История Англии: Война Алой и Белой розы - Елена Давыдовна Браун
Разумеется, мотивов Войн Роз в книгах Джорджа Мартина немало, и их не так уж сложно найти. Например, базовым тезисом для многих историков в течение XVIII, XIX, первой половины XX века оставался тезис о том, что в Войнах Роз погибли едва ли не большинство представителей знатных родов, и затем Тюдоры создали новое дворянство. Если мы вглядимся в «Игру престолов», то заметим ту же самую тенденцию: Ланнистеры были истреблены под корень, Таргариены тоже, остался Джон Сноу, но считать его настоящим Таргариеном как-то не получается. Тиреллы, Мормонты, Амберы были истреблены, а также Болтоны – этих, конечно, не жалко, но на общем фоне не самое лучшее событие.
Более-менее выжили только Старки, но, возможно, просто в силу плодовитости, высокой рождаемости. Сам характер противостояния, нарисованного Джорджем Мартином, тоже отсылает нас к эпохе Войн Роз. Долгая кровавая эпоха, сражения, правда, не следуют одно за другим, бывают достаточно длительные мирные промежутки, и каждый раз складывается впечатление, что воцарился мир, пусть шаткий, но дай бог, чтобы он продлился подольше. Это очень похоже на чувства англичан эпохи Войн Роз.
Пожалуй, одна из самых удачных находок Джорджа Мартина – это эмблема враждующих домов, да не только враждующих. У его ведь каждый род имел свой символ: дракон у Таргариенов, лютоволк у Старков, ну и так далее и тому подобное. Действительно, у каждой аристократической фамилии в Средневековье был свой символ, правда, историки называют его не гербом, а бейджем. Но таких бейджей в реальности, как правило, было несколько. Каждый род обладал достаточно широким набором символов, из которого представитель мог выбирать тот, что больше соответствует обстоятельствам, или тот, что нравится лично ему. Все-таки это очень фактурная идея, она как раз отсылает нас к тому, что Йорки якобы сражались под знаменем белой розы, Ланкастеры – алой, а тут у нас Таргариены с драконом, Старки с лютоволком, у всех остальных тоже есть свои символы.
Нет смысла проводить прямые параллели между условным миром Джорджа Мартина и историческими событиями. Йорки и Старки, Ланкастеры и Ланнистеры – фамилии звучат похоже, но общего между историями этих семейств мало: Ланнистеры – не Ланкастеры, а Старки – не Йорки. Давайте разберемся в этом подробнее: ориентироваться будем не на материал Джорджа Мартина, а на исторические фигуры.
Начнем с дома Ланкастеров. Генрих VI Ланкастер – первый король эпохи Войн Роз, при нем начался конфликт. Он отчасти напоминает Эйериса II Таргариена, сумасшедшего короля, – очень отчасти, потому что личного сходства здесь нет никакого. Эйерис был человеком крайне неприятным, обожал всех сжигать, и его неумеренная жестокость и параноидальность спровоцировали начало эпохи нестабильности. Что касается Генриха VI, то он был тихим, добрым, во многом близким к святости. Но сама идея, что беспорядки начинаются в правление безумного короля и спусковым крючком является именно безумие, ментальное расстройство, объединяет Генриха VI и Эйериса II.
Есть параллели и с образом сына Генриха VI, Эдуардом Ланкастером. На него немного похож Джоффри Баратеон. Джоффри, конечно, персонаж крайне неприятный, и он списан не с самого Эдуарда Ланкастера – про него мы практически ничего не знаем. Историкам известна только внешняя сторона его жизни, публичные действия – нет буквально ни одного личного документа, никаких мемуарных записей, писем, из которых мы могли бы сделать вывод о том, каким был этот юноша, умерший всего-то в 17 лет.
Пропаганда Йорков создавала негативный образ Эдуарда Ланкастера – его представляли как жестокого принца, как человека, который уже в семь лет не просто подписывал смертные приговоры, продиктованные его матерью, но и наслаждался этим. Есть и еще один стереотип: этот неприятный, жестокий молодой человек получает в качестве политического залога в жены невинную девушку Анну Невилл – наследницу Уорика, Создателя Королей, – и она является живым трофеем, который закрепляет его политический успех. В саге Джорджа Мартина есть очень похожая ситуация. Неприятнейший Джоффри получает невинную, по-своему любящую его Сансу Старк и обращается с ней не лучшим образом – здесь есть сходство не с исторической реальностью, а с историческим мифом.
Не менее интересен и образ супруги Генриха VI Маргариты Анжуйской. Маргарита Анжуйская отчасти напоминает Серсею Ланнистер. Что их объединяет? Обе – женщины-правительницы, принимавшие более чем активное участие в политической борьбе, лично собиравшие войска.
Маргарита Анжуйская, правда, действовала не самостоятельно, в отличие от Серсеи Ланнистер, а от имени сначала мужа, а затем сына. В XV веке у супруги короля нет никаких прав на престол, ее вмешательство в политику полностью придумано Джорджем Мартином. Серсею Ланнистер и Маргариту Анжуйскую объединяет характер. В сериале Серсея Ланнистер умеет плести интриги, обладает некоторыми качествами правительницы. Доброй королевой ей, очевидно, не стать, но тем не менее Серсея способна бороться за престол и при определенных обстоятельствах его сохранить. Сторонники Маргариты восхищались силой ее характера, Шекспир писал, что у королевы сердце тигра (в глазах современной аудитории скорее комплимент, чем оскорбление). А вот ее противники нередко говорили и писали совершенно другое: что она глупа, недальновидна, что ее вмешательство в политику абсолютно чрезмерно и в значительной степени именно из-за королевы начались Войны Роз, то есть на нее перекладывалась вина ее супруга. Здесь мы видим параллели скорее с книжной Серсеей – в книге она не обладает никаким государственным умом.
Есть определенные совпадения и в том, что касается детей. Серсея своих детей родила вовсе не от мужа. Про Маргариту Анжуйскую ходили аналогичные слухи – правда, скорее всего, безосновательные, но тем не менее из песни слова не выкинешь: в Англии поговаривали, что Эдуард Ланкастер, возможно, рожден Маргаритой не от Генриха VI, а, например, от герцога Саффолка, ну или вообще непонятно от кого.
Однако Серсея Ланнистер при всем своем спорном характере – это образ исключительно многогранный, сложный. Создавая ее, Джордж Мартин имел в виду не только Маргариту Анжуйскую, есть как минимум еще одна историческая параллель из эпохи Войн Роз: Серсея напоминает и Елизавету Вудвилл, супругу Эдуарда IV Йорка. Что объединяет этих женщин? Елизавета Вудвилл была красавицей, светловолосой, влекущей. Портрет, который имеется в распоряжении историков, по-видимому, не передает ее обаяния, потому что англичане говорили о том, что королева исключительно хороша собой. Да и Эдуард IV, знавший толк в женской красоте, придерживался ровно такого же мнения. Что касается портрета, на нем миловидная женщина, но не яркая красавица. Помимо красоты Серсею Ланнистер и Елизавету Вудвилл объединяет также неверность супруга. Муж Елизаветы Вудвилл Эдуард IV был исключительно женолюбив, не заводил постоянных фавориток, то есть настоящих соперниц у Елизаветы Вудвилл не было.
Эдуард IV уделял равное внимание и аристократкам, и горожанкам, да, по-видимому, и крестьянки
