Застенчивый монстр - Натали Рик
«Не надо», — тут же вырисовываются новые буквы. — «Я могу обидеться, малышка…».
— 2 —
Захлопываю крышку ноутбука, ощущая в груди участившееся сердцебиение.
— Милка? У тебя там точно всё нормально? — звучит в динамике настороженный голос брата.
— Да, хорошо всё, — спешно тараторю, глядя на ноут так, словно у того выросли усы, лапы и хвост. — Кир, не душни, всё, мне на работу пора собираться! Люблю, целую, Пух! Мире привет!
Полагаете, я поверила в мистику или полтергейста? Конечно, нет.
Очевидно, что просто умудрилась подхватить где-то какой-то «вирусняк». Хотя и, не скрою, состряпан он жутковато. Но я видала и пострашнее. Надо будет почистить от мусора и скачать новую защиту. Не зря же я поступила на факультет информатики и кибернетики. Даже несмотря на то, как брат с его женой отчаянно пытались склонить меня в сторону искусства, но тяга к прекрасному, в отличие от них, во мне развита не так сильно, как любовь к «железу» и современным технологиям.
Но с этим потом…
Я вообще-то опаздываю!
Наспех рисую стрелки на глазах, меняю пирсинг в брови на аккуратное колечко, ныряю в безразмерную футболку, джинсовые шорты и вылетаю из комнаты.
— Яська, я умчала на работу! — кричу своей соседке по съемной квартире и по совместительству лучшей подруге, которую шантажом и угрозами заставила переехать из родного города вместе с собой.
— К вам вообще кто-нибудь ходит? — устало зевает моя "кучеряшка", выползая из своей комнаты в розовой плюшевой пижаме. — Нормальные люди по ночам спят, а не по кофейням шастают. Как вашему директору вообще пришло это в голову? Открыть ночную кофейню — это всё равно, что построить детскую комнату с покером и проститутками…
— А это мысль, — одобрительно качаю головой. — Папочки буду довольны. От посетителей отбоя не будет! Надо записать этот чудесный старт — ап! — даю, снисходительно цокающей, подруге указания и влезаю в свои любимые массивные кроссовки. — И, что б ты знала, столица по ночам никогда не спит. И чокнутых гостей — любителей кофеина по ночам у нас хватает… Всё, убежала, — торопливо целую воздух и накидываю на плечо лямку рюкзака.
Спешно шагаю по городу, крутя в разные стороны головой, словно любопытная сорока. Столица дышит со мной в унисон. Конец августа напоследок дарит тёплые сумерки — не душные, как в середине лета, а прозрачные, с лёгкой прохладой, которая щекочет кожу. Воздух напоён запахами: остывающего асфальта, далёкого дождя, сладкой выпечки из уличных кафе.
Перехожу улицу на зелёный. Светофор мигает ритмично, словно отсчитывая такты невидимой мелодии. Вдали, за крышами, проступает силуэт храма Христа Спасителя. Его золотые купола ещё хранят отблески заката. Хочется остановиться, достать телефон, запечатлеть этот миг, но я знаю: фотография не передаст того, что я чувствую сейчас — эту тихую радость от простого шага, от ветра, забирающегося под рукава ветровки, от запаха свежескошенной травы из ближайшего сквера.
Кофейня встречает меня звоном колокольчика над дверью и уютным полумраком. За стойкой — Лиза, моя сменщица. Она поднимает свои огромные темные глаза и облегченно улыбается:
— О, спасительница! Я уже думала, что умру от жары и кофейного перепоя.
Её фартук в пятнах молока, на щеке — след от молочной пенки. Я шутливо смеюсь, вешаю сумку на крючок и начинаю переодеваться в униформу.
— Всё как всегда? — спрашиваю, натягивая на себя чёрный фартук.
— Почти. Был один чудак, который требовал латте с тремя видами сиропа и без кофеина. Я пыталась объяснить, что это противоречит законам вселенной, но он не сдавался.
Застёгиваю последнюю пуговицу, поправляю бейджик. Запах сиропов, корицы и свежеиспечённых круассанов окутывает меня, словно старое одеяло. Это мой особенный мир — маленький, тёплый, пахнущий зёрнами из Гватемалы и ванильным экстрактом.
— Ладно, — ободряюще говорю, беря в руки тряпку. — Твоя смена окончена. Иди отдыхай.
Лиза устало вздыхает, бросает вафельное полотенце мне и, махнув на прощание, исчезает за дверью.
Небольшое уютное помещение погружается в абсолютную тишину, нарушаемую только тихим мерным звуком промывки системы. Разворачиваюсь к стеллажу и на автомате начинаю протирать посуду. Этот процесс меня успокаивает. Не сказать, что я сильно нервничаю, но последний год выдался не самым легким: отчисление с первого курса, взбалмошный спонтанный переезд, поиск жилья, работы, подготовительные курсы в новый институт… Жить-то когда?
За спиной звучит тихий переливистый звон колокольчика. Тянусь к верхним полкам, дружелюбно бросая через плечо дежурное приветствие:
— Добрый вечер, рады Вас видеть! — еле заметно пыхчу, никак не в силах достать до цели. — Что будем творить для Вас сегодня: волшебную пенку, кофейный коктейль или концентрированную энергию в чистом виде? У нас есть эспрессо (для героев), американо (для философов), капучино (для романтиков) и латте (для экспериментаторов)! — мысленно ликую, наконец закидывая маленькие блюдечки наверх.
— Эм… Кофе чёрный для людей с коровьим молоком, — звучит тихий и вибрирующий, словно урчащие далекие раскаты грома, голос.
Это что за уникальный персонаж…?
Спрыгиваю со стремянки и разворачиваюсь на пятках, встречая гостя с широкой улыбкой на лице.
— Необычный выбор, — лепечу на автомате, беззастенчиво разглядывая, облокотившегося о барную стойку, высокого парня в просторном чёрном худи с капюшоном.
— Правда? — рассеянно уточняет и тихо усмехается гость, вскинув вверх выразительные прямые брови.
— Есть повод мне не верить? — кокетливо уточняю, беря в руки крафтовый стаканчик. — Как подписать тару для дорогого посетителя?
— Савелий…
— 3 —
— Хорошо, — мило улыбаюсь и беру в руки стаканчик. — Можете присаживаться, я принесу.
Парень молча кивает, прикладывает к терминалу карту и неторопливо следует к дальнему одиночному столику у окна. Черная кофта красиво натягивается на его спине, очерчивает силуэт крепких плеч.
Пока занимаюсь приготовлением напитка, ловлю себя на том, что то и дело поглядываю на позднего гостя. Парень стягивает капюшон, небрежно взъерошив ладонью слегка отросшие темные каштановые волосы, и устремляет расслабленный чуть мечтательный взор за стекло.
Его мужественный, но в то же время изящный профиль чётко вырисовывается в приглушённом свете — резкие линии скул, чуть вздёрнутый кончик носа, тёмные брови, сходящиеся в лёгкой задумчивости. Хорошенький, зараза…
Почти что проливаю кофе, пока беззастенчиво разглядываю парня, подхватываю тонкий черный маркер и размашистым почерком оставляю на стакане имя гостя — Савелий. Пару мгновений задумчиво гляжу на оставленное имя и добавляю в конце кокетливое и милое маленькое сердечко. Вот, так лучше.
Довольно киваю своим мыслям и выхожу из-за стойки, уверенно направляясь к столу, не забывая при этом растягивать губы в
