Примирение - Альбе Альбертова
— Помоги ему, пожалуйста, если можешь, это мой брат, — слова давались ему с трудом, застревали в горле.
— У меня тоже был брат, ему выпустили кишки орки, я не успела, на полдня...
Я обхватила себя за плечи, эти воспоминания всегда будили во мне боль и горечь. Калхе тем временем присел около брата и сжал его руку, словно пытался удержать. Промелькнуло в голове, что точно так же сидела я, держа за холодную руку Ильзана. Он не был мне кровным братом, просто с первого моего дня в новом доме, он опекал меня, заботился обо мне, помогал освоиться. Новый дом, новая семья приняла хорошо, но полностью примериться помог он. Даже дружба с Лалин была другой, этот мальчишка из соседнего дома, худощавый подросток с мягкими карими глазами сумел показать радость жизни. Смог вернуть меня к нормальному состоянию. Воспоминания причиняющие такую боль снова вернулись. Он умер более тридцати лет назад в одной из приграничных стычек. Я по-прежнему испытывала ненависть к оркам, но к этому отдельному умирающему, уже нет.
Меня проклянут свои...
— Отойди.
Я мрачно нарисовала один из знаков Возрождения. Он мягко засветился зеленым светом, долго, несколько секунд мерцал, словно давая мне, время на раздумье, принятие решения, затем резко упал на раненого. Тот дернулся, весь оказался окутан пеленой зеленого цвета, меня мигом откинуло назад откатом Силы. Я не упала, как ни странно, меня перехватили в полете.
Затем бережно поставили на землю, все замерли в ожидании, несколько минут ничего не происходило. Кокон мерно переливался, меняя цвет от светло-зеленого до насыщенного, затем он стал переходить в коричневый и потихоньку пропадать. Я впервые видела такое странное исцеление, с другой стороны, я впервые лечила орков, так чему удивляться? Затем кокон исчез совсем.
Раненый пришел в себя, его раны затягивались у нас на глазах. Он медленно сел на залитые его кровью плащ, не произнеся ни звука. Над поляной висела такая же мертвая тишина, после все сразу заговорили, подскочили к нему, стали расспрашивать. Я почувствовала такую внутреннюю пустоту, что в пору было завыть, смотреть на это я не могла. Поляну я покинула почти бегом, не знаю, сколько продолжался мой бег, остановилась я только когда начала уставать. Через какое то время, я села на наклонное дерево и заплакала. И зачем я вмешалась? Что потянуло меня? Я ведь не боялась смерти, тогда зачем? Я сидела и не знала как ответить на этот вопрос. Мне было холодно, как всегда бывает при большой потере Сил, но я не могла заставить себя пойти обратно, да и вряд ли бы сейчас мне удалось найти поляну....
Вдруг на плечи теплый упал плащ, словно снятый с чужого плеча. Дернувшись я по привычке, вытащила кинжал. В двух шагах от меня стоял Норх.
— Спасибо.
Я усмехнулась и отвернулась. За что? За плевок себе в лицо, в свою честь и предков. Не за что...
— твои предки поймут тебя. — Вдруг сказал он.
— Что ты знаешь о моих предках, Орк?
— Они мало, чем отличались от моих. Пойдем, здесь ты скоро замерзнешь, — он протянул мне руку.
Я с удивлением на нее посмотрела. Для Норха это тоже было открытием, но руку он не убрал, хотя и показал такое намерение. Я с некоторой опаской взялась за нее и тут же в меня полилась его Сила, его уверенность, благодарность, физически стало легче. Плащ согревал спину, хотя и запах от него был весьма специфический. Я пошла за орком. Как странно, я иду за руку со своим извечным врагом. Чего только не бывает среди Леса.
В том числе и внезапного примирения со своими заклятыми врагами. Если верить древним легендам когда-то давно в Великом Лесу жил народ древней крови — ильгеле, этот народ был силен и велик. Сколько времени он просуществовал, мы не знаем, но говорят однажды, среди Лесов пролилась родственная кровь, что это вызвало никто толком не знает. Я, например, считаю, что это была элементарная борьба за власть. Начались распри, и некогда великий народ разделился, так возникли эльфы и орки.
Мы отстаивали честь своих предков и выполняли их заветы мщения, орки, наверное, свои. Уже несколько тысяч лет среди Лесов лилась кровь его детей. С каждым годом нас становилось все меньше и меньше, но и орков тоже. Каждый надеялся что презренный враг будет уничтожен, и вновь засияет величие народа. К сожалению этого не происходило.
Мы рождались и умирали с ненавистью. Нас становилось все меньше и меньше, к тому же в дела Леса все чаще стали вмешиваться люди. Если поначалу на них не обращали внимания, затем с ними пытались договориться, но со временем убедились в их коварстве и непостоянстве. Они метались между нами, помогая то одним, то другим вырезать друг друга, постепенно все больше Домов и Кланов пропадали среди листвы. Так наверное однажды и исчезли бы оба народа, если бы не одно но...
Десять лет назад каждый увидел Проклятую, это случилось в Дни празднования. Единственный праздник, который отмечают оба народа, в это дни мы никогда не убиваем друг друга. Она пришла каждому, что само по себе было странно и непонятно, такого еще не было. Ее речь окончательно возмутила всех, но никто ничего не смог поделать. Потом начали выяснять кто эта личность, прозванная в народах Проклятой, за свое вмешательство в вечную вражду.
Она оказалась полукровкой наполовину эльф — наполовину орк, такое рождение дало основное ее преимущество, основную силу — огромный магический потенциал. Ее появление было не самым приятным в силу двойственности ее натуры, но подобные особи появляются периодически, точно такая же и Лалин, это не смертельно. Хотя каждому известно, что наши народы могут иметь общих детей, но обычно этого избегают, по большой части те, кто рождаются от разных родителей, лишены ненависти и, по сути, могут быть как с одними, так и с другими. Насилие над побежденными принесли с собой люди, но довольно быстро это было забыто. Так проигравшие получали мучительную, но смерть.
Родители Проклятой были изгнаны из народа, за что изгнали эльфийку, узнать не удалось — Дом Черной Лилии молчит и всякие попытки влезть в Хроники их Дома, пресекались на корню. Орк ушел сам за несогласие с политикой Клана, это официальная формулировка, что там было на самом деле так же тайна, покрытая мраком. Они сошлись
