Легионер - Гордон Догерти
— А тебе-то что, Спурий? Переживаешь из-за пары медяков, которые тебе предложили за пару ударов по моей голове дружки из трущоб? Ты так мало стоишь, грек? Я пошел в армию, но не потащил за собой свои проблемы — а ты что суетишься? Почему бы тебе не отвалить и не поухаживать еще за кем-нибудь? Например, за свиньями в деревне?
В казарме воцарилась мертвая тишина, все взгляды были устремлены на них. Кто-то из новобранцев нервно хихикнул. Паво чувствовал, как эти взгляды буквально жгут ему кожу. Лицо Спурия перекосилось от бешенства, в злобной ухмылке обнажились желтые зубы.
— Пару ударов, говоришь? Не терпится их получить?
Он мигнул Фесту, и тот немедленно схватил Суру в свои медвежьи объятия.
— Ну, вот, теперь мы один на один! — прошипел Спурий.
Затем он зарычал, словно бешеный пес, и прыгнул на Паво, вцепившись ему в горло и повалив на пол.
Удар о каменные плиты выбил весь воздух из легких Паво, вокруг загалдели возбужденные зрители. Спурий принялся бить его по лицу, и Паво не мог увернуться от этих жестоких оплеух. Он лишь беспомощно взмахивал руками, чувствуя, как кровь из рассеченной губы и разбитого носа заливает ему рот. Спурий приподнялся над ним, откинулся назад для еще одного удара. Если Паво потеряет сознание... Лучше не думать об этом.
Он собрал все силы и с глухим рычанием изо всех сил ударил Спурия коленом в пах. Казарма разом вздохнула — и сочувственно зашипела, а Спурий с воем откатился в сторону. Паво, пошатываясь, поднялся на ноги.
Порыв свежего воздуха пронесся по казарме, дверь со стуком впечаталась в стену — и все новобранцы, как по команде, повернулись к дверному проему, почти полностью заполненному массивной фигурой центуриона Брута.
— Вы что, трубу не расслышали? Что ж, вам придется заплатить за рассеянность — вас всех ждет маленькое, хорошенькое болотце, вам в нем понравится!
Сапоги Брута прогремели по каменному полу, и он остановился почти вплотную к Паво.
— Эт-то что такое?! Какие-то проблемы? — голос центуриона звучал мягко, почти нежно.
Паво медленно поднял взгляд на Брута и ничего не ответил. Лицо центуриона начало багроветь, глаза выпучились, и он рявкнул обычным своим голосом:
— Потрудись объяснить, какого демона ты торчишь здесь, весь в крови и грязи, хотя должен уже стоять на проклятой площади для проклятого построения! Может, еще кто-то может это объяснить, а? Опарыши?
— Он просто упал, пока собирал снаряжение, командир! — донесся чей-то испуганный голос из задних рядов.
Брут сардонически ухмыльнулся и смерил Паво грозным взглядом с головы до ног.
— Это правда, командир, я просто неудачно упал.
Брут презрительно фыркнул.
— Ага, и так семь раз, а три этих юных придурка, — тут он с отвращением посмотрел на испуганных Суру, Феста и Спурия, — решили упасть с тобой за компанию! Даже соврать нормально не можешь! Все, хватит этого дерьма! Выметайтесь все на построение, немедленно.
Он еще раз посмотрел Паво в глаза, покачал головой и вышел из казармы, не оглядываясь.
Спурий прошел мимо Паво с глухим ворчанием, нарочно толкнув его в плечо. Сура стряхнул с себя руку Феста и подошел к другу.
— Ты как? В порядке?
— А как же. Ты же не думаешь, что я проведу этот день, нежась в постели? — грубовато отшутился Паво, вешая на пояс кирку и серп.
Он потрогал разбитое и онемевшее лицо, зашипел и поморщился. Сура вздохнул и подал ему мешок с сухим пайком.
— Что ж, тогда пошли — и держись. Это еще не конец.
Паво оступился и сорвался с корявого пня в болотную жижу, отдающую гнилью. На этот раз он погрузился в вонючую воду по шею, и его доспехи и снаряжение начали камнем тянуть его ко дну. Он отплевывался от грязи, пытался протереть глаза, а когда смог проморгаться — увидел, что центурион Брут и основная группа ушли далеко вперед, обойдя опасное место.
— Вот тебе и план! — бурчал Паво, хватаясь за осклизлый пень.
Темп марш-броска оказался вполне приемлемым, но эта самая пересеченная местность стала настоящим испытанием для новобранцев. Паво и Суре удавалось держаться в первых рядах на первом отрезке пути, но потом Сура устал и начал отставать. Теперь их прекрасный хитроумный план трещал по всем швам.
Паво со стоном выдрал из трясины тяжелый щит, выбросил его на тропу и стал с громким хлюпаньем выползать из болота, извиваясь всем телом и хватаясь за коряги и корни. Выбравшись на твердую землю, он постарался отдышаться и счистить хотя бы часть грязи с доспехов. Он хотел хоть немного отсрочить тот момент, когда придется возвращаться на маршрут... но в этот момент сзади послышались шаги. «Спурий! Фест!» — Паво немедленно прошиб холодный пот.
Он еще не успел обернуться, как позади раздался громкий всплеск и энергичное проклятие:
— Вот дерьмо!
Сура ухитрился уйти под воду с головой и теперь бестолково молотил руками вокруг себя. Паво вздохнул, опустился на землю, подполз к злополучному пню и принялся вытаскивать друга из трясины. Мышцы протестующе взвыли от напряжения, к тому же Суру было не за что ухватить — только за шею. В результате полузадушенный Сура был извлечен из болота, и оба друга повалились на траву, тяжело дыша и постанывая от усталости. Перед глазами у Паво плавали темные круги, у Суры оказались в кровь сбиты колени.
— Демон тебя побери, Паво...
— Я знаю, было не слишком приятно, прости, — он тревожно оглянулся на тропу, которая была пока еще пуста. Сделай милость, вставай, а? Надо бежать дальше.
Сура кое-как поднялся, стеная и охая. Паво сердито буркнул:
— Спурий и Фест. Забыл?
— О! Да... Действительно. А ты не думаешь, что он уже пробежал вперед?
— Не знаю. Я был слишком занят, плавая в этом дерьме. Пошли, Сура, поговорим на бегу.
Они вышли на тропу и побежали, понемногу набирая скорость.
— Хороший удар по башке — вот, что нужно этому сукину сыну, Паво. Тогда он дважды подумает, задевать ли ему еще тебя... или меня. Нам бы с ним один на один встретиться... или с Фестом...
Сура начал задыхаться — они бежали уже в полную силу. Паво неопределенно хмыкнул, не спуская глаз с маячивших вдалеке спин бегущих новобранцев. Они были еще слишком далеко, но догнать их уже не представлялось невыполнимой задачей. Сила в количестве, думал Паво. Когда вокруг
