Сказание об Оками 9 - Seva Soth
Совершенно искренние слова, знаете ли. Всё-таки он хороший парень, несмотря на странное хобби всё взрывать.
– Ты можешь шутить, Дейдара-кун, – от взгляда синевласки, казалось, есть риск получить криоожог. – Но не над Пейном-самой. Оками, тебе придется дать ученику уроки того, как быть Пейном.
– А еще выходит, нас двоих приняли в Акацуки? А дома мы типа нукенинами считаемся. И мне полагается черный плащ с красными облаками? Всегда такому завидовал, когда у наставницы видел. У вас очень продуманная униформа. В этих широких рукавах столько взрывной глины поместится…
– Предварительно познакомились. А сейчас… вы оба, идите помогать искать и доставать людей из-под завалов.
– Да, сенсей! – синхронно поклонились оба.
– Я тоже помогу… исправить, что смогу, – вдруг вызвалась моя уже почти подруга. Союзница так точно. Подтверждая идею о вместимости рукавов, из-под плаща у нее вылетели десятки бумажных птичек.
Я же аккуратно, как нечто хрупкое и ценное, взяла тело Нагато на руки и понесла к маяку – едва ли не самому целому зданию в Негато. Биджу… мост жалко. Может быть, Гаара и я сможем ему замену из песка и кораллов соорудить? Неплохо ведь у пацанчика со строительством получалось.
Новости пришли, когда Цунаде уже заканчивала с изъятием риннеганов.
– Сенсей, Кацую Фуоки молчала, сколько бы я ни попросил ее ответить, а потому я решился спуститься в бункер самостоятельно, – передала мне королева слизней голосом Кими. Недобрые предчувствия обожгли меня изнутри.
– Тоби-Мадара? – спросила я мертвым голосом. – Если хоть волос с головы сестренки… с головы любого Узумаки… с головы наших генинов упал – ублюдку не жить.
– Да, сенсей, – говорил Кимимаро четко, как подчиненный, докладывающий командиру, а не убитый горем сводный брат и одновременно жених. – Члены Акацуки переместились прямо в бункер, ограничив нашу связь барьерными фуин. Они атаковали и похитили Гаару-куна, а также… Харуно Сакуру?
Эээ… нафига? Хорошо, что не спросила этого вслух. Девочка, конечно, симпатяжка, но это ни разу не повод ее воровать. Она же, ну… обычная. Даже горцам из Кумо требуется аргументация получше перед тем, как стырить себе невесту. Вспомнилась древняя версия, придуманная мной в шутку. Что, если она тайная Сенджу? Ну вот реально одно лицо с наставницей, особенно если мысленно ромбик бьякуго на лбу пририсовать. Это бы в некотором роде всё объяснило.
Глава 38
Интерлюдия. Сакура Харуно
Холодно. И жестко. Сакура, разумеется, шиноби и прошла полный курс выживания. Но спать все равно предпочитала если не в кровати, то хотя бы на теплом и упругом татами в родительском доме.
Девушка попыталась повернуться, принять более удобную позу, и не смогла. Широко распахнула глаза, в них ударил яркий свет. Воспоминания о событиях в бункере Узумаки вломились в мозг, как метко брошенный кунай в мишень. Она в плену! Похищена.
Далее ее разум получил второй удар – осознание того, где она сейчас и что с ней. Яркие лампы на металлическом потолке, ледяная стальная лежанка, сверкающее лампочками медицинское оборудование. Руки и ноги удерживаются в неподвижном состоянии при помощи широких кожаных ремней. Одежда! Кто украл её одежду?! Вот почему холодно!
Сакура задергалась, забилась в путах, даже зарычала, как дикий зверь.
– Кха-кха, – раздалось деликатное покашливание справа от нее. Мужское! А у нее нет одежды. Сакура почувствовала, что краснеет, как Хьюга Хината. Мама ее за такое убьёт! Осознание глупости собственных мыслей немного отрезвило. Бояться надо похитившего ее нукенина, а не Харуно Мебуки… или… Сакура была всё еще не уверена.
Повернув голову на звук, она увидела невысокого человека, замотанного в бинты. Того самого, что распылял ядовитый газ. Самое страшным в нем показалась не кажущаяся подростковой внешность вкупе с прикрытыми бинтами шрамами и не налитые кровью глаза. Голос. Заговорил похититель с интонациями глубокого старика.
– Очнулись, юная куноичи? Замечательно. Пожалуйста, прекратите вырываться, вас никто не убивает. А ваша энергичность… она мешает калибровке приборов.
– Кто вы?! Где Саске-кун?! Что вы со мной сделаете? – Шаннаро! Она и правда спросила про мудилу Саске раньше, чем про себя? Может быть, он тренировал на ней шаринган и сломал ей разум при помощи гендзюцу?
– Моё имя Хируко, – мужчина слегка наклонил голову, – ученый и ирьенин. Представьтесь и вы в таком случае.
– Харуно Сакура, – по правилам, вбитым мамой и академией, ей бы следовало поклониться, но ледяной стол лишил ее даже этого.
– Добро пожаловать в мой храм науки, Харуно-сан. Вы должны быть мне благодарны. Из-за вашей шутки с переодеванием и чакры биджу в татуировке вас перепутали с другой девушкой, с джинчуурики семихвостого.
– Да! Произошла ошибка! – охотно потвердила Сакура. Она не дура и понимала, что никто ее после признания не освободит, но показалось важным расставить всё по своим местам.
– Мой партнер, Какузу-сан, признаться, собирался вас прикончить, дабы не тратиться на ваше содержание, – внутри девушки всё сжалось в комочек, но сразу пришло осознание, что будь так, с ней бы не разговаривали. – Но я решил дать вам шанс, юная куноичи – вы послужите науке.
– Что… что вы собираетесь со мной сделать? – испуг девушки был самым натуральным. Собственная беспомощность пугала её в данной ситуации сильнее всего. Погибнуть в бою было бы лучше, она же шиноби, а не лабораторная крыса. ШАННАРО!
– Как отрадно видеть, что новое поколение шиноби Конохи интересуется наукой. В моё время лишь Орочимару-семпай, да я сам проявляли то же рвение. У меня есть десятки, сотни экспериментов, подходящих для вас, Харуно-сан. У вас интересная, пластичная чакра. Не уникальная, даже наоборот, обыкновенная, среднестатистическая, но легко поддающаяся контролю. Из вас бы вышел хороший ирьенин. Может быть, даже отличный. Вы напоминаете мне молодую Цунаде. Было бы занятно посмотреть на ваше потомство от представителя клана с редким геноном, но увы, у нас нет девяти месяцев на ожидание. Простите старика за многословность.
Сакура лихорадочно осматривалась по сторонам, пытаясь уцепиться хоть за что-то полезное. Что-то, что ее убережет от смертельного эксперимента. В углу лаборатории она увидела тыкву Гаары-куна, ту самую, производящую впечатление бездонной, наполненную песком из Суны. Джинчуурики однохвостого рассказывал ей и Фуоки, что ему удается контроль за любым песком, но в тыкве особый.
– И раз вы увлечены
