История Англии: Война Алой и Белой розы - Елена Давыдовна Браун
Но, разумеется, розами дело не ограничивалось. Генрих VII сознательно искал интеллектуала, историка для того, чтобы описать свое царствование в выгодном ключе. Сначала он пытался эту миссию вручить своему придворному поэту Бернару Андре. Тот написал «Жизнь Генриха VII», но с задачей справился не то чтобы особенно хорошо – этот труд не был сочтен достойным печатной публикации.
Затем за дело принялся итальянский интеллектуал Полидор Вергилий, и в результате на свет появился стройный тюдоровский миф. В рамках этого мифа период конфликта серьезно удлинился, и эпоху противостояния стали начинать с 1399 года, а именно с прихода к власти дома Ланкастеров. Ланкастеры вступили на трон именно в 1399 году в результате узурпации. Первый король этого дома Генрих IV сверг с трона Ричарда II, впоследствии приказал его умертвить, и, естественно, это не вызвало позитивного общественного резонанса – скорее наоборот. Начали всё с воцарения дома Ланкастеров, затем конфликт Ланкастеров и Йорков, и в итоге Генрих VII как спаситель, примиритель, представитель дома Ланкастеров, женившийся на принцессе из дома Йорков, то есть вместо войны – династический брак, единение и конец противостояния.
Также в рамках тюдоровского мифа у конфликта появилась четкая логика, автором которой, безусловно, является именно Полидор Вергилий. Он написал в своей «Истории Англии», что узурпация 1399 года, как любая узурпация, неизбежно должна была вызвать Божий гнев. Ланкастеры совершили чудовищный грех, свергнув с престола законного короля, и Бог должен был покарать эту династию. Правда, кара была отсрочена. Генрих IV и Генрих V правили сравнительно благополучно, а вот при Генрихе VI гнев Божий обрушился на дом Ланкастеров: Йорки подняли мятеж, но ведь они, в свою очередь, выступили против законного короля, и Бог начал карать уже их, обратив членов этого дома против друг друга, послав им Ричарда III, который был некой квинтэссенцией Божьего проклятия. И смерть сыновей Эдуарда IV тоже осмысливалась в этой логике – дети, безусловно, безгрешны, но они отвечают за преступления своих отцов, а период, когда Йорки и Ланкастеры именно сражались друг с другом, с 1455 по 1485 год, превратился в единую череду усобиц, смут, беспорядков. Завершилось всё династическим браком, принесшим Англии мир и покой. Этот миф, правда, был несколько однобоким, потому что Генрих все-таки считал себя именно Ланкастером. Соответственно, Полидор Вергилий по его приказанию переработал историю Войн Роз. Ланкастеры превратились в положительных героев, а Йорки – в отрицательных.
И вот этот вот миф с хорошими Ланкастерами и плохими Йорками впоследствии потерял свою актуальность. Генриху VIII, следующему королю из дома Тюдоров, уже не было необходимости очернять одну из сторон, потому что он был живым доказательством союза двух династий: мать из Йорков, отец из Ланкастеров. Эдуард IV, которого Полидор Вергилий, в общем-то, представил не лучшим образом, для Генриха VIII оказывался дедушкой. Соответственно, миф был модифицирован: и Йорки превратились в хороших королей, и Ланкастеры не перестали быть хорошими, но, разумеется, чтобы картина не утратила логику, должны быть некие отрицательные персонажи, которые постоянно подогревали конфликт, не давали ему утихнуть, да в принципе привели к его началу. И вот на роль отрицательных персонажей были определены люди, не принадлежавшие толком ни к Йоркам, ни к Ланкастерам. Прежде всего это супруга Генриха VI Маргарита Анжуйская. Она была родом из Франции, ее достаточно мало любили англичане, если вообще любили. В результате Маргарита Анжуйская превратилась в королеву, чье вмешательство в политику спровоцировало гражданскую войну. Ричард III, естественно, тоже не был забыт. Он, конечно, с одной стороны, Йорк, но, с другой стороны, к тому моменту над его образом так поработали, что он стал восприниматься даже не как йоркский король, а как некий маргинал, человек, которого Бог послал Англии в качестве наказания, некое воплощение Божьей кары и тирании одновременно.
Конечно же, апогей тюдоровского мифа – это Шекспир с его историческими хрониками. Напомню, что это трагедии «Генрих VI» и «Ричард III». У Шекспира Войны Роз превратились в самое ужасное, кровавое и кошмарное время в истории Англии, когда творились абсолютно немыслимые вещи, когда брат шел на брата. Неслучайно в исторических хрониках можно увидеть таких третьестепенных, но абсолютно ужасающих персонажей: сын случайно убил отца во время одного из сражений и только потом, подняв забрало, обнаружил, что это его отец; отец случайно убил сына – в общем, кровь стынет в жилах. Подобное драматическое совершенство достигается, кроме прочего, за счет того, что Шекспир просто выбросил из этого конфликта все мирные промежутки. Хотя они были, и самый длинный – второй период правления Эдуарда IV (с 1471 года, когда он вернул себе трон, и до 1483-го, когда король скончался).
Разумеется, драматический эффект достигается не только избавлением от мирных промежутков. Шекспир окончательно превратил Ричарда III в монстра, которого неоднократно сравнивает с дьяволом. Однако степень превращения конфликта в драму была настолько высокой, что у Войн Роз как эпохи появилось своеобразное отрицательное обаяние. Шекспир так мастерски описал все эти перипетии – смену королей, нетривиальные обстоятельства, проклятия, любовь, битвы, – что у зрителей, а впоследствии читателей создавалось отчетливое впечатление, что это захватывающая и интересная эпоха. Да, страшная, да, кровавая, но оттого, наверное, еще более притягательная.
Неудивительно, что шекспировский миф оказался достаточно живучим. Первые попытки его опровергнуть начались в самом начале XVII века, но они не имели широкого успеха. И даже романисты, оправдывающие отдельных героев Войн Роз, тем не менее принимали за основу некую общую оценку, данную Шекспиром. Например, человек, актуализовавший словосочетание «Войны Роз», – это сэр Вальтер Скотт. В своем романе «Карл Смелый, или Анна Гейерштейнская, Дева Мрака» он растиражировал это словосочетание, а впервые его употребил очень известный человек – Дэвид Юм, который был не только философом, но и автором масштабного исторического сочинения. Но после Юма конфликт не начали называть Войнами Роз, а Вальтер Скотт, автор мегабестселлеров, подарил англичанам это очень емкое словосочетание, и после выхода «Анны Гейерштейнской» оно
