Сказание об Оками 9 - Seva Soth
В принципе, просматривались упоротые варианты того, как мне ускориться, исходя из понимания физики. Горящая кошатина – это же прямо ходячая турбина для плазменного реактивного двигателя. Мы с Исобу могли бы создать для него корпус из кораллов. А дальше Мататаби генерирует бесконечную плазму, я как-то уменьшаю трение о воздух, как при шуншине, и верхом на огненном двухвостом реактивном снаряде долетаю до места предельно быстро. И даже не вижу принципиальных причин, почему такое не должно сработать. Кроме одной – время. Такие сложные энергетические приемы создаются и нарабатываются неделями, месяцами, годами… может, и десятилетиями. Это же всё равно, что ракету для полета на Луну построить. Казалось бы, простейший принцип – сжигай топливо и используй получившийся импульс для полета. Но сколько там сопутствующих инженерных проблем – я даже представить не могу. Потому что тупая! Чё скрывать очевидное?
На месте мы не стояли, обменивались репликами на бегу… и тут я поняла, что так-то кошатина права. Я ведь уже превращалась в сносящий всё на своем пути метеор, когда не позволила препарировать Фуоки. Надо всего-то обратиться к силе биджу. Нужен так-то не рывок на несколько сотен метров, а длинный стайерский забег, но кто сказал, что я этого не могу? А если…
– Оками-семпай! Стойте! – на тракт, каким мы перемещались с севера на юг, вышли две фигуры в одинаковых плащах. Хрупкого сложения парень и здоровенный широкоплечий амбал. Света, исходящего от горящей нудистки, хватило, чтобы узнать Итачи и Хошигаки Кисаме.
– Не останавливай меня! – притормозить всё же пришлось, но даже минутная задержка казалась мне сейчас катастрофой.
– Вам всё равно не обогнать Тоби, – сообщил очевидное пацанчик, – его дзюцу перемещения очень сильное.
– И? – мне сейчас хотелось ему всечь и бежать дальше, но это было едва ли не самым тупым вариантом. Потому что пацанчик… молодой мужчина… он прав. Я не успею, как бы быстро ноги не переставляла.
– Вам нужно двигаться быстрее и вы делаете это неправильно, – подсказал Итачи. – Оками-семпай, вы ведь не принимаете ультиматум Пейна-самы? Спешите не для того, чтобы передать ему биджу? Я не должен позволить вашей деревне погибнуть. На Узушио сейчас мой брат и… Хибана-сан.
Ох… биджева же эмпатия. Меня чуть не утопило в его чувстве вины. И вот нафига было сначала всех убивать, а потом убиваться самому в своей голове? При этом есть как бы еще и второй Итачи. Холодный и расчетливый рациональный разум, просчитывающий и анализирующий. Может, это как у нас со злючкой-тян? Его темная сторона? Воспоминания из прошлой жизни? Ммм… пожалуй, нет. Но так-то мало у меня опыта в этой катавасии. Даже не уверена, что всё правильно распознала, так как часть его эмоций я никогда не испытывала. Слишком мы с Учихой разные. Что интересно, ненависти я в нем не ощущаю, даже к самому себе. Вину – да. Она основа его эмоционального потока. Еще я выделила нить беспокойства, даже страха. Не за себя, за кого-то другого. Ну конечно. Его малой и, может быть, еще и Хибана-тян. Очень надеюсь, что без нее не обошлось.
Киринин совсем другой. Он спокойный, как океан. Или как туман, окутавший всё вокруг. Ему пофиг. Он уверен в своих силах, в своей крутости. И даже на нас с кошатиной смотрит с легким чувством собственного превосходства.
На напарника Кисаме поглядывает этак покровительственно, как на мелкого шкета. Но при этом ублюдком его я не назову. Всё еще нормальный мужик. Хотя и на голые титьки Йоко – или уже правильнее Мататаби? – не пялиться не может. Она ведь одна в этом теле. И еще какой-то лёгкий огонёк теплых чувств у него в сердце есть. Может быть, к Марин? Не зря её по кабакам водил гулять ведь. Надо было их обоих отпустить просить. С другой стороны, кому-то еще не пофиг на недовольство Пейна? Он ведь в любом случае пообещал мою страну загеноцидить.
– По какой причине вы не оказываете должных почестей аристократке? – ха! Я тут что-то подумала о высокомерии киринина? На чемпионате по задиранию носа кверху кошачья стерва победила бы его с закрытыми глазами. Бесит. Попросту проигнорила её синее котейшество.
– Оками-семпай, Хошигаки-семпай рассказывал мне о возможностях треххвостого, которые ему доводилось наблюдать. Это ведь водный биджу. Он может очень быстро плыть.
– Ягура в режиме полной синхронизации уплывал за горизонт почти мгновенно, быстрее шуншина, – пробасил человек-акула. – Тебе следует использовать его возможности.
Ну чё, морская волчица? Судовладелица биджева! Опытный мореход, знаете ли! Ткнули тебя носом в твою глупость? Иметь оптимальный выход и не замечать его у себя под носом! Как это вообще называть, если не тупорылостью.
– К западу отсюда, совсем близко, есть широкая река, впадающая в море, – подсказал Итачи. – Мы с Хошигаки-семпаем попытаемся вас нагнать, но мы будем медленнее вас.
Жаль, волки ненавидят Итачи за то, что он едва не прирезал одного из них. А то я могла бы отправить его на Узушио прямо сейчас. Может и хорошо, что так. Несмотря на то, что Учиха был на нашей стороне в схватке с Ягурой и по факту добил его, полного доверия от всех моих к нему нет и быть не может.
– Спасибо, малой. Ты офигеть как помог. Подарю вам с Хибаной на свадьбу… сюрприз!
Это что, смущение? Румянец на щеках так и не появился, но биджеву эмпатию не обмануть.
Началось! Биджу! Началось! Кацую принялась передавать мне оперативную обстановку из Негато! Восемь ублюдков, из них только двое не марионетки. Все шесть Путей Пейна и кто? Конан и сам Нагато? Тоби? Новички из Акацуки? Да люби их всех биджу!
– Вода? Моё лазурное величество ненавидит воду! – когда я остановилась на краю глубокого ущелья, по дну которого протекает кажущаяся отсюда узкой лентой речка, Мататаби реально шипеть начала, и пламя вокруг неё вспыхнуло с такой силой, что у меня брови чуть не опалило. – Кошки и вода несовместимы! Это против законов природы и божественного достоинства огненной принцессы!
– Да заткнись ты уже, киса! – рявкнула я, чувствуя, как внутри раскручивается тяжёлая, холодная и мощная чакра Исобу, обволакивая меня и создавая вокруг как бы второе тело, черепашье. Оно –
