Тень прошлого - Elza Mars
— Это… я? — едва слышно выдохнула она, теряя опору под ногами.
— Зена, нет! Не верь его отражениям! — Габриэль рванулась вперёд, обхватив подругу за талию и с силой оттаскивая её от гибельного края.
Лицо в воде улыбнулось, но улыбка была чужой, жестокой. В тот же миг из колодца вырвался холодный пар, принявший форму костлявой руки. Пальцы потянулись к Зене, но она взмахнула мечом — и туман рассеялся с пронзительным визгом. На земле остался след — символ, выжженный в траве. Он пульсировал, словно сердце. Зена тяжело дышала, чувствуя на своей спине тепло рук Габриэль, которые не давали ей упасть в бездну — ни в прямую, ни в душевную.
— Они хотят, чтобы ты заглянула глубже. Чтобы ты увидела… себя, — тихо произнесла Габриэль, не отрывая взгляда от бурлящей водной глади, в которой отражалась не только тьма, но и их переплетённые тени.
— Себя? — голос Зены дрогнул, в нём перемешались нежность и затаённая боль.
— Или то, во что ты можешь превратиться, — Габриэль коснулась плеча воительницы, и это мимолётное движение отозвалось в сердце Зены громче любого сражения.
Королева воинов хранила молчание. Мрачная глубина колодца поглощала свет, но когда она обернулась к спутнице, в её глазах отражалась тьма колодца, но в глубине зрачков мелькнул алый отблеск.
— Ты вообразила, что любовь сделала тебя недосягаемой? — выплюнула двойник Зены, сочащаяся тьмой. — Ты думаешь, что победила. Но ты лишь часть плана. Ты — ключ, который откроет врата.
— Тогда пусть они останутся закрытыми, — Зена шагнула вперёд, заслоняя Габриэль собой.
Сталь меча рассекла душный воздух, и клинок вспыхнул ослепительно-белым пламенем, разрезая тень надвое. Колодец задрожал сильнее. Камни начали трескаться, выпуская клубы чёрного дыма. Из глубины донёсся звук — не крик, не стон, а что-то среднее, будто сама земля разрывалась на части.
— Беги! — крикнула Габриэль, хватая Зену за руку.
Однако Зена осталась неподвижна, словно вросшая в землю. Она обернулась к Габриэль, и в этом взгляде было безмолвное обещание.
— Нет. Я больше не буду бежать от своего прошлого или своего будущего. Мы покончим с этим здесь. Мы закроем это место. Навсегда.
Она подняла меч высоко над головой, и символ на её руке засиял так ярко, что даже тьма отступила. Габриэль поняла: это их шанс.
— До самого конца, — прошептала Габриэль, вскидывая посох.
Их силы слились — свет меча и свет посоха соединились в единый поток, ударив в колодец. Камни затрещали, трещины поползли по стенам, и колодец начал медленно закрываться, словно его затягивало невидимой рукой. Голос из глубины взвыл, но теперь его крик был полон бессильной ярости.
— Вы не сможете удержать меня! Я вернусь!
Зена притянула Габриэль ближе к себе, чувствуя её дыхание на своей щеке.
— Мы будем ждать, — бросила она в закрывающуюся пустоту.
Свет вспыхнул в последний раз, и колодец исчез. На его месте осталась лишь ровная площадка, покрытая мхом и лишайником, будто ничего и не было.
Зена медленно опустила меч, чувствуя, как по венам ещё течёт ледяной адреналин. Её пальцы отчётливо дрожали, и она поспешила сжать кулак, чтобы скрыть эту мимолётную слабость. Габриэль сделала глубокий, судорожный вдох. Её взгляд, устремлённый на подругу, был полон нежности и немого восторга.
— Мы его закрыли? — прошептала она, делая шаг ближе.
Зена обернулась, и жёсткие линии её лица смягчились. Она протянула руку и осторожно коснулась щеки Габриэль, стирая большим пальцем пятно пыли.
— На время. Но они вернутся. И мы будем готовы, — тихо ответила воительница, не сводя глаз с губ сказительницы. — Главное, что сейчас мы здесь.
Лес молчал. Но теперь это молчание было иным — не гнетущим, а выжидательным. Где-то вдали, за горизонтом, небо начало светлеть. Первые лучи рассвета пробивались сквозь тучи, окрашивая землю в розовые и золотые тона. Габриэль накрыла ладонь Зены своей рукой, прижимаясь к ней сильнее, и коротко поцеловала её в центр ладони.
— Нам нужно идти, — Габриэль нежно улыбнулась. — К Долине Теней.
— Ты права, — Зена переплела свои пальцы с пальцами Габриэль, чувствуя тепло, которое было дороже любой победы. — Пошли. Она ждёт нас.
Они повернулись спиной к месту, где когда-то был колодец, и шагнули в рассвет. Впереди лежала дорога — длинная, опасная, но теперь они знали: пока они вместе, тьма не победит.
Часть 9. Голос из прошлого
Уже вечером, когда они разбили лагерь, Габриэль, разложив нехитрый ужин, с беспокойством отметила, что Зена не ест. Воительница сидела у костра, подтянув колени к груди и глядя на огонь, её тёмные волосы рассыпались по плечам, а голубые глаза, обычно острые и решительные, теперь казались затуманенными, а взгляд был рассеянным, будто она слушала что-то, недоступное другим. Обычно собранная и суровая, сейчас она выглядела уязвимой. Она не притронулась к еде — куску хлеба и сушёному мясу, — и Габриэль, ощущая растущую тревогу, мягко коснулась её руки. Кожа Зены была тёплой, чуть влажной от вечерней росы, и этот простой контакт разжёг в Габриэль искру, которую она пыталась игнорировать. В этом безмолвном лесу, где лишь треск веток и шёпот листвы нарушали покой, близость Зены ощущалась острее, чем когда-либо. Лес вокруг них дышал вечерней тишиной: шорох листвы под ветром, далёкий крик совы, потрескивание поленьев в пламени. Воздух был пропитан ароматом хвои и дыма, а тени от деревьев удлинялись, обволакивая их уединение мягким, почти интимным полумраком.
— Ты опять слышишь их? — едва слышно прошептала Габриэль, подаваясь вперёд.
Она осторожно провела пальцами по предплечью воительницы, ощущая перекат мышц под бархатистой кожей, и позволила себе задержать руку чуть дольше обычного. Зена едва заметно вздрогнула, но не отстранилась, не отрывая глаз от огня. Её тёмные волосы, растрёпанные ветром пути, падали на лицо, а губы слегка подрагивали, словно от внутреннего напряжения. Она медленно повернула голову, и прядь чёрных волос скользнула по её лицу, скрывая печаль в уголках губ.
— Эти голоса не умолкают, — отозвалась Зена, и её голос в интимной тишине лагеря прозвучал надломленно. — Они называют имена. Иногда моё имя, иногда твоё… иногда — такие, которых я не знаю.
Габриэль придвинулась ещё ближе, её бедро прижалось к бедру Зены, и тепло их тел смешалось с жаром костра. Она всегда чувствовала эту связь — не просто дружбу, а что-то глубокое, первобытное, что разгоралось в такие моменты уединения. Лес казался их личным убежищем, где мир со своими войнами и загадками отступал, оставляя место
