Гниль - Макс Вальтер

— В этом есть смысл, — наконец признал он. — Но если Господин узнает…

— Господин узнает только то, что ты ему покажешь. — Игорь пристально посмотрел на Куратора. — Ты же на нашей стороне? Или я ошибаюсь?

Куратор выдержал взгляд. Пауза затянулась на несколько секунд, но он всё же кивнул.

— Вы не ошибаетесь. Я всё сделаю.

— Вот и отлично. — Игорь вернулся за стол. — А теперь иди. Завтра утром мы выступаем. Мне нужно подготовиться.

Куратор поднялся, поправил галстук и направился к двери. У порога он задержался.

— Игорь Николаевич. Вы уверены, что ваша армия готова?

— Ой, всё… — раздражённо отмахнулся Кочетков, не поднимая головы. — Иди на хуй.

* * *

Следующим утром Игорь вышел во двор и остановился на крыльце. Квадрат уже построил бойцов. Четыре шеренги, ровные, как по линейке. Триста двадцать человек в полной боевой выкладке: бронежилеты, автоматы, разгрузки. Никто не шелохнулся и даже не кашлянул. Тишина стояла такая, что было слышно, как ветер шуршит пылью по асфальту.

Игорь медленно прошёлся вдоль строя, заглядывая в лица. Он помнил этих людей. Ещё месяц назад помятых, растерянных, с бегающими глазами и дрожащими руками. Теперь перед ним стояли солдаты. Взгляды твёрдые, плечи расправленные, оружие отполировано до блеска. Ни намёка на страх или сомнение. Только готовность и полная преданность.

Он остановился рядом с Квадратом и негромко произнёс:

— Хорошая работа.

Здоровяк едва заметно улыбнулся. От похвалы босса у него внутри что-то потеплело. То, что когда-то было сердцем, а теперь стало просто памятью о нём.

— Я старался, босс.

— Я знаю. — Игорь повернулся к строю и заговорил. Громко, чётко, так, чтобы слышал каждый:

— Бойцы! Месяц назад вы были стадом. Вы не умели держать строй и подчиняться, не умели даже воевать. Но вы научились. Я видел, как вы бегали до кровавой рвоты, как отжимались, пока не отказывали руки. Вы стали армией. Моей армией. И завтра вы это докажете.

Он сделал паузу, обводя взглядом шеренги.

— Завтра на рассвете мы выступаем. Наша цель: Нижний Новгород. Там сидит проект «Волга». Они на пятом месте в рейтинге. Они думают, что сильнее нас, но ошибаются. Мы сомнём их, раздавим, заберём город себе. Захватим ресурсы и людей, которых сделаем своими рабами. А потом двинемся дальше, на «Урал», или «Центр». Мы порвём всех, кто посмеет встать у нас на пути. Я обещаю вам победу. Или мы вместе сдохнем под стенами Нижнего Новгорода. Третьего не дано. Но если вы будете драться так, как вас учил Квадрат, смерти не будет. Будет только победа. Вы готовы⁈

— Так точно! — грохнул строй в триста глоток. Эхо заметалось между стен тюрьмы, отразилось от вышек и унеслось в серое сентябрьское небо.

— Тогда готовьтесь, — бросил Игорь и развернулся к штабу. — Квадрат, начинай погрузку. На рассвете мы выдвигаемся.

— Есть! — Здоровяк ударил кулаком в грудь и развернулся к строю: — Слышали босса⁈ Техника, оружие, припасы, — грузим всё, что может понадобиться! Шевелитесь, ублюдки, времени до утра!

Двор взорвался суетой. Бойцы рассыпались по тюрьме, как муравьи. Затарахтели моторы, грузовики подгонялись к складам. Загремели ящики с патронами. Кто-то катил бочки с горючим, другие тащили мешки с провиантом. Офицеры орали, раздавая команды, но теперь это был не хаос, а отлаженный механизм, где каждый знал своё дело.

К вечеру колонна была готова. У ворот выстроились машины: головной грузовик с турелью, два БТРа, три джипа, пикап Марго, УАЗ с открытым верхом и три «Урала» с припасами, сложенными в центре кузова. Моторы молчали, но техника выглядела угрожающе даже в неподвижности. Квадрат лично обошёл каждую машину, проверил давление в шинах, уровень масла и топлива. Последнее было под пробку.

Солнце село за горизонт, но никто не спал. В казармах горели лампы: бойцы проверяли оружие, подгоняли амуницию. Многие просто сидели и молча смотрели в стену. Они ещё не понимали, за что им предстоит умирать. Но ясно было одно: если они откажутся, их ждёт такая судьба, что придётся позавидовать мёртвым.

Игорь стоял на крыше, кутаясь в армейскую куртку. Ветер трепал волосы, но холода он не чувствовал. Мёртвое тело давно перестало реагировать на такие мелочи.

* * *

Рассвет выдался серым и холодным. Сентябрьское небо нависало над тюрьмой тяжёлой свинцовой плитой, обещая дождь, но пока сдерживаясь. Ветер гнал по асфальту сухие листья.

Игорь вышел во двор, застёгивая ворот армейской куртки. Его войско уже стояло в строю: сто пятьдесят бойцов, отобранных лично Квадратом для похода на Нижний. Остальные сто семьдесят человек выстроились отдельно. Им предстояло остаться на хозяйстве.

— Привести Говно, — приказал Игорь.

Двое бойцов метнулись к подвалу и через минуту выволокли Чугуна. За месяц в темноте он совсем одичал: кожа стала серой, рёбра выпирали сквозь неё, глаза ввалились, а вокруг них залегли чёрные круги. Он едва стоял на ногах. Верёвка всё так же болталась на шее, но ему она была уже не нужна. Он и без привязи никуда не уходил.

Игорь взял его за плечо и развернул лицом к строю.

— Смотри, — произнёс он негромко, — это твоя бывшая банда. Твои люди и офицеры. Ты проиграл, Говно, проиграл всё, что у тебя было. И посмотри, кем теперь они стали.

Чугун смотрел. Его мутные глаза скользили по шеренгам, выхватывая знакомые лица. Вот Клим, который когда-то был его правой рукой, а теперь стоит во главе первого взвода. Вот Ёж, который сдал его без колебаний. Бойцы, которые ещё два месяца назад дрожали от одного его окрика, теперь смотрели с брезгливостью и отвращением, будто он и в самом деле просто куча говна.

Игорь почувствовал это. Тонкое, едва уловимое движение в душе сломленного главаря. Зависть и сожаление. Горькая, жгучая смесь из того, что осталось от прежнего Чугуна. Тот смотрел на свою бывшую армию и понимал: без него они стали сильнее. Его поражение пошло им на пользу. А ещё он думал о том, что зря начал перечить этому щёголю. Нужно было соглашаться на все условия. Тогда сейчас именно он стоял бы перед своим войском, командуя парадом.

— Вот и всё, — тихо произнёс Игорь, — ты мне больше не нужен.

Он унизительно, по-отечески, похлопал Говно по щеке. Тот даже не дёрнулся. Его глаза уже не выражали ничего: ни страха, ни надежды, ни мольбы о пощаде. Только пустоту и готовность принять всё, что пожелает хозяин.

Игорь взял его голову обеими руками и рванул.

Раздался влажный хруст позвонков, заглушённый треском разрываемых сухожилий. Голова отделилась от тела, и кровь фонтаном ударила из