Война 1812 года - Сергей Юрьевич Нечаев
П.Х. Витгенштейн в рапорте императору Александру I оценил потери противника в Полоцке в 6 тыс. убитых и раненых (помимо пленных). Русские же потеряли убитыми и ранеными около 8 тыс. солдат и офицеров.
Доменико (Дементий) Скотти. Взятие Полоцка 6 октября 1812 года. 1883
За взятие Полоцка П.Х. Витгенштейн 22 октября (3 ноября) 1812 года был произведен в генералы от кавалерии. А занятие Полоцка вынудило Наполеона отвлечь на действия против Витгенштейна резервный корпус под командованием маршала Виктора.
26 октября (7 ноября) войска генерала Витгенштейна заняли Витебск.
К этому времени Петр Христианович Витгенштейн уже пользовался огромной славой в России. Его называли «защитником Петрова града» и «спасителем Петербурга», а император Александр I за успехи в сражениях наградил полководца орденом Святого Георгия 2-й степени.
Военные действия в России. Главное направление. Уход Наполеона из Москвы
Начавшиеся холода вынудили Наполеона выйти из Москвы и пойти во фланг Тарутинскому лагерю.
Безвременье не может быть бесконечным, а любое ожидание к чему-нибудь приводит. Если русская армия, буквально разваливавшаяся после отхода с Бородинского поля и сдачи Москвы, вновь организовалась, опять стала грозной боевой силой, то французская, недавно еще победным маршем входившая в древнюю столицу России, превращалась в неуправляемую толпу. Французские мирные предложения повисли в воздухе, ибо принимать их русский царь не спешил – точнее, не желал. Наступала пора действовать, кто-то должен был взять на себя инициативу, но это оказалось не так-то просто: войска свыклись со своей полумирной жизнью, и вновь идти умирать никому особо не хотелось…
АЛЕКСАНДР ЮЛЬЕВИЧ БОНДАРЕНКО, полковник, военный историк
При этом Наполеон рассчитывал нанести поражение главной русской армии, чтобы обезопасить свои тылы во время отхода на зимние квартиры к Смоленску и Вильно. Когда об этом доложили М.И. Кутузову, тому ничего не оставалось, как попытаться преградить путь наполеоновским войскам под Малоярославцем.
Князь Н.Б. Голицын потом вспоминал: «Фельдмаршал, получив о том известие 11-го числа, немедленно отрядил 6-й корпус генерала Дохтурова для защищения этого важного пункта, и вслед за сим выступил со всею армиею туда же. 12-го октября освятило последнее покушение Наполеона, которым, если бы оно удалось, он мог еще спасти свою армию, заведенную в такой отдаленный край, в самое неблагоприятное время года. Корпус Дохтурова выдержал с большим мужеством весь натиск гораздо превосходнейшего неприятеля, и город Малоярославец в продолжение этой упорной битвы переходил несколько раз из рук в руки. Между тем вся армия наша успела выстроиться к вечеру позади города. Ночь прекратила кровавое сражение. На другой день 13-го октября мы заняли выгодную позицию в уверенности, что неприятель возобновит свою атаку»332.
О том, что произошло дальше, он пишет так: «Удивление наше было чрезвычайно, когда мы узнали, что Наполеон решился отступить и направил свой путь на Смоленскую дорогу, столько раз опустошенную. Наконец, час освобождения настал: сердца наши исполнились радости и надежд»333.
Итак, 13 (25) октября 1812 года Наполеон с остатками своей армии начал отступать в направлении Смоленска, и с этого момента начался заключительный этап войны, а котором М.И. Кутузов в очередной раз проявил себя как полководец, ненавидевший активные действия.
Говоря корректно, он «повел свою армию вслед за отступавшим Наполеоном»334.
Если же оставить корректность, то можно утверждать, что Михаил Илларионович «никак не помогал Наполеону проиграть эту войну»335.
А ведь в это время у Кутузова было «87 035 человек при 622 орудиях плюс 28 казачьих полков, то есть еще примерно 14 000 человек»336.
У Наполеона же на момент выхода из Москвы было «89 640 пеших и 14 314 конных воинов, 12 000 нестроевых, больных и прочих – всего 115 954 человека и 569 орудий»337.
В результате русская армия не смогла одержать решительной победы ни под Тарутино, ни под Малоярославцем. При этом М.И. Кутузов с упорством, достойным лучшего применения, придерживал свои основные силы и «старался не втягивать» их в бой с остатками армии Наполеона, предпочитая «подгонять противника и держать его постоянно в напряжении»338.
План сражения при Малоярославце. 1911
Более того, в сражении под Малоярославцем, которое стало третьим по масштабам за всю историю войны 1812 года после Бородино и Смоленска, Кутузов не просто оставил город, но и отступил к югу. При этом в своем донесении императору он «фальсифицировал результат битвы, объявив, что Малоярославец 12 октября остался у русских»339.
А дальше вообще происходило нечто невообразимое. Как известно, Наполеон находился в Малоярославце до 15 (27) октября, а потом двинулся на север. При этом Кутузов продолжил отступать на юг. Историк Н.А. Троицкий называет это «парадоксальным, беспримерным в истории войн фактом»340.
Невероятно, но имело место отступление от отступающего противника, что по своей сути является полным маразмом. Подобным, наверное, не может похвастаться ни один полководец в мировой истории.
В результате Наполеон получил огромный выигрыш во времени и возможность оторваться от русской армии.
В сражении под Вязьмой 22 октября (3 ноября) 1812 года Кутузов выступил в свойственной ему манере: он, как пишет хорошо знавший главнокомандующего В.И. Левенштерн, «остался безучастным зрителем этого боя»341.
Это бездействие главнокомандующего не позволило генералу М.А. Милорадовичу, командовавшему авангардом, «отрезать под Вязьмой, как минимум, один, а то и два-три корпуса французов»342.
В сражении под Красным 4–6 (16–18) ноября получилось примерно то же самое: «главные силы Кутузова фактически не участвовали в трехдневных боях»343.
В это время в Париже. Заговор генерала Мале
А в это время в Париже происходили очень странные события. Глубокой ночью 22 октября 1812 года два офицера, укутавшись в плащи, шли по темным улицам города по направлению к казармам национальной гвардии, расположенным на улице Попенкур. Офицеры приблизились к часовому, который, несмотря на проливной дождь, смог признать в одном из них генерала.
– Я – генерал Лямотт, – уверенно сказал человек в генеральском мундире, – и я имею распоряжения от Сената. Император погиб в России, и Сенат образовал своим указом Временное правительство.
Офицер охраны немедленно доложил об этом своему командиру, который, в свою очередь, приказал построить полусонных солдат во внутреннем дворе. Вскоре известие о том, что император убит, облетело нестройные шеренги. К всеобщему удивлению, никто не выразил никаких эмоций и не закричал «Да здравствует император!» Некоторые старые солдаты в глубине души были даже рады этому, быстро представив себя дома
