Повседневное противостояние в мире монстродевушек - Вячеслав Танков
Баньши, после усиленного питания духами, населявшими окружающие развалины, превратилась в куда более сильную нежить, чем была раньше. Теперь она выглядела еще четче и контрастнее, а солнечные лучи практически не проникали сквозь ее тело. В полумраке плохо освещенного помещения ее легко можно было принять за живую, что сейчас было ей на руку. Впрочем, графа в кабинет не пустил, приказав ему оставаться внизу, а сама Мэри пребывала в бессознательном состоянии, которое еще и усилил сном. Не хватало нам еще не вовремя очнувшейся в разгар операции самой пациентки.
Ярослава глубоко вдохнула, видимо, и сама сильно нервничала. А потом просто нырнула головой внутрь тела больной, принявшись медленно водить перед собой руками. Сейчас она напоминала ныряльщика без маски, пытающегося отыскать жемчужину в мутной воде. Вдруг она «вынырнула», сияя улыбкой.
— Нашла! — воскликнула она. — Кто бы мог подумать что этой херовиной окажется… Впрочем, сейчас сами увидите.
Она вновь нырнула внутрь пациентки, которую, очевидно, ее движения не беспокоили. Однако, когда Ярослава явно что-то ухватила и попробовала вытащить, приподнялась и застонала, не приходя в сознание.
— Яра! — закричал я. — Прекрати! Так его не вытащить!
Нежить немедленно отпустила предмет и вылезла наружу, задумчиво воззрившись на живот Мэри.
— Что же делать? — спросила она. — Я думала, если сожму в кулаке, то смогу придать ему бесплотную форму и вытащить. Я же так делала уже, помнишь?
Киваю, припоминаю эпизод, произошедший чуть ранее. Нежити не требовалась пища живых, но чай она умудрялась пить (или делала вид, что пьет). В один прекрасный момент она с чашкой в руках прошла сквозь стену, причем сама этого не заметила. Панику подняла зайка, испугавшись за посуду. Можете представить наше удивление, когда Ярослава снова появилась с целой чашкой? Начав экспериментировать, она постепенно поняла, как ей нужно сосредоточиться, чтобы придать неодушевленному предмету временные свойства бесплотного. Это открывало огромный простор для творчества, а Конни просто слюной изошла, представив, куда Ярослава может проникнуть и что она может вынести. В принципе я был не против «позаимствовать» у богатых дворян ценности, но предупредил быть максимально осторожными с возможными артефактами святой защиты. Обе девушки клятвенно пообещали мне лезть только в самые проверенные места. И все же я понимал, что рано или поздно они обе нарвутся на кого-нибудь поумнее. Мне оставалось лишь ждать и надеяться на лучшее…
И вот сейчас мы столкнулись с тем, что Ярослава не смогла по неизвестной причине вытащить инородный предмет из тела Мэри. Скорее всего дело было именно в том, что в этой ей мешало излучение проклятия или же какой-то другой неучтенный фактор. У меня, конечно, оставался крайний вариант многократного очищения, после чего предмет, чем бы он ни был и как сильно ни был проклят, развалился бы на куски. После такого, думаю, Ярослава смогла бы вытащить осколки наружу, а раны я бы вовремя исцелил. Трудно, затратно, болезненно и я не знаю, как на живом человеке отразятся последствия многократного использования очищения. Пусть заклинание и безвредное для живого существа, но даже исцеление нельзя накладывать на здорового человека сверх меры. К тому же остается открытым вопрос с эффектом окончания проклятия. Хорошо, если оно выйдет наружу естественным путем через рот или ноздри… А если взорвет нахрен желудок и внутренние органы? Не уверен, что смогу все восстановить! А если и восстановлю, как это скажется на психическом состоянии Мэри⁈
— Эй! Не грусти, а то член не будет расти!
Ярослава явно догадалась о моем нешуточном мысленном напряжении, раз легонько ударила меня кулачком в плечо. На ее лице снова гуляла легкомысленная улыбка.
— Есть идеи⁈
— Конечно, есть! Смотри! Если что-то вошло, значит оно и может выйти! Естественным путем!
— В смысле⁈ Ты хочешь вытащить его через жопу⁈ Ты в своем уме⁈ Там же херова тонна кишок! Хочешь их в узелок запутать⁈
— Расслабься! Он не в животе!
— Что⁈ — переспросил я, тупо глядя на Ярославу коровьим взглядом. — А где же?
— Он примерно тут, — баньши показала пальцем на низ живота девушки. — Не прямо у выхода, а чуть поглубже. Я уверена, что смогу вытащить его прямо отсюда.
Вздохнул, оценивая вероятные последствия. Впрочем, даже если чуть-чуть и раним девушку, это лучше чем восстанавливать ей внутренности. Просто с исцелением беда. Я не могу лечить пациентку во время операции, так как мое исцеление работает от магии света паладина и я просто изгоню собственную подругу.
— Тогда действуй, — решился я. — Аккуратно и бережно. Помни, что я не могу исцелять, пока ты внутри. Но как только будешь вне ее тела, сразу беги в сторону!
— Поняла! — тихо ответила та, снова погружаясь внутрь тела Мэри. Выглядело это… чертовски неэстетично. Нам с Эйей, Конни и Линой оставалось лишь следить за ней и молиться всем богам об успехе операции.
Лица Ярославы видно не было, лишь ее сдвинутые брови и напряженный лоб. Вскоре она дернулась, видимо, обнаружив предмет. А потом медленно повела обеими руками в направлении промежности девушки. Но что-то вдруг пошло не так! Не просыпаясь, Мэри изогнулась словно из-за сильной боли, открыла рот в беззвучном крике и стала биться всем телом о кровать. Из ее рта донесся шелестящий стон.
— Держите ее! — приказал девчонкам, навалившись на плечи пациентки. Окружавшие кровать подруги мгновенно вцепились в нее, позволяя Яре беспрепятственно продолжить извлечение. Вижу, как напрягаются руки баньши, словно та с усилием пытается вырвать нечто из несчастной, и уже готов приказать ей отступить, чтобы не вызвать еще большие последствия… Как вдруг…
Как вдруг баньши резко проваливается назад, падая задницей на паркет и проваливаясь сквозь него! А одновременно с этим мы слышим глухой чпокающий звук и что-то окровавленное вылетает из Мэри, мелькает в воздухе и с глухим стуком падает на деревянные доски пола. Эйя уже тянет лапки чтобы подобрать его, как вдруг звучит резкий злой окрик Ярославы:
— Не трогай его!
Нежить вылетает как пробка из шампанского и с силой пинает некий предмет в сторону. Тот улетает в дальний угол, до которого солнечные лучи уже не достают. В комнате царит такая тишина, что слышно лишь наше дыхание. И вдруг из того же угла доносятся странные звуки: легкий, едва различимый скрежет, шебуршание и даже вроде тонкий еле различимый голосок, который становится все громче и явственнее. Чувствую, как по моей спине пробегает холодок, а по лицу стекают капельки пота.
