Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир
— Анна Эдуардовна, они почти прорвались в трюм!
— Ладно, — устало вздохнула Аня. — Считай, что подмога уже в пути. Держитесь…
Держаться потребовалось не дольше десяти минут. В какой-то момент из темноты вынырнул чёрный силуэт существа, чем-то неуловимо похожего на гигантскую летучую мышь. Тварь начала кружить над баржей, при этом удерживая в когтях человека с гитарой. После очередного виража, она отпустила своего десантника, — тот церемониться не стал и, ловко перекувырнувшись, сразу же принялся охаживать русалок инструментом, — а сама исчезла за рубкой.
А спустя ещё одно мгновение на палубе появился здоровенный бледный бугай в длинном чёрном плаще. Да, неуклюжий и неповоротливый, но грубой физической силы в нём было явно побольше, чем в Прохоре. И потому методы бугая были попроще — он хватал подвернувшуюся под руку русалку за хвост, раскручивал вокруг своей оси и на манер метателя ядра отправлял бедолагу в полёт.
Дело пошло веселей… но! Казалось, что подкрепление к защитникам баржи лишь раззадорило русалок. Получешуйчатые-полусисястые явно закусились и пошли на принцип. Все венецианские корабли уже давным-давно были разграблены, и лишь эта чёртова «Звезда Морей» всё никак не сдавалась. А клептомания… ну… страшная вещь.
Из воды выпрыгивали всё новые и новые фигура. Тридцать? Сорок? Пятьдесят?
— Кто главный⁈ — заорал ниндзя с гитарой.
— Я!
— Хулио! — на мгновение оторвавшись от скоростного избиения девушек гитарой, ниндзя пожал Прохору руку. — А его зовут Эммануэль!
— Прохор! Очень приятно!
— Прохор, мы не вывозим! Звони синьору Маринари! Срочно!
После того, как Анна Эдуардовна развалила Прошке так и не начавшуюся карьеру сомелье и взяла под своё командование, она довольно чётко обозначила правила. Вся информация, которую он внезапно решит передать Артуру Эдуардовичу, должна сперва проходить через неё. Просто так Маринари не дёргать, и выше головы не прыгать.
Однако… да, ситуация сейчас происходила из ряда вон.
— Алло, Артур Эдуардович⁈
А в трубке на заднем фоне опять галдёж и безудержное веселье.
— Прошка! Сколько лет, сколько зим! Как ты, родной?
— Хреново! — заорал парень, едва увернувшись от очередной русалки, которую отправил в полёт Эммануэль. — Артур Эдуардович, нам срочно нужна помощь! Русалки атакуют баржу!
— Ох, — вздохнул Маринари. — Слушай, мне сейчас не очень удобно. Я на балу. Дамы, префекты, сам понимаешь…
— Артур Эдуардович, пожалуйста!
— Кхм… ладно. Я попробую что-нибудь придумать. Держитесь там.
Опять «держитесь». Ну а что ещё оставалось доблестной команде защитников «Звезды Морей»? Пять минут. Десять. Пятнадцать. Силы были на исходе, Хулио с Прохором пришлось присоединиться к Васе в обороне трюма, феечка еле-еле ворочала крыльями, да и Эммануэль тоже начал выдыхаться.
Однако в какой-то момент всё резко изменилось. Сперва Прохор не понял что происходит, и почему из-за борта слышатся истеричные крики русалок, однако потом…
— Ох ты ж…
Глянув в море, он увидел, как рядом с баржей вращается, засасывая в себя русалок, гигантский водоворот.
— БР-Р-Р-РУУУ-УУУ!!!
— Что это за хрень⁈
— Не знаю! Но, кажется, она за нас!
Те из русалок, которые уже залезли на борт, тоже начали паниковать. Выкрикивая:
— Ужас Глубин! Ужас Глубин! — они спешно сигали в воду с противоположного водовороту борта и шустро-быстро уплывали прочь.
Водоворот же тем временем всосал в себя всех, кого только мог и замедлился. Замедлился с тем, чтобы начать раскручиваться против часовой стрелки и:
— Бру! Бру! Бру! — будто зенитная установка выплёвывать русалочьи снаряды прямо в тёмные небеса. — Бру! Бру! Бру! Бру!
С истошными визгами, девки с рыбьими хвостами отправлялись в полёт. Высадив всю обойму, водоворот исчез. Наступила долгожданная тишина.
— Выстояли, что ли? — тихонечко спросил сам у себя Прохор, не до конца сознавая только что произошедшее. — Справились?
— Фу-у-у-ух, — полностью обессиленный Вася рухнул на палубу и растянулся звездой. — Однако. Не знаю как вы, а я считаю, что это дело нужно отметить. Давайте выпьем!
— Согласен…
Противников распитию не нашлось, и все остальные поддержали идею Василию, — особенно на фоне того, что Анна Эдурдовна и синьор Маринари прямо сейчас развлекались как не в себя. Однако! Команда не сошлась в выборе напитка, и вместо праздника на борту «Звезды Морей» довольно скоро разгорелась ссора.
— Отмечать самогоном⁈ — верещала феечка. — Ты дурак⁈
— Синьоры и синьорина, — настаивал Прохор. — Я как глава нашего коллектива должен заботиться о вашем здоровье. Крепкий алкоголь, да после таких серьёзных физических нагрузок, обязательно шарахнет по организму. К чему вам сейчас обезвоживание? А вот пиво в свою очередь…
— Я хочу «Кровавую Мэри», — безапелляционно заявил Эммануэль. — Мне другое невкусно.
— Просто потому, что ты не пробовал орухо, — парировал ниндзя Хулио.
— Орухо? — переспросила Дейдра.
— Крепкий испанский напиток из виноградного жмыха.
— Так это же граппа.
— Синьора, при всём уважении, но граппа — это отвратительное пойло, в то время как орухо…
Каждая следующая реплика, прозвучавшая на борту баржи, была всё злей и всё нетерпимей предыдущей. И быть беде. И быть драке, если бы не:
— БР-РР-РУ-УУУУ!!! — нежданно-негаданно вернувшийся водоворот вдруг выплюнул на борт «Звезды Морей» дюжину канистр с непонятной жидкостью.
— Это что?
— Сейчас проверим, — Василий осторожно подошёл к одной из них, поднял, открутил крышку и резко переменился в лице. — Спи-и-и-ирт, — с нежностью в голосе протянул он. — Медицинский.
— Откуда у водоворота спирт?
— Не знаю! Но раз Ужас Глубин… или как его там? Раз он решил нас угостить, то отказываться нельзя! Всё-таки мы сумели выстоять только благодаря его помощи! Так что сегодня мы пьём спирт! И никто не в обиде за свою нацию!
И уже через десять минут на палубе возник импровизированный столик из бочки и доски. Защитники баржи выпили раз. Выпили два. Выпили три.
— Хорошо, — улыбался Вася. — Думаю, надо пару канистр на можжевельнике настоять или на…
— Ну-ка стоп! — рявкнула феечка и влепила ему подзатыльник.
— За что⁈
— За то! Хорошо ведь сидели! Я так-то тоже рецепты знаю! Но сегодня мы пьём чистый! Интернациональный!
— Ладно-ладно, — домовой потёр ушибленное место. — Чистый, так чистый…
* * *
Я стоял посреди бального зала и чувствовал себя памятником. Как бы только голуби не слетелись… н-да. Короче! Андрюха, конечно, удружил. Примерно каждый первый гость бала подходил ко мне,
