Застенчивый монстр - Натали Рик
Яся ставит свой поднос и смотрит на меня пытливо:
— О чём задумалась?
Я пожимаю плечами, стараясь говорить небрежно:
— Да ни о чём. Просто… интересно, как тут всё устроено.
Но в голове уже крутится мысль: первый учебный день только начался, а у меня уже сложилось ощущение, что с этими говнюками нам так или иначе придётся пересечься…
— 7 —
Лениво ковыряю салат, пока за нашими спинами нарастает шум, гам и громкий мужской смех. Кажется, кто-то из этих невменяемых нашел себе новую «жертву».
— Да брось ты, Пылаева, я тебя не узнаю, — Яся толкает меня локтем. — У тебя левый глаз сейчас пределы глазного яблока покинет, окосеешь.
— Это зарядка для зрения, — бурчу, делая вид, что увлечена тонкими ломтиками морковки.
— Ага, конечно. Слушай, если хочешь с ним познакомиться, просто подойди. Чего ты ломаешься?
Я раздраженно цокаю. Подходить первой — это как прыгнуть в ледяную воду, головой вниз. Зимой с моста. Без трусов. Тупо, безрассудно и довольно стыдно. Особенно, учитывая тот факт, что я уверена в том, что он меня запомнил и заметил.
— Да не хочу я!
Яся закатывает глаза:
— Господи, какие мы нежные. Ладно, давай по-умному. Смотри.
Она быстро оглядывается, замечает, как парень встаёт из-за стола с пустым подносом, и суматошно шепчет:
— Сейчас он пойдёт к мойке. Ты «случайно» встаёшь, идёшь туда же, а я тебя «не замечаю» и чуть толкаю. Ты спотыкаешься, он ловит. Классика!
— Что?! — я чуть ли не давлюсь водой. — Это «по-умному»? Исаева, я даже не хочу спрашивать, что в твоем понимании «по-тупому»…
— …идеально! — перебивает Яська. — Давай, время!
Я сильно об этом пожалею, но медленно поднимаюсь, беру поднос, делаю пару шагов…
И тут эта подруга, с видом невинной овечки, «случайно» задевает мой локоть.
— Ой, прости!
Я теряю равновесие, поднос кренится, и в этот момент чья-то рука ловко подхватывает меня за талию. Мне становится дико смешно от степени дурости этой ситуации.
— Эй, осторожно!
Поднимаю глаза испуганной овечки. Вблизи он ещё красивее...
— Прости, я такая неуклюжая, — выдавливаю, чувствуя, как горят щёки. Вот это я актриса! Может, заплакать, или это уже будет слишком…?
Парень расслабленно усмехается, лучик солнца из окна подсвечивает пряди его кофейных волос:
— Бывает. Ты в порядке?
— Д-да… Спасибо.
Молчание. Неловкое, тягучее. Надо что-то сказать, но в голове пусто.
Пурум-пум-пу-у-ум…
Ай, да гори оно всё синим пламенем! Как всегда, решаю пойти ва-банк, и будь оно, что будет. Я не оставлю ему шансов!
— Как тебе наш кофе, Савелий? — решительно вскидываю глаза и чуть ли не издаю сдавленный писк, когда на его лице расцветает невероятная искренняя чуть робкая улыбка — Вкусный…?
Парень закусывает уголок губы.
— Невероятно, — тихая вибрация глубокого голоса будоражит моё сознание. Всё — таки запомнил!
— Я — Мила, — улыбаюсь в ответ, чувствуя, как напряжение тает. Я превращаюсь в охотницу.
— Савелий, — пожимает широкими плечами и протягивает ладонь, прекрасно понимая, что я и так знаю его имя.
Вкладываю свои пальцы в его руку и чуть заметно вздрагиваю, когда кожу кусает обжигающее тепло.
Яська за спиной делает жест «палец вверх» и бесшумно аплодирует.
Где-то вдалеке раздаётся призывный свист и возгласы парней: «Вел! Мы опаздываем!».
— Ещё увидимся. Мила, — слишком быстро и незаметно подмигивает, настолько, что мне начинает казаться, будто я это придумала, и исчезает в толпе.
— Ну, что — что? — тут же подскакивает подруга, глядя на меня огромными испытующими глазами.
— Жертва подбита, далеко не убежит, — довольно усмехаюсь, пряча за улыбкой бурное ликование.
Пары заканчиваются поздно. Всем глубоко чихать на то, что мы несмышленые перваши, это наш первый день, и вообще, веру в справедливость и стремление к знаниям нам, кажется, решили отрубить на корню. Из универа мы выплетаемся около пяти вечера. Обессиленно тащимся по обратному маршруту. Мой маленький гений — Стас не обнадеживает. Предлагает сжечь мой ноут и купить другой. Задаю ему встречный вопрос о том, не хочет ли он спонсировать данную благотворительную организацию и получаю недвусмысленный ответ.
Значит — будем работать с тем, что имеется. И копить на новый компьютер. Дома сил хватает только на то, чтобы принять душ, закинуть в себя пару бутербродов и рухнуть на постель. Несколько долгих минут гляжу на металлическую крышку гаджета, начиная ощущать в кончиках пальцев зудящее покалывание. Что — то похожее на то, как идешь по «лабиринту страха» и чувствуешь, что сейчас из-за угла выпрыгнет какая-нибудь лютая хрень с клыками, но тебе это, жуть, как нравится!
Подцепляю ногтем крышку и нажимаю «пуск». Пока на экране вертится кружок загрузки, опасливо подбираюсь и усаживаюсь, скрестив ноги.
Это ещё что за…?
Рабочий стол украшает… интересная… заставка.
Верчу головой, не сразу понимая, что изображено на картине, исполненной в тёмных тонах. А, вот, теперь понятно. Это женская пятая точка с россыпью притягательных сверкающих капелек воды. Она покрыта крупными мурашками, полагаю, из-за того, что чей-то длинный язык (предположительно мужской) оставляет на её левом полушарии влажный след.
Какова вероятность того, что это «произведение искусства» оставил Стасик…? Верно, минус один процент.
Плотно сжимаю челюсти и решительно открываю новый текстовый документ. Что ж, дружок, нам с тобой ещё жить некоторое время в пределах одной электронной вычислительной машины, а посему, давай-ка я тебе объясню правила…
«Эй, ценитель женских задниц, ты тут…?!».
— 8 —
Чувствую себя, откровенно говоря, глуповато. Сижу, постукивая ногтем по тачпаду, и агрессивно жду ответ от текстового редактора. Видел бы кто меня со стороны…
«Ау, олень! Отвечай», — тут же печатаю следом, но ответом мне служит только мигающий курсор.
Неужели отвалил? Облегчение с тонкими нотками разочарования ложится на плечи. Ну, вот, а я только поругаться надумала. Весело фыркаю себе под нос, закрываю «Word» и разворачиваю сайт с фильмами. Пока идет заставка любимого сериала, стягиваю с себя халат, неуклюже роюсь в горе одежды на кресле, прямо не сползая с кровати, вытаскиваю оттуда мягкую хлопковую футболку для сна оверсайз, натягиваю на тело и возвращаю внимание к экрану.
— Твою мать! — испуганно восклицаю от неожиданности, когда перед глазами снова возникает белый лист электронного документа.
«Бу! Соскучилась, красивая девочка?», — быстро вырисовывается предложение.
«Эстет хренов. Твои рук дело — порнуха на рабочем
