Тень прошлого - Elza Mars
— А если, открыв её, мы лишь ускорим приход тьмы? — Габриэль крепче перехватила посох, её пальцы побелели от напряжения. — Ты рискуешь душой, Зена, а я не готова потерять тебя снова.
Ответа не было. Шёпот становился всё громче, превращаясь в хор голосов — древних, измученных, жаждущих вырваться наружу. Древний символ на предплечье Зены внезапно отозвался невыносимым жаром, вспыхнув ослепительным лазурным пламенем. Свет ударил в колодец, и на мгновение в его глубине проступило лицо — искажённое, с пустыми глазами и улыбкой, слишком широкой для человеческого рта.
— Долгожданные гости… — пророкотал холодный, потусторонний голос, от которого задрожали деревья. — Мы истосковались по твоей силе, Зена… и по чистоте твоей спутницы.
Зена плавно отступила, её клинок со свистом разрезал тяжёлый воздух, а пальцы по привычке проверили, рядом ли Габриэль. Бард тут же прижалась к её плечу, и её посох отозвался на это движение тёплым, пульсирующим светом, который казался продолжением их общей воли.
— Кто ты? — голос Зены прозвучал как удар стали, но в нём слышалась скрытая тревога за ту, что стояла рядом.
Лицо в колодце рассмеялось — звук был похож на скрежет металла по камню.
— Я — начало. Я — конец. Я — то, что вы не сможете остановить.
— Ты недооцениваешь нас, — Зена сделала вызывающий шаг вперёд, и сияние её меча на мгновение разогнало мрак. — Мы сражались с богами и побеждали.
— О, вы уже проиграли, — прошелестел голос. — Просто пока не осознали этого. Победа — лишь иллюзия, которую вы выбираете, чтобы не сойти с ума. Ваш финал уже написан.
Символ на предплечье Зены болезненно пульсировал, и Габриэль, почувствовав эту вспышку боли через их незримую связь, накрыла ладонь воительницы своей рукой. Ледяной холод колодца отступил перед этим простым жестом.
— Твои пророчества ничего не значат, пока мы есть друг у друга, — негромко, но с непоколебимой силой произнесла Габриэль. — Наша любовь — это то, что тебе никогда не понять и не сломить. Мы — не одни. И мы будем бороться.
Голос в колодце засмеялся снова, но теперь в его смехе слышалась ярость.
— Тогда пусть начнётся игра. Я посмотрю, как вы будете гореть в этой преданности.
Колодец задрожал. Камни начали трескаться, выпуская из глубин клубы чёрного тумана. Шёпот превратился в крик — тысячи голосов, слившихся в единый вопль. Зена и Габриэль инстинктивно сблизились так, что между ними не осталось пространства. Свет стали и сияние дерева слились в единый защитный ореол.
— Я не отпущу тебя, что бы ни случилось, — прошептала Зена, мельком коснувшись щеки Габриэль.
— Я знаю. Мы одно целое, — отозвалась та, крепче перехватывая посох.
Тьма обрушилась на них маслянистым, ледяным потоком, пытаясь разъединить их руки. Зена взмахнула мечом, превращая сияние в разящие молнии, которые вспарывали мрак. Габриэль вскинула посох, создавая вокруг них купол из чистого, нежного света, о который разбивались волны пустоты, бессильные перед их общей силой.
— Не отступать! — крикнула Зена.
Её голос, всегда стальной и уверенный, на мгновение дрогнул от нежности и страха за ту, кто стала её смыслом жизни. Она сделала шаг назад, прижимаясь спиной к Габриэль, чтобы чувствовать тепло её тела сквозь доспехи.
— Я здесь, прямо за тобой. Всегда, — отозвалась Габриэль. Она перехватила посох, но на секунду её ладонь скользнула по руке воительницы, короткое касание передало больше сил, чем любые слова. — Мы — единое целое, им нас не разделить. Мы выстоим.
Тьма напирала, принимая формы — то длинные когтистые лапы, то искажённые лица, то извивающиеся щупальца, тянущиеся к ним. Каждый раз, когда свет меча или посоха касался этих созданий, они шипели и отступали, но тут же возвращались, становясь ещё более жуткими. Каждый взмах меча Зены был продиктован не только яростью, но и жаждой защитить свою любовь.
— Они хотят сломить нас, — прошептала Габриэль, чувствуя, как холод проникает в каждую клеточку тела. — Хотят, чтобы мы отчаялись.
— Пусть хотят, — Зена обернулась, на мгновение заглянув в глаза подруги, и в этом взгляде было столько нерастраченной ласки, сколько не видело ни одно поле боя. — Пока я дышу, ты не будешь одна. — Она сделала резкий выпад, и меч рассёк очередное теневое щупальце. — Мы не сдадимся.
В этот момент символ на её руке вспыхнул с новой силой — не багровым, а чистым, золотым светом. Он ударил в колодец, и из его глубины раздался вопль — не человеческий, не звериный, а что-то древнее, забытое, разъярённое.
— Кому вы лжёте? Вы не остановите неизбежное! — проревел голос, и камни колодца задрожали. — Тьма уже в вас. Она течёт по вашим венам. Вы обе прокляты. Ваша близость — лишь отсрочка перед вечной тьмой, которая уже отравила вашу кровь.
Габриэль почувствовала, как её рука дрогнула. Она пошатнулась, а в голове вспыхнули образы: Зена, падающая в бездну; она сама, стоящая посреди руин, окружённая тенями; Лира, чья фигура растворяется в чёрном тумане.
Страх, острый как кинжал, кольнул сердце.
— Нет! Это неправда! — крикнула она, сжимая посох так, что костяшки пальцев побелели. — Наша тьма общая, и мы сами выберем, как с ней сражаться. Моя душа принадлежит ей, а не тебе!
— Ложь? — голос из глубины колодца отозвался издевательским смехом, от которого лесные тени вздрогнули. — Посмотрите на свои руки. На свои символы. Они светятся не от силы. Они горят от тьмы, которую вы носите внутри.
Зена стиснула зубы. Она знала: если поддаться сомнениям, всё будет кончено. Но в её сердце ещё жила ярость — та самая, что вела её через сотни битв.
— Если в нас живёт тьма, — Зена обернулась к Габриэль, на мгновение встретившись с ней взглядом, в котором читалась не только тревога, но и безграничная преданность, — то мы заставим её служить нам. Мы превратим этот огонь в наше оружие.
Символ на её руке вспыхнул, и свет разлился по поляне, выжигая тени. Тьма отступила, но не исчезла — она сжалась, свернулась кольцами, готовясь к новой атаке. Габриэль сделала шаг ближе, почти касаясь плеча Зены своим, черпая силы в этой близости.
— Тебе не нужно нести это бремя в одиночку, — тихо произнесла Габриэль, накрыв свободную ладонь Зены своей рукой. — Мы справимся. Если Лира успеет…
— Сейчас не время думать о “если”, — перебила Зена. — Сейчас время сражаться.
Она шагнула вперёд, к самому краю колодца. Вода
