Война 1812 года - Сергей Юрьевич Нечаев
Для того чтобы выдержать осаду, было приказано жителям запастись провиантом на четыре месяца. Всем, кто хотел, предоставили право выехать из города – с предварительным условием поставить за себя людей для содержания караулов.
Водяные трубы, проведенные во всех домах, велено было содержать в совершенной исправности, имея при них по несколько ведер с водой. Если в одном квартале начнется пожар, запрещалось сбегаться из других кварталов на то место, где горит. Наблюдение за этими предписаниями было возложено на так называемых военных граждан, расположенных в каждом квартале. Они должны были назначать команды для ежедневной поверки начальственных распоряжений. Очистили несколько церквей и перевезли в них из окрестностей города и из Курляндии хлеб и большое количество соломы. На Лютеранском соборе устроили телеграф для сообщения с эскадрой контр-адмирала Томаса Мартина.
А тем временем 1 (13) июля корпус маршала Удино атаковал Динабург, но был отражен. И в тот же день в ряде губерний, в том числе Лифляндской и Эстляндской, был объявлен рекрутский набор по пять человек с 500 душ.
Войска маршала Макдональда вошли в Курляндию, продвигаясь тремя колоннами.
Карл Трауготт Феххельм. Санкт-Петербургский район Риги. Июнь 1812
А в ночь с 10 (22) на 11 (23) июля генерал-губернатор Риги И.Н. Эссен отдал приказ сжечь рижские Московское и Петербургское предместья, что привело к разрушительному пожару на территории города.
Что только не писали об этом разные авторы…
Вот лишь одна из интерпретаций: «Генерал-губернатор Эссен на основании ложной тревоги отдал приказ сжечь предместья Риги»212.
Или, например, такая «вишенка на торте»: «За “полчища вражеской армии” приняли стадо коров, поднявшее тучи пыли»213.
То, что рижские предместья сожгли из-за стада коров, это ошибочная легенда, кочующая из одного источника в другой. И, по сути, она повлекла за собой другой миф – миф о том, что генерал Эссен тяжело переживал свою торопливость и застрелился в первую годовщину пожара.
На самом деле, И.Н. Эссен погиб 23 августа 1813 года. Он утонул во время лечения на Балдонских серных водах близ Риги.
Так что же в действительности произошло в Риге?
На самом деле, в Риге объявили осадное положение, и от имени военного губернатора города вывесили следующее объявление: «В Московском и Петербургском предместьях отмечены дома, назначенные к сожжению, и те, которые не будут истреблены, почему обыватели домов, остающихся неприкосновенными, приглашаются возвратиться в свои жилища»214.
То есть призвали всех живущих вне проведенной черты вернуться в свои дома. Вероятно, это объявление было неправильно понято – как заявление о том, что предместья вообще не будут сжигаться. И часть жильцов вернулась, в том числе и в районы, заранее предназначенные к уничтожению.
А тем временем к И.Н. Эссену явился главный лесничий Курляндии Ренне и сообщил о том, что противник делает попытки перейти Двину у Юнгфернгофа (в 7 км от Риги). Войска начали спешно занимать укрепления. Вверх по реке отправились канонерки и несколько батальонов пехоты по правому берегу. На разведку, к месту предполагаемой переправы, отправился начальник штаба подполковник Карл Людвиг Тидеман. Но прежде, чем пришли сведения от него, прибыло еще одно сообщение из лесничества. И И.Н. Эссен, не дожидаясь Тидемана, послал записку полицмейстеру Отто Крюденеру: «Прикажите зажечь форштадты»[11].
Позднейший отчет полицмейстера указывает на то, что данный приказ повторялся трижды в течение нескольких часов. В это время проводились приготовления и извещались жители домов в черте, подлежащей уничтожению.
Около полуночи, в ночь с 10 (22) на 11 (23) июля, был подан сигнал выстрелом из пушки и звуком трубы. В половине первого ночи был зажжен Московский форштадт, а через полчаса – Петербургский.
Это было страшное зрелище! В один миг в одиннадцати местах запылал огонь. Нашли черные тучи, и поднялся вихрь с дождем. Сначала ветер понесся на город, но вскоре обратился назад и распространил пламя далее черты домов, назначенных к сожжению и в которые жителей приглашали возвратиться, что некоторыми и было сделано. Не помышляя об опасности, многие спали. Пробужденные огромным заревом, люди не успели спасти имущество и считали себя счастливыми, если удалось сохранить жизнь.
По официальным данным, погибло четыре человека и сгорела масса разнообразного имущества. Пожаром были уничтожены пять церквей, 35 казенных зданий, 702 жилых дома, 36 магазинов и множество складов. Без крыши над головой оказались 6882 человека, многие богатые купцы были разорены.
И.Н. Эссен пытался оправдываться. Он издал воззвание к жителям Риги, в котором утверждал, что, по военным законам, форштадты Риги, как препятствующие защите, не могли быть оставлены в целости, что это был его долг, который он обязан был исполнить…
И с военной точки зрения он был совершенно прав. За многие столетия сложилась такая практика, что во время приближения к городу неприятеля деревянные предместья предавали огню, а их жители укрывались в крепости. Но общественное мнение сделало из И.Н. Эссена перепуганного поджигателя и убийцу.
И самое ужасное в этой истории то, что никакого наступления на Ригу наполеоновские войска так и не предприняли. Дело в том, что у маршала Макдональда, шедшего на Ригу, не было необходимой осадной артиллерии, и он остановился на дальних подступах к городу.
Смененный в октябре маркизом Паулуччи, И.Н. Эссен подал прошение об увольнении его от службы в армии в связи с расстроенным здоровьем. Ему был предоставлен временный отпуск с обещанием вновь принять его на действительную службу. Но этому не суждено было исполниться. Генерал-лейтенант И.Н. Эссен поехал на Балдонские серные воды, а там случилось то, что случилось…
Действия на петербургском направлении
П.Х. Витгенштейн, наследник старого немецкого рода, был опытным военачальником, и он хорошо понимал, что в его распоряжении есть только одна возможность выполнить возложенную на него задачу – бить французов поодиночке. Если бы выделенные против него Наполеоном корпуса соединились, против 20–23 тыс. русских выступил бы почти 70-тысячная армия противника, имеющая к тому же перевес в артиллерии. По отдельности противостояние выглядело более реальным.
И планам генерала Витгенштейна суждено было сбыться. Корпус маршала Макдональда застрял на подходах к Риге, которую так и не сумел взять. Корпус маршала Удино действовал более успешно, сумел переправиться через Западную Двину в городе Динабурге и двинулся в наступление. Французы рассчитывали, пользуясь преимуществом в силах, зайти с севера, отрезать русский корпус от тылов и уничтожить. Но они совершенно не предполагали, что чуть ли не во время марша попадут во встречное сражение, которое обернется для них поражением.
Как и полмесяца
