Эффект тёмной материи - Qrasik

Максимально бредовая история получилась, но хотя бы деньги наш отряд получил до вылета на миссию, так что гибель части клиентов нас не касалась — наша работа начиналась с момента прилёта. А мы и так прибыли в эту систему на несколько часов раньше расчётного срока и даже одного из нанимателей откопали. В общем, всё шито-крыто. И… всё завершилось как-то максимально банально.

Так как заказ закончился, едва начавшись, сразу взяли ещё одну задачу. Там даже пострелять пришлось — из навесных модулей, которые не то докупили, не то привезли со склада отряда. Но это случилось только в самом начале. А дальше было три месяца неспешного времяпрепровождения. Именно тогда я и осознал смысл мировоззрения азари, с которыми работал. Причём, уточню, не вообще всех синеньких, а только этих, с фронтира. Они тут, на борту, не работали. Они тут, скорее, просто жили.

Ишша и девица, чьё имя я органически не был способен запомнить и поэтому постоянно заглядывал в файлик с учётными данными членов экипажа, когда хотел к ней обратиться, съехались. Мы с Агатой помогали им с «увеличением жилплощади» — убирали ставшую вдруг лишней переборку между их каютами. И да, фривольное поведение и подкатывания от хакерши ко всем подряд как отрезало.

Эти мои приключения принесли хоть и не космические, но деньги. А потом мы забурились на базу этих наёмниц, которые оказались не совсем наёмницами, а скорее милиционной частью полиса. Точнее, воевать там умели плюс-минус все. И подготовку, какую ни какую, проходили тоже все. А наёмничество — у них что-то вроде манёвров и учебных стрельб в придачу. Ещё это способ наполнять оборонительный бюджет и держать технику не на классической консервации, а использовать её чуть более практично.

Ну а под полисом азари понимали не столько город, как я по глупости думал, сколько целую планету в уединённой звёздной системе, без ретранслятора. И да, полисом её называли из-за специфичных отношений между жителями этого политического и экономического образования.

В целом, забавное место. Я бы даже сказал — автономное. Разного рода аддитивные и обрабатывающие технологии локального производства эксплуатировались и в хвост, и в гриву. Параллельно с, казалось бы, архаикой. Но архаика как-то довольно логично переплеталась с тем, что и для Цитадели не сказать чтобы было обыденностью.

А эти их знаменитые «кровавые» матриархи оказались на удивление адекватными тётками. Благо никто из них самокрутки не курил и старую военную форму в поле не носил — а то вообще было бы похоже до уровня смешения с тем, что я встречал у себя, в своём мире, бывая у деда с бабушкой в деревне. Хотя нет, вру — одна из матриархов таки жевала какую-то местную дрянь, а форма была относительно новой, но использовалась исключительно на охоте.

Ну а подружились мы с ними на фоне в чём-то схожих представлений о должном. Меня они сразу обозначили сопляком и дикарём, я же их, соответственно, синими генокрадами и мерзкой ксеноересью, заслуживающей только всепланетарного экстерминатуса во славу рода человеческого. Слово за слово… кхм… но, говорю же, адекватные тётки. Но на охоту я с ними больше не поеду. Видать, нет у меня тяги к этому делу. Это неимоверно скучно — несколько часов нестись на машинке, словно сошедшей со страниц обзора соревнования «Baja 1000», лишь для того, чтобы шмальнуть какую-то кракозябру, которую даже съесть нельзя.

Так что «посёлок» синеньких мне понравился. Смутило, что посёлком была вся эта звёздная система. Везде кто-то что-то делал, хоть миллиардами населения тут, по понятным причинам, не пахло. Признаться, у меня даже какой-никакой, а энтузиазм прорезался. Это хоть сколько-то походило на будущее и космическую цивилизацию, а не на кривую пародию на конец двадцатого века в антураже космолётов и свечения Черенковского излучения, которую я видел на Цитадели.

Перезнакомившись с местными — понятное дело, не со всеми и даже не с долей процента — позанимался с местной детворой и нечаянно переизобрёл такое понятие, как авиамодельный кружок. Мы печатали самолётики и прочие странные для этой эпохи штуки без единой крупицы нулевого элемента, а затем устраивали развлекательные вылеты. Благо, всё необходимое для FPV было в наличии: здесь, как и в той школе на Цитадели, пейнтбол и управление дронами с роботами проходили по категории — спорт.

Но всё это меркнет по сравнению с главным — мне доверили управление малым челноком планетарного класса. Я, хоть и предварительно отработал всё в симуляции, самолично слетал к единственной планете-гиганту этой системы и набрал дейтерия из её атмосферы. Сопровождающая, убедившись, что я смог взлететь с планеты, ушла с головой в учебники — она готовилась к поступлению в какой-то университет пространства Цитадели, и я остался предоставлен самому себе. Вот он, тот самый случай, когда доверие к тебе очень тяготит, появляется желание попросить кого-нибудь присмотреть за твоими действиями. Но как-то стыдно. И ты продолжаешь пафосно превозмогать.

Можно сказать, сбылась детская мечта. Я теперь с огромным энтузиазмом грызу языковые базы человечества, чтобы как можно скорее слетать на «местную родину» и поглядеть, как там всё устроено. Чего добилось человечество за больше чем столетие? Я в нетерпении и предвкушении. Я наконец-то поверил, что окружающий меня мир — не пародия на игру. И разумное, доброе и вечное здесь возможно. А значит, не надо заранее опускать руки.

**

Слетал… б*ядь.

— В мире происходит бардак, он буквально везде. А где ещё и интересы корпораций скрещиваются — там вообще хоть стой, хоть падай. Ишша тебе свою историю рассказывала, как к нам попала? Ну вот, — уткнувшись в подушку и тяжело дыша, пробормотала Агата. — Черт, ты, конечно, говорил, что для глубоких объятий вечности тебе придётся заморочиться и «ограничить эмоции в ноль». Но беседовать на политические темы во время попытки зачать ребёнка — это как-то совсем слишком. Прям совсем. Даже для тебя. Ты мне буквально моральную травму нанёс.

— Ну, знаешь ли, ты тоже мне моральную травму нанесла, перепутав обычаи людей. Но я же тебя не критиковал, — напомнил я о случае на Земле,