Пленница Потаённого Царства - Юлия Марлин

— Не понимаю. Зачем ветка Владыке Страны Демонов?

— Злые духи и демоны ночи боятся трех вещей, принцесса. Солнечного света, искренней молитвы и персикового дерева. Как только Пань-гуань завладеет этой ветвью, он повелит выстругать из нее посох. С ним его силы возрастут во много раз, а его темные прислужники перестанут страшиться амулетов, которые мракоборцы и придворные маги вырезают из персиковой древесины. Смертный мир покроет тень Владыки Страны Демонов, а его вассалы получат вечную власть над душами людей.

— Так вы хранитель сокровища? — Догадалась Лин и захлопала ресницами.

— Таково мое бремя.

Девушка не совсем поняла, что именно этим хотел сказать Лунг.

— А если однажды Пань-гуань пришлет гуев с которыми вы не сможете совладать? — Все раны были промыты и обработаны и она закрыла коробочку с мазью.

— Тогда мое царство умрет. А вскоре и весь мир, — зло ответил дракон и закрыл глаза. — Закончим на этом.

Он вытолкнул тело в коридор и исчез в красноватом зареве бумажных фонарей.

* * *

На севере Потаенного Царства свирепствовала стужа. Над горными провинциями обильно сыпал снег и выли жгучие вихри; но, здесь, над западным побережьем Лазурного Моря и в Каменном Городе владычествовали легкие заморозки. Снег серебрился по крышам и мостовым, а северные ветра пели колыбельные.

На протяжении трех месяцев принцесса просиживала в дворцовой библиотеке, усердно переписывая сутры древних философов и мыслителей, истертых временем и подвальной сыростью, а теперь взялась привести в порядок книги по истории, военные трактаты и труды, принадлежавшие правящей Династии Лю.

Лунг обеспечил ее пергаментом, точильными камнями и кистями и работа спорилась на удивление легко. Изредка он наведывался, оценить работу Лин и чем-то помочь, но чаще — заявлялся понаблюдать за ней из темного угла библиотеки. И хотя это сильно раздражало девушку, она терпеливо молчала. А что еще оставалось бесправной пленнице под охраной беспощадного дракона?

Но однажды не выдержала. Поборов скромность, к которой ее приучали, и пересилив покорность, которой всегда ожидали, она спросила:

— Вам нравиться за мной наблюдать?

Из темноты донесся медный бас:

— Иногда.

Девушка отложила кисть и расправила плечи. Ей страшно хотелось встретиться с желтыми глазами дракона, но она запретила себе.

— Что вы со мной сделаете? — Ее голос заметно дрогнул.

— Еще не решил.

Лин не стерпела и все же обернулась. Пылающее дыханье чудовища обожгло ей лицо.

— Убивать не стану, — насмешливо заверил он.

— Я уже поняла. — Она помолчала и хотела что-то добавить, но Лунг перебил:

— Занимайтесь делом, принцесса.

И выполз из библиотеки.

… Закончив вторую главу седьмого тома Четвертой Книги Потаенного Царства, принцесса затушила восемь фонарей с абажурами в форме красных драконов, сложила кисти и вышла во внутренний двор. Под ногами хрустел снег, повсюду плясали снежные хороводы, а колючий зимний воздух жег легкие. В ее родном Срединном Царстве таких морозов не случалось со времен правления Второй Династии Хань. Вспоминая о предках невольно всколыхнули в памяти девушки образы отца и брата Реншу. Как они пережили ее исчезновение? Горевали и оплакивали или сочли добрым знаком?

Лин грустно улыбнулась. Сердце подсказывало — отец не смирился с ее потерей и, скорее всего, все еще ищет ее на просторах бескрайней Империи. Однако, он должен был понять, что на самом деле стало причиной ее исчезновения, потому как выйдя утром из Изумрудного Дворца на городской причал, наверняка, не обнаружил там джонки, что должна была вернуть его в Потаенное Царство. Он все понял, и от того страдал еще сильнее.

Жаль, она никогда его не увидит. Не обнимет и не скажет, что житье в Царстве Дракона оказалось не таким уж плохим.

Лин невольно подумала о Лунге. Этот суровый, прямолинейный и бесцеремонный змей будил в ней злость. Стоило ему появиться, у нее чесался язык отпустить в его сторону какую-нибудь колкость. Однако, как она не пыталась задеть его чувств ей так и не удалось. Лунг был прочнее хрусталя из которого высекли Хрустальный Дворец: бесчувственен, холоден и прекрасен. Он обжигал своими ярко-желтыми глазами с вертикальными зрачками и окутывал облаками густого горячего пара.

— Чудовище, — прошипела Лин, негодуя. Знал бы он — как она его ненавидит.

Чего-чего, а стать пленницей парящего в облаках и рассекающего по волнам она не могла представить себе даже в самом страшном сне.

… По глинобитной стене, отделявшей Запретный Парк от остального Сада Пурпурного Соловья, скакали отсветы заходящего солнца. В Долине Туманов мерцали заснеженные бамбуковые рощи. Купола и крыши Хрустального Дворца светились жемчугами и отражали зимние облака.

Лин понятия не имела, сколько прожила в Каменном Городе. Мать-Императрица рассказывала, что родила ее в холодную зимнюю ночь Звезд месяца Белого Слона (на первую луну года). Если память ей не изменяет, а расчеты верны, она провела у дракона без малого девять месяцев. Или больше того.

Стряхнув снег с легкой меховой накидки в драгоценных камнях, принцесса вошла в дворцовый сад и по дорожкам из белого камня поспешила в покои. Над головой мигали алые фонари, в голых ветках слив и вишен путались ветер, холод и неясные тени.

Внезапно ее внимание привлекло белое пятно, мелькнувшее у беседки из желтой ивы. Оно выскочило на снег и испугало двумя разумными зелеными глазами, что давно потеряли надежду.

— Белый тигр, — вырвалось у нее непроизвольно.

Зверь обнажил клыки и издал рык. Осторожный. Приглашающий.

Лин немного подумала и сделала робкий шаг навстречу. Поникшие кусты пионов, присыпанные снегом, колыхнулись — откуда-то рухнул большой серый журавль. Примостившись на ветке, он похлопал крыльями, удерживая равновесия, и перескочил на соседний куст. Похоже, эта птица тоже звала ее за собой.

Лин нахмурилась. Она встречала тигра и журавля, едва ступила на земли Потаенного Царства. Они наблюдали за ней в то утро, но стоило их заметить — бежали. Почему же явились сегодня?

— Вы зовете меня? — Спросила она. — Туда? В сад?

Тигр развернулся и потрусил в снежную тишину Запретного Парка. Журавль взмыл в небеса и, описав над ней круг, полетел за усатым хищником.

Они долго водили принцессу по путанным, извилистым дорожкам. А когда привели к месту — наступили сумерки. Облака разбежались и зимние звезды осветили хрустальную подставку, в которой была спрятана жемчужина дракона.

Лин замерла в благоговейном трепете. Она мечтала увидеть ее с того самого дня, как услышала о ней на городском причале Шелкового