Полковник Романов - Игорь Сергеевич Градов
— Да, мир ужасно тесен, — кивнул Дима, — совсем недавно я встретил еще одного нашего общего знакомого — майора Отари…
Сидзуити удивился: его же вроде сослали в какую-то очень дальнюю крепость, назначив начальником гарнизона… Дима усмехнулся:
— Я взял штурмом его укрепление, и теперь Отари не только мой пленник, но и служит мне — он принес личную клятву верности.
Удивлению Сидзуити не было передела, он даже замел с поднятой чашкой в руке. Дима победно улыбнулся и приказал позвать своего ново помощника, и тот вскоре прибыл. При виде лейтенанта Оку бывший майор недовольно скривился, словно откусил сразу половину лимона, но потом сделал бесстрастное лицо и вопросительно посмотрел на Романова: звали, ваше высочество?
Сидзуите сначала хотел было вскочить при виде своего начальника (как это всегда делал раньше), но потом резко передумал и остался сидеть. Майор теперь не являлся его командиром, его статус вообще был не слишком понятен.
— Я подумал, — повернулся Дима к Отари, — что, раз уж так вышло, что мы снова оказались здесь вместе, было бы неплохо нам втроем поговорить. Господин Отари, объясните, пожалуйста, лейтенанту Оку, в какой качестве вы состоите при моей персоне.
Бывший майор кивнул и стал рассказывать. По мере изложения лицо у Сидзуити все больше и больше вытягивалось, а потом он и вовсе уставился на Диму с выражением благоговейного восторга:
— Правильно ли я понял, ваше высочество, — перешел Оку на официальный тон, — что вы намерены занять императорский трон Маньчжоу-го?
Глава 45
Глава сорок пятая
— Совершенно верно, — кивнул Дима, — я хочу стать императором Дмитрием Первым Маньчжурским. После женитьбы на принцессе Джу думаю присоединить ее фамилию к своей, и мы, таким образом, станем новой царской династией, Романовы-Цзи. По-моему, звучит очень неплохо, как вам кажется?
И с иронией посмотрел на Сидзуити. Тот все еще не полностью опомнился от услышанного и сидел в полном изумлении, но потом вдруг вскочил и вытянулся в струнку:
— Позвольте выразить вам свое почтение, ваше величество, — затараторил Оку, — а также скромную надежду на то, что в будущем смогу еще не раз видеть вас…
Сидзуити быстро сообразил, какие перспективы открываются перед ним, учитывая невероятный новый статус его знакомого и хорошие отношения между ними, и решил действовать, что называется, на опережение. Иметь в друзьях (или хотя бы в хороших приятелях) такого человека, как император Маньчжурии, — это дорогого стоит. Не говоря уже о том, что Дмитрий являлся родным сыном российского государя Михаила Третьего, что ставило его на одну ступень почти с любым правителем….
— Ну, пока я еще не «его величество», — небрежно махнул рукой Дима, — что же касается будущего… Почему бы нет? Война, полагаю, скоро закончится, все пленные, в том числе и вы, Сидзуити, поедете домой, но затем вы сможете вернуться. Скажем, в качестве сотрудника посольства вашей страны. Все равно нам с вашей Империей придется налаживать дипломатические отношения, так почему бы господину Оку и не оказаться среди ее дипломатов? Мне лично это было бы приятно…
Сидзуити задумчиво покивал — идея Романова ему очень понравилась, и он уже стал прикидывать, как ее лучше осуществить. Задача была очень непростая: он ведь кадровый армейский офицер, а не дипломат, никогда раньше не входил ни в одну дипмиссию, а потому у него было мало шансов, что его включат в число сотрудников нового японского посольства в Маньчжурии. Скорее всего, предпочтут направить уже проверенных, опытных людей — учитывая весьма сложные отношения между двумя соседними государствами.
— Вы ведь племянник Императора Хирохито? — подсказал ему Дима. — Тогда сможете стать его личным представителем при моем царском дворе. Думаю, это решение всех устроит.
Сидзуити радостно просиял: да, вот он — реальный выход, личный представитель его величества Хирохито! Дядя точно не будет против — он всегда хорошо относился к своему двоюродному племяннику, а в японском МИДе возражать тем более не станут (раз это решение самого Императора), наоборот, будут рады иметь своего представителя при маньчжурском дворе. Человека, у которого сложились неплохие личные отношения с новым императором Дмитрием Первым… Это весьма пригодится при подписании мирных соглашений между двумя странами.
Значит, ему надо готовиться к смене карьеры — его ждет переход с армейской на дипломатическую службу. Ну, что ж, это будет даже очень неплохо! В плане карьеры он ничего не потеряет, зато появится гораздо больше свободного времени для занятия любимой литературой. Да и больше возможности покупать новые американские пластинки с любимым джазом: у сотрудников дипломатических представительств обычно много нужных и полезных связей… В общем, впереди у него открывались весьма неплохие перспективы. И это все благодаря тому, что он в свое время сделал правильный выбор и помог царевичу Дмитрию сбежать из Синьзина.
Дмитрий поговорил с Сидзуити еще некоторое время, а затем они распрощались: лейтенант Оку вернулся к другим пленным, а он занялся насущными делами. И самое главное из них — усилить свое присутствие в столице: один танковый батальон (пусть даже с казаками и артиллерией) не сможет держать под контролем довольно большой по местным меркам город. И тут он снова вспомнил о несчастном императоре Пу И — понадобится его помощь.
Пленного монарха доставили в здание Квантунской армии — Дмитрий сделал штаб своей временной резиденцией — очень удобный, большой дом в самом центре города, и проводили в кабинет Романова (бывший кабинет генерала Уэда). Император был бледен и чувствовал себя явно не в своей тарелке. Его откровенно пугали страшные бородатые «косакку» и вообще российские военные, и он откровенно не понимал, что от него хотят. Отречься от престола? Пожалуйста, хоть сейчас! Только опустите меня, прошу вас, и я тут же уберусь как можно дальше из этих мест. И от этой ужасной войны…
Дмитрий принял Пу И весьма вежливо, угостил чаем и объяснил, что от него требуется (переводчиком выступал майор Отари — разговор с императором происходил на японском). Надо было отдать приказ местному начальнику полиции, чтобы все его подчиненные по-прежнему выполняли свои обязанности и не допускали грабежей и насилия — необходимо предотвратить хаос и возможные беспорядки в Синьцзине (что часто бывает при смене власти), обыватели
