Повседневное противостояние в мире монстродевушек - Вячеслав Танков
— Слыш сюда, лошадь, — проговорил тот, не заметив ее терзаний. — Нужно весточку доставить моему сыну в Купчино. Там найдешь третий дом от околицы с красной крышей, спросишь Березняка…
Он еще что-то говорил, протягивая ей промасленную бумагу. Хиши уже почти взяла ту, как вдруг перед ее глазами пронеслись события последних дней: опасный заказ, возвращение, засада страшных тварей, похожих на огромных волков, отчаянное бегство, падение и тяжелая травма, когда, казалось, все несчастья уже кончились, часы, наполненные страданиями от ужасной боли и невеселыми думами о печальном будущем, таинственный доктор и чудо исцеления, горячая ванна, вкусная еда, выпивка и мягкий диван. А потом еще завтрак и замечательная одежда!
Она опустила руки, так и не взяв послание. Булочник замолчал на полуслове, вытаращив на нее глаза, став похожим на снулую рыбу. Похоже, он впервые сталкивался с такой реакцией.
— Знаешь что? — вдруг весело произнесла Хиши. — Возьми свое письмо и запихни его себе в задницу! Я увольняюсь!
Она весело поскакала дальше. «Решено! Уговорю кого-нибудь из отряда показаться доктору и попробую наняться ему… да хотя бы в слуги! А там видно будет!»
Булочник так и стоял, остолбенев, пока подошедшая жена не толкнула его локтем.
— Чего застыл⁈ Кто за прилавком⁈
— Знаешь, Берта, — глухо произнес он, глядя вслед подпрыгивающей курьерше. — Похоже, Ганс не шутил насчет того, что грядут великие потрясения. Кажется, они уже начались…
* * *
Меня уже стали узнавать на улицах. Когда шел по трущобам, некоторые зверолюды, в коих узнавал своих пациентов, приветливо махали лапками. Другие перешептывались. Остальные боязливо посматривали издали, но уже без сильной опаски. Обо мне уже пошла добрая слава и это грело душу сильнее, чем пропуск графа за третью стену. Хотя его получить тоже было очень приятно.
В гильдии все осталось по-прежнему: полумрак в зале, куча авантюристов, разбившихся по группкам, скучающая толстенькая эльфийка за стойкой и доска объявлений. Стоило мне войти, как в зале вдруг воцарилась гробовая тишина.
— Это же тот молодой Целитель! — вдруг раздался женский голос. — Братик, а мы тебя уже похоронили!
Ко мне подбежала та самая невысокая девушка в плаще и шляпе магика. Чуть поклонившись, она произнесла:
— Меня звать Мегамун. Я из простых, не дворян, а то есть тут некоторые, кто нос задирает. Братик! Помоги нам! Вступи в нашу группу!
— Опять ты⁈ — раздался грудной тягучий голос и магичка, смешно пискнув, взлетела в воздух на добрых полметра. Так и висела, удерживаемая за шкирку одноглазой кошкой-мечницей. — Я же велела тебе не вмешиваться в мои дела! С прошлого раза не уяснила, малолетка⁈ Я ж тебя не трогала из-за того, что ты мелкая, но если продолжишь, жалеть не стану!
Пожав плечами, отвернулся к стойке, поздоровавшись с улыбающейся Синтией, толстенькой эльфийкой-регистраторшей. Однако стоило мне открыть рот, чтобы задать той пару вопросов, как рядом на стойку опустились чужие руки и меня втиснули в женскую мощную грудь.
— А ты малый не промах, — раздалось над моей головой чарующее мурлыкание. — Даже не подумал вступиться за эту малолетнюю дурынду. Понимаю, тебе нужна крепкая группа с опытными бойцами… такими как мы? Что думаешь?
Я с легкостью освободился из ее объятий, вызвав удивленный вздох довольно накачанной кошки и осмотрел ее критическим взором.
— Если кто пошел в авантюристы, то должен понимать, что обрек себя на страдания и боль. На любом задании можно умереть самому и видеть, как погибают твои товарищи. Если не можешь за себя постоять, то и делать на этом пути нечего. Лучше попробуй заняться торговлей, — добавил, обращаясь в сторону надутой магички. — Что же касается тебя…
Задумался, глядя на боевую кошку. Она была красива, как и все зверолюды, накачана, покрыта многочисленными шрамами, косилась на меня единственным глазом и была вооружена длинным тяжелым клинком. На обнаженной груди, соски которой были закрыты ремешками, болтался серебряный жетон.
— Не думаю, что ты подойдешь под мои запросы, — наконец, сказал я. — Мне нужны действительно сильные напарники.
И добавил, обращаясь к Синтии, не дожидаясь взрыва эмоций ошалевшей от моей наглости наемницы.
— Задание с волкодлаками еще в силе?
В зале снова воцарилась тишина, которую нарушил звон упавшей металлической кружки и изумленный вздох кошки-мечницы.
— А у тебя реально в штанах есть клинок, парень! — вдруг довольно усмехнулась она. — Пусть я, Гилейна, и серебряного ранга, но с тобой бы не побоялась встать спиной к спине! Вот только обладаешь ли ты силой, раз собрался идти на волкодлаков? Или… хочешь простоять весь бой за спинами товарищей⁈
— Проверим? — оскалился я, растягивая улыбку до ушей. Черт, эта женщина начала мне нравится!
— Почему бы и нет⁈ — та оскалилась не хуже меня. — Народ! Дайте место!
Нам быстро освободили центр зала, на который выставили прочный дубовый стол с лавками друг напротив друга. Гилейна прыгнула на одну, кивнув мне на противоположную и в понятном жесте арм-рестлера выставив правую руку на стол. Позади нее встали еще трое: две зверолюдки и эльфийка. Сочная, грудастая, красивая остроухая девушка, которая мгновенно состроила мне глазки. Зверодевушки тоже не уступали ей в няшности, но пялились на меня свысока с подозрением и даже каким-то разочарованием в глазах. Одна была собачьего вида, вторая кошачьего, как Гилейна, но больше «домашней» внешности. Кошка-мечница была образцом отличного воина: полуобнаженная, покрытая шрамами, с повязкой на глазу, кубиками пресса, твердым взглядом и мускулистым телом. А эта кошечка была куда мягче, женственнее, без шрамов и в закрытом платье. Хотя тоже таскала при себе кинжал. Эльфийка же носила за спиной на перевязи длинный посох. Маг.
— Все еще готов попробовать старушку Гилейну на прочность, малец? — усмехнулась зверолюдка, играя на публику мускулами. — Никогда не поздно отказаться!
Вместо ответа я молча сел за лавку. Сразу же кто-то из любопытных закричал:
— Ставки, народ! Делаем ставки!
Поднялся привычный шум, пока мы с Гилейной мерялись взглядами. Я не стал применять на ней навык оценки, решив чуть поддаться. Не стоит мне ломать руку этой воительнице только потому, что я многократно сильнее. Когда стало тише,
