Повседневное противостояние в мире монстродевушек - Вячеслав Танков
Доев, тепло попрощался со всеми и отправился в гильдию, размышляя по пути о взаимоотношениях знати с Церковью. То, что они не доверяют друг другу и даже конфликтуют — было мне на руку. Ясно как день, что святоши так или иначе замешаны в том, что дочь графа оказалась проклята, да еще таким невероятно мощным предметом, содержащим демона…
Стоп!
Я затормозил, пораженный гениальной мыслью. Так ведь получается, кому-то из Церкви была нужна не просто смерть Мэри, а именно воскрешение того самого разумного демона! Недаром он упоминал ее тело как «кокон»! Значит, дело тут не в простом конфликте интересов… Хотя мне напрочь непонятно, как и где граф мог перейти дорожку церковникам. Да и не мое это дело, даже если среди святош затесались поклонники Видящих. Мне было бы легче, если бы они перерезали друг другу глотки, вот только тихо-мирно делать это они не будут. Если их противостояние начнется всерьез, то пострадает множество невинных людей…
Хотя, если представить себе возрождение супермощного демона в городе с огромным населением, то легко можно представить себе масштабы разрушений… Эх, вот бы поймать того, кто скормил то кольцо Мэри и поговорить по душам! Но, боюсь, это невозможно. Моя задача — посвятить графа в тонкости произошедшего и надеяться на более-менее мирный исход конфликта. Хотя, если дело дойдет до мордобоя, приму его сторону. А пока у меня и без того забот хватает. Вот, например, волкодлаки. Что мне о них известно? А ничего. Я только слышал про этих тварей, но вживую пока не сталкивался. Хотя, если учесть, что Диана и Гилберт сумели от них уйти, значит справиться с ними мне не составит проблем. Но и отнимать заработок у местных я тоже не собираюсь. Значит, надо собрать группу. А вот и гильдия…
* * *
Интерлюдия
— А-а-а-а, моя голова-а-а! Воды-ы-ы-ы!
Едва продрав глаза, Хиши ощутила полноту эффектов пьяной ночной вечеринки: во рту словно насрало сто тысяч коней, голова была как огромный мыльный пузырь, а в горле словно нассало стадо ежей, которые там же и остались. Прилагая невероятные усилия, она приподнялась и узрела на столе возле дивана графин с водой и плавающими внутри жёлтыми дольками какого-то неизвестного фрукта.
— И-а-ах! Буль-буль-буль! Глык-глык! Фу-э-э-э-э! Ха-ра-шо-о-о-о!
Неприятные эффекты мигом исчезли, стоило ей залить в себя половину замечательной, слегка кислой жидкости. Язык приятно щипало, а тело вдруг снова стало ее прекрасно слушаться. С удивлением повертев пустой сосуд («А где же вода⁈») Хиши поставила его на стол, решив осмотреться. Рядом все равно никого не было, а она так давно не была в таком прекрасном месте. Почуяв вкусный аромат, девушка запахнула такой приятный и пушистых халат и двинулась туда, откуда он доносился. Вскоре ноги вынесли ее в большое натопленное помещение, где у открытого окна стоял накрытый стол, а у плиты хлопотала что-то мурлыкавшая незнакомая зверолюдка приятной наружности кошачьего вида. Наметанный глаз курьерши сразу определил ее возраст — что-то около семидесяти лет. Учитывая, что практически все зверолюды жили долго и счастливо аж до трехсот (в неволе меньше, учитывая невзгоды и тяготы), по человеческим меркам этой женщине едва-едва перевалило бы за двадцать. Впрочем, сама Хиши прекрасно понимала разницу между ними, так как она сама совсем недавно едва-едва перешла за третий десяток. Живи она в обществе себе подобных, ее считали бы за подростка.
Поэтому Хиши как вкопанная остановилась на пороге, низко поклонившись незнакомке.
— Входи, дитя, — грудным теплым голосом произнесла та. — Меня зовут Леонилла, а эту егозу — Носси.
Только сейчас лошадодевушка заметила маленькую девочку-зверолюдку, очевидно, дочь этой женщины. Та тихо сидела на табуретке у стены, играя с куклой, сделанной из соломы. У Хиши стиснуло сердечко — кукла напомнила ей о детстве, которого их вид был лишен. Точнее, выжившие ее вида… Те, кому удалось бежать…
— Кушай, не стесняйся, дитя!
Голос женщины вывел ее из тяжких воспоминаний. Она с легким удивлением взглянула на богато уставленный кушаньями стол.
— Это все мне⁈
— Тебе, — не поднимая на нее глаз, подтвердила кроха. — Все уже поели. Ешь и дуй по своим делам.
— Носс! — слегка повысив голос, строго произнесла женщина. — Нельзя так выражаться!
— Нет-нет, — усмехнулась курьерша. — Она права. Я и так превысила порог гостеприимства. А-а где?..
— Магнус уже ушел по своим делам, — коротко ответила Леонилла. Хиши заметила необычайное оживление и теплоту в ее голосе, когда она произносила его имя. — Куда и зачем он не сказал. Велел передать вам, что ваш спор не окончен и приготовил небольшой подарок. Вашу одежду, уж извините, он велел сжечь…
— Моя?!.
— О, не волнуйся, дитя. Уверена, тебе понравится его подарок. А сейчас спокойно кушай и набирайся сил…
* * *
… «Реально шикарные шмотки!» — думала Хиши, легкой трусцой приближаясь к воротам. — «Легкая, не стесняет движений и такая теплая! Интересно, что это за ткань⁈ Что-то она мне напоминает…»
Но ее снова выдернули из воспоминаний. Раздался грубый голос стражника:
— Стоять! Куда прешь⁈ Пропуск⁈
— Это же я, курьер Императора! — воскликнула оскорбленная до глубины души девушка-пони. Как вообще эти болваны?..
— А-а-а, это всего лишь ты. — махнул тот, открывая дверь. — Пробегай. Не узнал тебя в этой одежде. Старую потеряла? Не забудь и эту выкрасить.
«Точно, цвета Империи», — отрешенно подумала Хиши. В этот момент она почему-то перестала гордиться тем, что работает на великую страну. Вспомнила, как влюбленно смотрели на Магнуса его подруги и невероятное исцеление его рук. Вкусную еду и комфортную одежду. Никто во всем городе никогда не делал для нее ничего подобного. Стыдно сказать, но она и ее подруги до сих пор жили в казарме с минимумом удобств. Ходили в одном и том же, ели одно и тоже, выполняли нудные поручения, получая за это сущие гроши, на которые могли позволить себе прогулку в трактир или небольшие покупки… А те зверолюдки были наряжены в красивую одежду и на их кухне так вкусно пахло! А какие мягкие диваны! И столько разной и вкусной выпивки! Ох, вот бы вернуться в тот дом еще раз! Но…
Девушка мечтательно вздохнула, переходя на шаг. Сейчас она шла по городской мостовой вполне приличного района и могла позволить себе никуда не торопиться. «Вот бы еще раз…» — подумала она, как вдруг кто-то крикнул приказным голосом:
— Эй, курьер! Бегом сюда! Пошевеливайся!
Ноги автоматически помчались в сторону какого-то толстого мужика, от которого несло тестом и хлебом. Похоже, владелец кондитерской
