из головы, не мог спокойно смотреть, как их толкают в огненную яму. И Чэн Фэнтай начал переговоры с Сакатой: сообщил ему, что на только что открывшейся прядильной фабрике в Шанхае не хватает работниц и он готов выкупить девушек прямо на месте. Разумеется, от такого предложения Саката не стал отказываться. Проведя несколько сделок, Саката, видимо, почуял выгоду, он больше не придавал значения внешности девушек и их возрасту, а присылал всех, кого находил, преисполненный уверенности, что Чэн Фэнтай сжалится над несчастными и выкупит всех.
Чэн Фэнтай проговорил:
– Чача-эр, я прекращаю тебя искать. Если продолжу искать дальше, Саката начнет хватать девочек ради выкупа, а разве это не грех? – Меж бровей его залегла складка, в уголке глаза показалась дрожащая слеза. – Не стану искать. Не стану…
От его слез у Шан Сижуя закололо в груди, и он поспешил протянуть руку, чтобы смахнуть их с лица Чэн Фэнтая.
С тех пор Чэн Фэнтай с Фань Лянем хоть и продолжили тайные беспорядочные поиски, со стороны казалось, будто они отчаялись уже найти третью сестру. Прошло больше месяца, установилась удушающая жара, и Шан Сижуй перебирал дома старые вещи, которые собрался продать или заложить, как пришел Чэн Фэнтай.
Войдя в комнату, он сказал со смехом:
– Шан-лаобань, такой жаркий день, а вы в сундуках копошитесь. Идемте прогуляемся вместе.
Расстелив на полу большую циновку, босой Шан Сижуй уселся посреди драгоценностей и антиквариата, склонив голову чуть ли не до паха. Чэн Фэнтай заподозрил, что у Шан Сижуя снова приступ глухоты, снял летнюю шляпу и нахлобучил тому на голову.
– Эй! И как тебе не жарко?
Шан Сижуй поднял руку, отбросил шляпу и прильнул к носику заварочного чайника:
– Только пришел и сразу орать! Что такого веселого? Сестра твоя нашлась?
Услышав эти слова, Чэн Фэнтай помрачнел, тяжело вздохнул, низко опустив голову, скинул кожаные ботинки и то ли с умиротворенным, то ли со скорбным видом уселся на циновку, поджав под себя ноги.
– Можно сказать, что нашлась.
Шан Сижуй спросил:
– И когда же она вернется?
Чэн Фэнтай покачал головой. Шан Сижуй одним движением вытер рот.
– Эти детки все вверх дном перевернут! Давай я ее отловлю!
Чэн Фэнтай хлопнул себя по бедру и снова вздохнул.
На сей раз и Чэн Мэйсинь винила себя в страданиях брата: если бы она хитростью не оставила его в Бэйпине, Чача-эр вряд ли бы представилась возможность сбежать, а тут еще и проклятый Саката к нему прицепился. Не посоветовавшись с командующим Цао, она набралась храбрости и выдала брату одного человека, находящегося в распоряжении командующего, – мистера Фана, подделывающего истории болезни.
– Доктор Фан передаст тебе весточку от третьей сестры, – добавила она.
Личность доктора Фана оказалась раскрыта, и он принес с собой свежие новости из Яньаня. Чача-эр действительно отправилась на запад к коммунистам, по слухам, до революционной территории она добралась в одной туфле и без гроша в кармане. Чэн Фэнтай немедленно поручил доктору Фану передать просьбу: девочка эта еще совсем юна, в жизни не разбирается, и он надеется, что ее отпустят. Доктор Фан поправил очки и с достоинством, без высокомерия заявил, что коммунисты никогда никого не задерживали и не принуждали, и если Чача-эр сбежала из дома из-за семейных разногласий, партия может вникнуть в курс дела и выступить в качестве примирителя. Но поскольку Чача-эр уже исполнилось шестнадцать и она считается взрослой, будут ли уговоры успешны – уйдет она или останется, всецело зависит от ее решения. Из-за близости к Сакате въезд в Яньань был для Чэн Фэнтая закрыт, ему оставалось только посылать Чача-эр письма, в которых он молил ее сменить гнев на милость. Все они как в воду канули, Чача-эр не отвечала. Доведенная до отчаяния, она наконец опубликовала в газете объявление, что разрывает все родственные связи с Чэн Фэнтаем.
Дело достигло такого
