Папа в прокате - Ольга Дашкова
Кира выключила запись и отложила телефон. Потянулась, разминая затекшие плечи, и посмотрела на Пушка.
– Как думаешь, я слишком драматизирую? – спросила она хомяка. – Ника вроде нормальная. И Игорь старается. Просто… все это так странно, понимаешь? А еще Анечка, мне кажется, она нравится Игорю.
Пушок, кажется, кивнул.
– Я знаю, что мама хотела как лучше, – продолжила Кира тише. – И Игорь не виноват, что она не сказала ему обо мне. Но иногда я думаю: а что, если через полгода мама вернется, а Игорь скажет: «Спасибо, было весело, но забирай ее обратно»? Что, если я… просто временная?
Пушок прижался мордочкой к решетке клетки, словно хотел подбодрить ее.
– Ты прав, – вздохнула Кира, – не стоит думать о плохом заранее. Мама говорит, что это пустая трата энергии. Лучше я…
Она замолчала, прислушиваясь. В квартире стояла тишина. Обычно в это время Игорь еще работал – она слышала его через стену.
– Интересно, – пробормотала она, – он закончил писать или заснул?
Кира тихонько встала и направилась к двери. Осторожно выглянула в коридор – никого. Дверь в комнату Игоря была приоткрыта, оттуда лился тусклый свет от монитора.
Она на цыпочках подкралась к двери и заглянула внутрь. Игорь сидел за столом, уронив голову на клавиатуру. Судя по ровному дыханию, он крепко спал. На экране ноутбука светился текст.
Кира огляделась по сторонам, словно проверяя, не видит ли ее кто-нибудь, и бесшумно проскользнула в комнату. Она подошла ближе, стараясь не шуметь, и склонилась над экраном.
«Папа напрокат» – 1-й сезон, 5-я серия
МАКСИМ сидит на скамейке в школьном дворе и ждет СОНЮ. Он явно нервничает и теребит рукав рубашки. Рядом садится АННА, учительница Сони.
АННА: Первый раз на родительском собрании?
МАКСИМ: (нервно усмехаясь): Настолько очевидно?
АННА: Вы выглядите так, будто вас вызвали к директору.
МАКСИМ: Так и есть. Только директор – девятилетняя девочка, из-за которой я почему-то чувствую себя двоечником.
АННА смеется. МАКСИМ смотрит на нее с удивлением – он не ожидал, что кто-то оценит его шутку.
АННА: Знаете, моя мама была одинокой. И всегда говорила, что самое сложное – это не деньги и не время, а постоянное чувство, что ты недостаточно хорош. Что ты все делаешь не так.
МАКСИМ (искренне): Именно! Я постоянно думаю: а вдруг я все испорчу?
АННА: Все родители так думают. И все родители что-то портят. Важно не это.
МАКСИМ: А что важно?
АННА: Важно, что вы здесь. Что вы стараетесь. Что вам не все равно.
Кира застыла, читая. Затем перевела взгляд на Игоря. Даже во сне на его лице было написано беспокойство – нахмуренные брови, напряженные черты. Она осторожно прокрутила страницу вниз и продолжила читать.
«ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС СОНИ: Взрослые думают, что дети ничего не замечают. Но мы все видим. Я видела, как папа не спал ночами, готовясь к родительскому собранию. Как он учил имена всех моих одноклассников».
СОНЯ наблюдает за МАКСИМОМ и АННОЙ из-за угла школы. Ее лицо серьезно, но в глазах – искра надежды.
ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС СОНИ: Иногда я думаю: а что, если он устанет? Что, если он решит, что я слишком сложная? Слишком… много? Мама говорила, что некоторым людям нужно время, чтобы научиться любить. Но что, если у него не хватит времени? Что, если через полгода он с облегчением вернет меня маме и забудет, как страшный сон?
МАКСИМ видит СОНЮ и, улыбаясь, машет ей рукой. СОНЯ, поколебавшись секунду, бежит к нему.
ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС СОНИ: Но потом он улыбается. И я думаю: может, все будет хорошо? Может, мы справимся? Может, быть семьей не так сложно, как нам обоим кажется?
Кира почувствовала, как к горлу подступает комок. Она быстро вытерла глаза рукавом пижамы. Игорь вдруг пошевелился, и она отскочила от стола, готовая убежать. Но он лишь пробормотал что-то во сне и снова затих.
Девочка еще немного постояла, глядя на спящего отца. Потом тихонько подошла к шкафу, достала оттуда плед и осторожно накрыла Игоря. Он даже не пошевелился.
– И кто из нас ребенок? – прошептала она, качая головой.
Кира еще раз взглянула на экран. Затем, поддавшись внезапному порыву, наклонилась и еле слышно прошептала:
– Может, все и правда будет хорошо, Горе.
Она на цыпочках выскользнула из комнаты и тихо прикрыла за собой дверь. Немного постояла в коридоре, прижав ладони к щекам, которые почему-то горели. Потом решительно кивнула сама себе и направилась в свою комнату.
Пушок все еще не спал, словно ждал ее возвращения.
– Знаешь, – сказала Кира, забираясь под одеяло, – кажется, я знаю, о чем будет завтрашний подкаст.
Она выключила свет и уставилась в темноту.
– О том, как трудно быть ребенком, – прошептала она. – И о том, как, наверное, еще труднее быть родителем. Особенно если ты к этому не готов. Но очень стараешься.
С этой мыслью Кира закрыла глаза и почти сразу уснула. Ей приснилось, что она сидит с Игорем на скамейке в школьном дворе, они едят мороженое и смеются над какой-то глупой шуткой. И все кажется таким простым и правильным, будто так было всегда.
А в соседней комнате Игорь наконец проснулся, обнаружил на плечах плед, который точно не брал, и долго сидел в тишине, глядя на экран с недописанным сценарием и улыбаясь своим мыслям.
Глава 10 Шпиц и блиц
Субботнее утро в квартире Игоря началось относительно спокойно. Кира сидела на кухне, методично поедая хлопья и листая новостную ленту в телефоне. Игорь, одетый почти прилично – в свежую футболку и домашние брюки, – варил кофе, периодически зевая.
– Как странно, – заметила Кира, не отрываясь от телефона. – Мы почти как нормальная семья. Ты даже не подгорел на завтрак.
– Потому что хлопья сложно поджечь, – парировал Игорь, наливая себе кофе. – Для этого нужен особый талант.
– Он у тебя есть, – заверила Кира. – Я верю в твои способности. Если кто-то и может поджечь хлопья, то только ты.
Игорь хмыкнул, но не успел ответить – в дверь позвонили. Настойчиво, длинно и, как показалось Кире, с каким-то королевским достоинством. Она замерла с ложкой, не донесенной до рта.
– Ты кого-то ждешь? – спросила она.
– Нет, – Игорь нахмурился. – Может, это Леха?
Звонок повторился, на этот раз еще настойчивее, как будто человек за дверью был возмущен тем, что ему приходится ждать.
– Пойду открою, – вздохнул Игорь.
Он побрел к двери, а Кира с любопытством вытянула шею, чтобы лучше видеть прихожую.
Дверь
