Бастардорождённый - DBorn

Глава 2

Душа дракона наделяет человека просто невероятным потенциалом, который выражается в росте способностей носителя. Чем бы ни занимался Довакин, с каждым разом это будет получаться у него всё лучше и лучше, будь то владение различным оружием, ремёсла или езда верхом. Помимо этого, обретённое мастерство не притупляется с годами, и даже в весьма преклонном возрасте человек с душой дракона будет всё так же комфортно чувствовать себя в тяжёлой броне и с оружием в руках, как и во времена своей юности. Ещё одним приятным бонусом является возможность обходиться без сна весьма длительное время, не получая какого-либо вреда.

Главной проблемой пребывания в новом для себя мире была потеря всех этих способностей. Джон помнил, как ковать, стрелять из лука, драться и многое другое, но для его тела всё это было в новинку. Следовательно, нужно было длительное время тренироваться, чтобы нагнать хотя бы тот уровень, который был ещё до того момента, как в Скайриме снова появился Довакин.

Усиленные тренировки в слишком раннем возрасте принесут больше вреда, чем пользы, да и слияние с душой ребёнка не прошло бесследно. Детские мысли и восприятие надолго засели внутри Джона, но были искоренены в результате частых встреч с суровой реальностью. Имя которой — Кейтилин Старк.

Но на самом деле Довакин был рад возможности получить несколько лет относительно беззаботного детства. Детства, в котором не требуется воровать, чтобы дожить до завтра, и драться за еду с другими сиротами. Довакин бы солгал, если бы сказал, что первые годы в Винтерфелле не были самыми счастливыми в его жизни, несмотря на происхождение.

Каждый новый день начинался с физических упражнений и небольшой пробежки вокруг замка или зимнего городка, после которой шло купание в горячих источниках или небольшом лесном пруду. Когда Джону исполнилось семь лет, кузнец Винтерфелла подогнал под него старую кольчугу, словом, это был подарок на именины. Теперь Джон мог тренировать ещё и свою выносливость, он снимал кольчугу только в конце дня. В доспехе он чувствовал себя даже комфортнее, чем без него, — он провёл долгие годы, путешествуя по Скайриму, и со временем приспособился. Броня никак не влияла на его движения, скорость, манёвренность или незаметность, а её большого веса он и вовсе не чувствовал.

Дальше шли тренировки с братом и обучение у мейстера, после которых Джон помогал в кузнице. В конце дня Джон обычно запирался в своей комнате и читал, либо практиковался в тех заклинаниях, что были ему доступны в силу малого возраста и пока весьма малого магического резерва.

Довакин не был сильным магом и, тем более, не был талантливым в вопросах магии, а над его боевыми чарами мог посмеяться любой адепт школы разрушения. Но во время своих странствий он достиг небывалого мастерства в школе восстановления и изменения. Ещё он относительно неплохо освоил заклинания школ колдовства и иллюзий.

Первая школа была просто обязательна для того, кто вынужден постоянно сражаться: она помогает лечить как себя, так и соратников, да и со временем любой, использующий заклинания восстановления, научится расходовать меньше магии на заклинания, сохраняя при этом их эффективность, и быстрее восполнять свой резерв.

Школа изменения позволяет совершать несложные, но так необходимые магические манипуляции и сопротивляться магическим атакам. Относительно умелый маг в Нирне мог стоить сотни пехотинцев, и этому нужно было противодействовать, да и в Скайриме было не очень много доброжелательно настроенных к Довакину магов. Вездесущие некроманты, вампиры и культисты, ворожеи и фалмеры, агенты Талмора — лишь малая часть этих магов.

Впервые Джон попробовал колдовать, когда вылечил выпавшего из гнезда воронёнка. Попытка увенчалась успехом, но исчерпала его досуха. Однако больше всего он радовался тому, что душа дракона, видимо, сохранила возможность колдовать без использования Туума. Магия была жива в этом мире, но мало кто мог ею пользоваться.

Сноу стал колдовать при каждой подходящей возможности, стараясь при этом оставаться незамеченным, да и характерный свет из левой ладони был настолько тусклым и незаметным, что его пока было трудно заметить, даже если вглядываться. «Дубовая плоть» помогала не так сильно страдать от пропущенных во время тренировок и драк с местной ребятнёй ударов, «Исцеление» давало возможность восстановиться, а «Свет свечи» — читать книги ночью. «Приглушение шагов», и никто не заметит его во время кражи еды с кухни.

Постоянные тренировки дали результат: возросла выносливость и магическая сила, мышцы окрепли, а в учебном бою против Джона было трудно выстоять даже мальчишкам, превосходящим его в возрасте на пару лет. Притворяться, что он хуже брата, становилось всё труднее.

Достижение таких результатов заняло бы гораздо больше времени, если бы не большая физическая сила первоначального обладателя тела. Вскоре выяснилось, что Джон может управлять своим вороном и видеть его глазами. Три ночи в поисках ответа в книгах, и стало ясно, что мальчик — Варг. Пришлось срочно искать время на освоение уже этих способностей.

* * *

Замок Винтерфелл, утро

Джон, как обычно, проснулся ещё до первых лучей солнца, он почти всегда вставал в такую рань. Он намеревался посвятить всю прошлую ночь чтению, но возникла причина, не давшая ему этого сделать. Мальчик опустил одеяло, и из-под него показалась маленькая черноволосая голова, принадлежавшая той самой причине.

— Арья, вставай, — обратился он к трёхлетней сестре.

Девочка пробралась к нему в комнату ночью, потому что ей опять приснился кошмар, и попросила брата поспать с ней. Она делала это время от времени, из всех её братьев Джон был самым любимым, пусть она никогда в этом и не признается.

— Ещё рано, — послышался ответ и девочка накрыла голову одеялом.

— Тебе нужно вернуться в свою комнату перед тем, как тебя придут будить слуги или твоя леди-мать.

Девочка тяжело вздохнула и опустила одеяло, после чего протянула руки к переодевающемуся брату и сонно пробормотала:

— Отнеси меня.

Джон улыбнулся и поднял сестру на руки, крохотные ручки обхватили его за шею, и девочка продолжила посапывать, теперь уже в камзол брата. Тот лишь взлохматил её волосы, наблюдая, как та мило морщится сквозь сон.

Джон тихо и аккуратно пробирался к покоям сестры, стараясь быть незамеченным, в такую рань очень