Примирение - Альбе Альбертова
Наступила тишина. До этого признания они оказались не готовы. Все молча начали укладываться спать. Когда снова возникло облачко портала, оно сработало не сразу, несколько раз моргнуло, и только затем из него вышла орка из Совета.
— Приветствую, надеюсь теперь я не настолько помешала?
Ее сдержано ее поприветствовали. Ее появление не вызвало ни лишнего ажиотажа, ни неприязни, все были очень корректны. Значит, она не так проста, как кажется, надо будет это учесть. А в том, что я встречусь с ней дальше, я не сомневалась.
— О твоем вопросе, было решено, что свадебные обряды будут проходить по общему старинному обычаю, — орка, глядя на меня, почти выплюнула эти слова, затем взяла себя в руки и спокойнее произнесла. — Хотя я по другому поводу, Норх, полагаю вам нужна помощь целителя?
Старший кивнул.
— Так вот у нас сейчас никого нет, сами знаете, но Эйвинэкэ из Падающего Листа предложила помощь своих Целителей, — культурно закончила она.
Тут я уже не выдержала:
— А она это с нами согласовала?
— Прости?! — удивилась орка.
— Я Целитель, но без согласования оплаты работать не буду, — предупредила я.
— Да? — удивилась орка. — Она не сказала, что кто-то в принципе согласен, вернее наоборот заявила, что сейчас работать не кому.
— Конечно, — подтвердила я. — Из нас никто не соглашался браться за исцеление. Правительница отказалась оплачивать работу, к тому же лечить врагов и так не было желающих, а задарма тем более.
— Мы отныне сородичи, — мягко напомнила она, пытаясь поставить меня на место.
С чем я была совершенно не согласна:
— Разве я спорю? Но как будет осуществляться оплата работы, с надбавкой за риск или без, и если с надбавкой, то какой в два раза или по-другому?
Орки пораженно меня рассматривала, сразу появился гомон, их настроение резко изменилось.
— Ты, правда, согласна применить свое искусство, если тебе заплатить? — спросила орка из Совета.
— Конечно, а что в этом особенного, — легко согласилась я. — Деньги лишними не бывают, к тому же вы сами только что сказали — мы сородичи.
Меня обдало волной презрения, я насмешливо им улыбнулась:
— Как вы думаете, много найдется желающих у меня полечиться, то есть полностью доверить свою жизнь мне? К тому же в сложных случаях процент смертей довольно высок, — добавила я, мило улыбнувшись.
Теперь на меня смотрели как на наемного убийцу предупредившего жертву за пару минут до удара. Я продолжая мило всем улыбаться, уселась около костра, орка покачала головой и ушла в портал. Мои практически ставшие родными спутники настороженно на меня покосились, но ничего не сказали. Просьб о лечении не поступило, что позволило мне спокойно лечь спать. Незаметно, я активировала один из камней охраны, он завернет меня в Абсолютный кокон Защиты, при непосредственной угрозе моей жизни.
Я только заснула, как начался какой-то шум, послышались встревоженные голоса, мимо меня кто-то пробежал. Вскочив и выхватив кинжал, я мигом оказалась на ногах. Но через секунду уже лежала на земле рука держащая кинжал отдавала пульсирующей, накатывающей болью. На мне лежала скала, я задыхалась. Вдруг она зашевелилась и пропала и я смогла вздохнуть, открыть глаза, оказывается все это время, они были закрыты. С трудом сев я удивленно рассматривала поляну. Была глубокая ночь, слабо светил костер, прошло всего несколько часов, с момента как я улеглась. Нет, у них все-таки хуже, чем у нас, даже передохнуть не дают.
На поляне стало тесно, появился еще один отряд орков, все со злостью рассматривали меня. Как будто я в чем-то виновата, как ни странно, но Тгир и Норх резкими отрывистыми фразами успокоили новоприбывших. Лица у тех вытянулись, на них можно было увидеть недоумение, смешанное обидой, а обижаться то на что? Орки разошлись и окружили что-то в центре, я ничего не видела, это расстраивало и сбивало с толку, я привыкла быть в курсе всего. Но сейчас я не рискнула подойти поближе, слишком агрессивно были настроены некоторые, такое чувство, что это я их личные враг. Все что-то говорили, размахивали руками, были чем-то расстроены, я уже собиралась подойти и посмотреть в чем дело, как раздался голос Норха:
— Лире, подойди.
От его приказного тона у меня тут же появилось необъективное желание плюнуть и отвернуться, но я сдержала свой порыв, но принципиально осталась на месте.
— Лире, — повторно позвал он, довольно спокойный голосом, судя по всему с трудом переступая через себя.
Я смилостивилась и подошла. К тому же так я увижу что там такое интересное.
— Ни за что, эта мерзкая и, — орк, командир второго отряда, судя по нашивкам, с трудом сдержался. — Эльфка не подойдет к нему.
— Нывур, подожди, не горячись, она Целитель, сейчас она единственная наша надежда, — невозмутимо признался Тгир.
Орк с трудом сдержал рвущееся наружу проклятие, его прямо распирало от ненависти. Я тем временем приблизилась и умиротворенно улыбнулась. На плаще лежал орк, он умирал, у него были разворочены все внутренности, весь плащ был в крови, сам он почти не дышал. Ему осталось совсем не много.
— Ну, — подтолкнул меня в спину Тгир, дожидаясь какой-то реакции.
— Что ну? — удивилась я. — Он умирает, что я еще могу сказать?
— Ты не хочешь ему помочь? — возмутился Норх.
На его лице было написано такое недоумение.
— Нет, — пораженно глядя на него ответила я. — С какой стати? Умрет еще одна мерзкая тварь и мир станет лучше.
Меня больно сжали за шею и приподняли от земли. Да что же это такое, еще пара таких рывков и у меня будет самая красивая шея в этом Лесу, если она вообще будет.
— Ты поможешь ему или умрешь. Ясно? — прошипел орк мне в ухо.
— Убивайте, — отозвалась я, пытаясь нащупать амулет, тот ни как не реагировал.
Или мне как обычно повезло и подсунули бракованный или ситуация не так плоха и пока ничто моей жизни не угрожает. Учитывая обстановку первое вероятнее.
— Ты будешь умирать долго и мучительно как он.
— Как он? — усмехнулась я, глядя в глаза Нывуру, — Это не так страшно как ты думаешь, основная боль прошла и сейчас его жизнь уходит с каждой каплей крови, но он этого не чувствует. Его смерть будет легкой, незаметной для него самого.
— ты, ты... - он задохнулся от бешенства.
Вдруг меня поставили на землю. Я стояла около умирающего орка, и ничего не чувствовала. Не было ни ненависти, ни злости, радости в прочем тоже не было. В некотором отдалении застыли остальные. На меня бросали полные ненависти взгляды, но никто ничего не делал, словно все смирились с
