Краткость – сестра таланта. Афоризмы и изречения - Антон Павлович Чехов

…Надо писать, чтобы читатель без пояснений автора, из хода рассказа, из разговоров действующих лиц, из их поступков понял, в чем дело. Попробуйте оторвать первую половину вашего рассказа, вам придется только немного изменить начало второй, и рассказ будет совершенно понятен. И вообще, не надо ничего лишнего. Все, что не имеет прямого отношения к рассказу, все надо беспощадно выбрасывать. Если вы говорите в первой главе, что на стене висит ружье, во второй или третьей главе оно должно непременно выстрелить. А если не будет стрелять, не должно и висеть. Потом, – говорил он, – надо делать рассказ живее, разговоры прерывать действиями. У вас Иван Иванович любит говорить. Это ничего, но он не должен говорить сплошь по целой странице. Немного поговорил, а потом пишите: «Иван Иванович встал, прошелся по комнате, закурил, постоял у окна».

(С. Н. Щукин. Из воспоминаний об А. П. Чехове)

* * *

– Теперь придумаем вам псевдоним. У вас плохая фамилия, не звучная.

– Ужели на это следует обращать внимание?

– Следует. Станете писать еще, рассказ будет кончаться как-нибудь эффектно, и вдруг подпись… – он назвал мою фамилию и засмеялся, – нехорошо!

Потом опять заговорил серьезно:

– Вообще, следует избегать некрасивых, неблагозвучных слов. Я не люблю слов с обилием шипящих и свистящих звуков, избегаю их.

(Там же)

* * *

– …А вы замечаете, – говорил он еще, – как вообще развивается, улучшается язык? Заметили ли вы, как теперь выбрасывают слова, которые недавно считали невозможным опускать. Еще недавно, например, писали: несколько лет тому назад, теперь же все пишут: несколько лет назад, выпуская слово «тому». Выходит хорошо, и только удивляешься: зачем прибавляли это ненужное слово?

(Там же)

* * *

Избегайте вы всяких терминов, особенно скоропроходящих. Некоторые слова через пять-шесть лет совсем уничтожаются и потом звучат в рассказе или в пьесе ужасно дико. Вы знаете, не так давно, в Воронеже, я смотрел свой водевиль «Медведь» и от слова «турнюр» пришел в ужас. Теперь это слово уже не существует, и в новом издании я его вычеркнул.

(Б. А. Лазаревский. А. П. Чехов)

* * *

Знаете, есть люди, которые боятся делать гадости только потому, что жив еще Толстой.

(Там же)

* * *

Знаете, как нужно писать, чтобы вышла хорошая повесть? В ней не должно быть ничего лишнего. Вот как на военном корабле на палубе: там нет ничего лишнего, – так следует делать и в рассказе…

(Там же)

* * *

Книги всегда имеют огромный сбыт и читаются особенно охотно после окончания больших народных бедствий.

(Там же)

* * *

Романы умели писать только дворяне. Нашему брату – мещанам, разнолюду – роман уже не под силу. Вот скворешники строить, на это мы горазды. Недавно я видел один такой: трехэтажный, двенадцать окошечек и резное крылечко, а над крылечком надпись: трах! тир!.. Парфенон, а не скворешник!.. Чтобы строить роман, необходимо хорошо знать закон симметрии и равновесия масс. Роман – это целый дворец, и надо, чтобы читатель чувствовал себя в нем свободно, не удивлялся бы и не скучал, как в музее. Иногда надо дать читателю отдохнуть и от героя, и от автора. Для этого годится пейзаж, что-нибудь смешное, новая завязка, новые лица… Сколько раз я говорил об этом Горькому, не слушает…

(А. Н. Серебров-Тихонов. О Чехове)

* * *

Жулики они, а не декаденты! Гнилым товаром торгуют… Религия, мистика и всякая чертовщина! Русский мужик никогда не был религиозным, а черта он давным-давно в баню под полок упрятал. Это все они нарочно придумали, чтобы публику морочить. Вы им не верьте. И ноги у них вовсе не «бледные», а такие же, как у всех, – волосатые.

(Там же)

* * *

Студенты бунтуют, чтобы прослыть героями и легче ухаживать за барышнями…

(Там же)

* * *

Я сидел у Чехова в комнате и читал ему вслух Апухтина. Чехов лежал на кушетке – ему сильно нездоровилось.

– Хорошие стихи, – сказал он, позевывая, – даром что автор не признает женщин, а какая нежная любовная лирика! Вот и поди разгадай поэтов!

(Там же)

* * *

Прежде всего, друзья мои, не надо лжи… Искусство тем особенно и хорошо, что в нем нельзя лгать… Можно лгать в любви, в политике, в медицине, можно обмануть людей и самого Господа Бога – были и такие случаи, – но в искусстве обмануть нельзя…

(Там же)

* * *

– Вот меня часто упрекают – даже Толстой упрекал, – что я пишу о мелочах, что нет у меня положительных героев: революционеров, Александров Македонских или хотя бы, как у Лескова, просто честных исправников… А где их взять? Я бы и рад! – Он грустно усмехнулся. – Жизнь у нас провинциальная, города немощеные, деревни бедные, народ поношенный… Все мы в молодости восторженно чирикаем, как воробьи на дерьме, а к сорока годам – уже старики и начинаем думать о смерти… Какие мы герои!

(Там же)

* * *

Накануне, у Горького, мы читали в корректуре новый рассказ Чехова «Невеста» (он шел в миролюбовском «Журнале для всех»).

Антон Павлович спросил:

– Ну что, как вам рассказ?

Я помялся, но решил высказаться откровенно:

– Антон Павлович, не так девушки уходят в революцию. И такие девицы, как ваша Надя, в революцию не идут.

Глаза его взглянули с суровою настороженностью.

– Туда разные бывают пути.

(В. В. Вересаев. А. П. Чехов)

* * *

Культура у нас еще очень молода. Триста лет назад Англия имела уже Шекспира, Испания – Сервантеса, а немного позже Мольер смешил Францию своими комедиями. Наши же классики начинаются только с Пушкина, всего каких-нибудь сто лет. И смотрите, мы начинаем обгонять: Тургеневым, Достоевским и Толстым зачитывается весь мир.

(В. П. Тройнов. Встречи в Москве)

* * *

– Вот Мечников, – говорю я (конечно, невпопад, касаясь больного места), – изыскивает способы продления человеческой жизни…

– Не нужно! Нужен другой Мечников, который помог бы сделать обыкновенную жизнь здоровой и красивой. И, я думаю, такой придет…

(Н. З. Панов. Сеанс (К портрету А. П. Чехова))

Примечания

1

В квадратных скобках слова, зачеркнутые А. П. Чеховым. – Ред.