Только моя - Кристина Зайцева
Все у нее круто. Другого я и не ожидал.
– Как твоя… эм-м… Полина? – Карина хлопает зелеными глазищами.
Я в принципе уже понял, что у Дена от своей девушки секретов нет. Я только надеюсь, что этот секрет останется между нами тремя. Взглядом даю ей это понять. Она кусает губу, а я отвечаю:
– Она не моя.
– Ну, знаешь… она на тебя так смотрела…
– Как? – всем видом призываю не нести пургу.
– Вы парни иногда такие тупые, – накручивает на палец прядь волос. – Вот, правда, зачем вам мозги нужны, непонятно.
– Чтобы двигать вперед прогресс, – задеваю ее феминистские принципы.
Она закатывает глаза, а я перевожу свои ей за спину, где в кафешку заходит ее парень, таща подмышкой ноутбук.
Карина подпрыгивает на стуле, когда над ее головой он говорит мне:
– ЗдорОво.
Киваю, складывая на груди руки.
Пока они целуются, смотрю в окно.
Я тоже не отказался бы целоваться. В трусах очередной приход. Ерзаю по стулу, скатываясь вниз и разводя ноги шире. Прогоняя из башки образ пухлых розовых губ, от которого мои просто, зараза, ноют.
– Есть хочешь? – мурлычет Карина.
– Да, – Ден усаживается за стол, пристраивая на нем ноутбук.
– Предпочтения?
– Не-а.
– Ладно, сама что-нибудь выберу, – уходит она на кухню.
– Тачку нашел? – обращается ко мне мой босс.
– Да, пару вариантов. Сейчас поеду смотреть.
– Отлично…
Тачка тоже за счет фирмы. Ляжет на ее основные средства. Своей машины у меня нет, а без нее я не смогу функционировать, когда возьмемся за дело. У Дениса запасы нерезиновые, поэтому мне дали денег на что-то древнее, но на ходу и в исправном состоянии. Ден и сам на арендованной машине сейчас, хоть это и «ауди».
Он грузит меня инфой, и, сжав пальцы в кулак, я пытаюсь вернуть мозгам кровообращение, чтобы не сидеть тупарем, которым в данный момент являюсь.
Сгоняв на такси в область, возвращаюсь оттуда в девять вечера на двадцатилетнем «опеле», который стопроцентно нужно будет отогнать в сервис.
Дома никого. Мать с сестрой на даче.
Слегка вымотался, но не настолько, чтобы ничего не чувствовать.
Я чувствую.
Гребаный голод, от которого никак не могу избавиться.
Стоя под душем, кулаком ударяю по кафельной плитке. Так, чтобы через легкий шлепок по болевым рецепторам выгнать из тела немного тестостерона и напряжения.
Глазами сверлю пространство, сжимая зубы до скрипа.
У меня есть только сраный месяц.
Сраный месяц на то, чтобы мозги поставить на место. Или, твою мать, не поставить.
То, что ситуация до тупого повторяется, я даже не беру в расчет.
– Блять… – хрипловато смеюсь с чувством полного поражения, задирая лицо под лейкой.
Глава 9
Полина
– У Стаса завтра пати на даче. Поедем?
Отклеив глаза от экрана мобильника, смотрю на Захара, который несется по городу на своей «БМВ», пролетая на желтые сигналы светофоров и петляя из ряда в ряд.
Я ненавижу, когда он так делает. Захар отлично водит, но я все равно напрягаюсь каждой мышцей, в ожидании, пока он сбросит скорость.
– Тогда за рулем буду я, – говорю, складывая под грудью руки.
– Да расслабься ты, – посылает мне ленивую улыбку. – Я почти ничего не нарушаю.
– Почти…
На нем серый костюм, состоящий из пиджака и брюк, плюс к этому галстук и белая рубашка. Ему очень идет деловой стиль, он будто для этих костюмов родился, и, скорее всего, этот стиль станет его повседневным на многие годы вперед, ведь он метит в топ-менеджеры лет через пятнадцать усиленного продвижения по карьерной лестнице. Этого ждут от него родители. Да и все остальные. Он и сам настроен на эту цель, и нет ничего, что могло бы ему помешать.
Мать не забывает напомнить мне о том, какая удачная звезда упала в мой карман.
Да, наверное…
Меня слегка швыряет в сторону, когда он делает очередной маневр.
Нам вслед летит сигнал чьего-то клаксона, а я рычу:
– Захар!
– Все в норме, – продолжает упрямо гнать вперед.
Иногда он не уступает мне из принципа. Без необходимости, просто, чтобы показать, что сам принимает то или иное решение. Это проявляется в мелочах, и я не пытаюсь бороться. В нем слишком много любви к жизни и прочих достоинств, которые перекрывают этот маленький недостаток.
Замолчав, я смотрю в окно и просто жду, когда поездка закончится.
Ночью был короткий дождь, сейчас еще нет и девяти утра, асфальт и тротуары до сих пор мокрые, от этого воздух с утра свежий. Стекло водительской двери опущено, ветер слегка треплет мои волосы.
– Так что, поедем?
– Куда? – выныриваю из своих мыслей.
– На дачу к Дубцову.
Завтра суббота.
Прикусив изнутри щеку, я медлю с ответом, хотя о чем здесь можно думать. Мы бываем на даче Стаса раз в месяц. Обычно там собирается одна и та же компания, но теперь я уже ни в чем не уверена…
У меня не так много причин отказываться. И для Захара, и для себя самой. Причина только одна – там могут быть какие-нибудь нежелательные гости.
За те два дня, которые отделяют меня от разговора с Матвеевым, я так усиленно вытравливала его из своей головы, что почти победила.
В груди немного тянет. Раздражающий чертов дискомфорт.
Я справлюсь.
Уверена, что на даче Стаса делать Матвееву нечего, ведь он никогда не стремился попасть в мою компанию. Никогда не стремился попасть в тусовку, и я уверена, сейчас ничего не изменилось.
– Да, – отвечаю. – Конечно. Почему нет.
Захар загоняет машину на стоянку перед торговым центром, из которого забрал меня вчера вечером, и паркуется параллельно моей машине.
Я оставила ее здесь на ночь, а сама я ночевала у Захара.
Сглатываю образовавшийся в горле ком, который першит и царапается.
Еще никогда наша близость не была для меня такой выматывающей. Не физически, а морально. Я была счастлива оттого, что все закончилось быстро, иначе мне угрожало бы стать чертовым Пиноккио, ведь я чувствовала себя деревянной куклой.
Эта скованность до сих пор не отпустила, и я боюсь своих эмоций. Я боюсь следующего раза, но я уверена, что это помутнение пройдет. Должно пройти!
– Спасибо, – отстегиваю свой ремень.
Я могла бы добраться сюда и на такси, но он сказал, что сам меня отвезет.
– Поцелуешь? – улыбается, показывая ровные белые зубы.
Потянувшись, оставляю на его губах быстрый поцелуй. Проклятая скованность даже этот простой жест делает для меня сложным.
Пока подбираю
