Мои две половинки - Анна Есина
Рома удивлённо поднял брови, однако встал и вышел за неприметную дверь позади стола.
Я тут же вскочила, пересела к Илье на колени и заверещала:
— Вы просто чудо! Спасибо-спасибо-спасибо!
Он обнял меня, заглянул в мои слезящиеся глаза и тепло улыбнулся:
— Пожалуйста, тигра. Это же было твоё желание. Наши ты исполнила. Разве мы могли отказать тебе в твоей прихоти?
А я глаз с него не сводила и купалась в сочном звучании голоса. Как я тосковала! Всю чёртову неделю, которая растянулась в вечность!
Поддела кончики волос у него за ушами, погладила мочки, спустилась к густой щетине. Провела ногтем по нижней губе. Он укусил меня за палец.
— Полегче, тигра. Я жутко голодный до тебя. Наброшусь, и от этой красивой вещицы клочка ткани не останется.
— У меня теперь есть шуба, завернёшь в неё, — проговорила с придыханием.
Хлопнула дверь. Мы оглянулись, увидели Ромку, и пузырь похоти, что навис над нами, отлетел в сторону. Я чмокнула Илью в губы и с неохотой вернулась на место. Но Ромыч перехватил меня у стула, заключил в объятия и жарко поцеловал в шею. Я обвила его руками в ответ и проговорила всё то же, что сказала ранее. Что обожаю их, что они самые лучшие и моё сердце лопается от эмоций.
Ромка просиял в ответ.
— Все свидетели ликвидированы. В здании только мы и тугая на ухо бабулька-сторож. Поищем незапертую гримёрку?
— Прижми уже хвост, — одёрнул его Илья. — Тебе твоё желание никто не обламывал, вот и прояви сознательность.
Мужчины взялись ухаживать за мной лично. Илья принёс салаты и закуски. Рома накормил нас всех горячим. Музыка расслабляла. Разговоры велись ни о чём. Атмосфера изысканной тайны пьянила наравне с вином. Я улыбалась бесконечно и со всё нарастающим нетерпением ждала, когда же можно будет прикоснуться к обоим. До дома я не дотерплю.
— Твоя очередь десерт нести, — быстро проговорил Рома и поволок меня на центр залы, чтобы закружить в танце.
— Полегче, балерун! Я же на каблуках. Ладно упаду, так ещё ногу могу тебе насквозь пробить.
— Куда ты падать собралась, моя хорошая? — он стиснул меня в объятиях и повёл рукой по спине, спускаясь к попе. — Особенно без трусиков.
Сжал ягодицы, начал задирать подол платья.
Илья громко откашлялся.
— Вечно ты всё портишь, — буркнул Рома и в том же кружащем ритме вернул нас обоих к столу.
Передо мной поставили блюдо, накрытое сквошем. Я с детским нетерпением потёрла руки и сняла крышку.
— Та-дам! — воскликнул Рома.
Звездец, хотелось выдать мне, однако удержалась.
На тарелке передо мной лежали две бархатных коробочки для ювелирных украшений. Белая и, мать его, чёрная. Добро и зло. Ад и рай в одном флаконе.
— Пускай там будут серёжки, — пролепетала и неловкими пальцами полезла открывать белый футляр.
Рома встал из-за стола и опустился возле меня на одно колено.
— Нет! — чуть ли не в панике выдала.
— Так сразу? — он удивился, но огорчения не выказал.
— В смысле, не надо, Ром, не сейчас.
— Ты вначале послушай, — посоветовал Илья.
Лаааадно.
— Сонь, — Рома взял меня за руку, — я оболтус, и ты это знаешь. У меня не бывает драм и масштабных проблем. Я на всё смотрю сквозь призму пофигизма. Но есть одна серьёзная вещь, которую я бы хотел тебе сказать. И касается она моих намерений. Прими это кольцо, — он распахнул передо мной белую коробушку, — в знак моей серьёзности и понимания, что мы не в бирюльки играемся, а настоящие и глубокие чувства в себе воспитываем. Можно?
Он ловко вынул колечко из углубления в бархатной ткани и нацелился на безымянный палец на моей правой руке.
— Это часть вау-свидания, да? Окончательно добить меня решили своим полётом в космос? — спросила истерически.
— Надо же утереть нос Вовке Самсонову из третьего «бэ», — Рома надел кольцо мне на палец и поцеловал костяшки. — Только это не сценарий, а моё тебе обещание, что всё обдуманно делается и при участии головы.
Он поднялся на ноги, навис надо мной и поцеловал. Глубоко, нежно и воспламеняюще.
Настала очередь Ильи. Меня уже потряхивало от переизбытка эмоций. Он тоже решил обращаться ко мне с позиции преклонного колена, а у меня уже глаза на мокром месте и пульс зашкаливает.
— Сонь, я хочу, чтобы ты знала: просто не будет никогда, особенно со мной. Я жёсткий, замкнутый...
«Душнила», — услышала я комментарий от голоса Ромы в голове. От себя внесла поправочку: интроверт.
–... и временами деспотичный. Мы с тобой поссоримся ещё не раз, наперёд могу сказать. Остаются нерешёнными множество проблем, и вот тебе моё предложение, — он коснулся моей правой руки и ловким движением пальцев распахнул бархатную коробочку. — Давай преодолевать трудности сообща. Это кольцо ни к чему тебя не обязывает, но напоминает, — Илья медленно продел мой палец в золотой обруч, — что мы вместе. Втроём.
Он погладил мой палец, прошёлся по кольцу брата и так же очертил собственный подарок, будто это и было символом нашего единения.
Его маленькой речи не доставало финальных слов: «Я люблю тебя». Вслух он этого не сказал, однако посмотрел с такой нежностью, что я захлебнулась рыданиями и повисла на его шее.
— Илюш, — всхлипнула.
— Фу, как мелодраматично, — глумливо известил Рома. — Надумаете расписаться, меня на эту траурную церемонию не зовите.
Я невольно улыбнулась. Илья поднял нас с ним с пола. Обнял, прижал крепко-крепко.
— То есть в мужья ко мне ты не набиваешься? — повернулась, чтобы оценить реакцию. Ромыч ведь не со зла комментировал?
— Вот ещё, — Рома вальяжно подошёл, навалился на меня сзади и притянул к себе, сомкнув руки на животе. — Я предпочту роль страстного любовника.
— Поселим его в шкаф, — предложил Илья.
— Лучше на крышу, — охнула, когда Ромка прикусил меня за плечо и по-хозяйски смял попу. — Самое место для мужчины хоть куда, в полном расцвете сил.
— Вы прикалывайтесь, прикалывайтесь, — Рома сосредоточенно жамкал мои ягодицы, потом лизнул в шею и как бы невзначай отметил: — Это ж только я знаю, что на тебе нет трусиков.
Илья полоснул по мне звериным взглядом, с холодком посмотрел на брата.
— Сонь, когда этот отморозок в следующий раз попросит на коленях и глубоко, мой тебе совет, пошли его лесом. А теперь лапы убрал. У нас тут вообще-то свидание.
— Сонь, убрать? — томно выдохнул мне на ушко Ромыч.
Я поплыла. От отчуждённости Ильи, от нежной напористости Ромы, от тесноты наших объятий на троих.
Свидание, да. И я вдосталь насладилась их обществом, внешним видом и всем спектаклем. Хочу распутства.
Я погладила атласные лацканы пиджака Ильи,
