Магия S-T-I-K-S 5 - Стинго
Вскоре я уловил голоса остальных девчонок.
Голоса?
Видимо, Ириша с Лией куда-то отходили.
Попытка позвать их закончилась лишь тихим, жалким стоном. Но меня всё же услышали. Уже через секунду вокруг меня завертелся хоровод из всхлипов, аханий и тихих причитаний.
— Малыш, как ты? — раздался над ухом голос Ирины, и её рука осторожно коснулась моей щеки.
— Хаа…со, — с трудом выдавило моё пересохшее горло. Тут же к губам прислонилось холодное горлышко фляги. Я судорожно глотнул, но тут же закашлялся, выплюнув почти всё, что успел отпить.
Однако часть живительной влаги всё же попала в нужное русло, и по телу разлилась незначительная волна тепла и облегчения. Следующий глоток уже не пропал втуне. Я даже смог приподняться на локтях, но тут же был с силой уложен обратно.
— Што слушилось? — прошепелявил я вновь, пытаясь осознать, что произошло.
— А что из последнего ты помнишь? — переспросила Лия, и я погрузился в воспоминания, которые теперь казались мне фрагментами кошмарного сна.
— Помню рембазу… крышу… ядерную вспышку… чёрное пламя. — от последней фразы по телу прокатилась волна ярости.
— Вестааа… — прошипел я. В голове неожиданно сложился весь пазл, но задал я иной вопрос.
— Монах… парни…? Что с ними? Где они? — в ответ — гробовое молчание, которое оглушило меня сильнее любого крика.
— Кто-то хоть выжил? — безнадёжно спросил я.
— Внешницу едва успели втянуть под «сферу», как с потолка к нам устремилось чёрное «нечто». Оно бушевало всего миг, но оставило после себя то, что лишь с большим оптимизмом можно было назвать — пепел и прах, — тихо ответила Мара.
— Ах да, ещё выжила Веста… — добавила Ирина.
Меня накрыло волной ненависти, которая рвала мой разум, как старый пергамент.
— Где она?! — прорычал я.
— Рядом. Мы не знали, что произошло на крыше, поэтому, едва чёрное пламя сошло, как сверху сверзлось обнажённое тело Весты. И несмотря на то, что она выжила, за всё время, что мы тут сидим, не произнесла ни единого слова, да и не реагирует ни на что, — обобщённо ответила Ириша.
Мне до жути захотелось взглянуть ей в глаза, но, увы, последнее оказалось мне не под силу из-за полного их отсутствия. Чёрный свет, или чёрное пламя, как его назвали девчонки, странным образом выжег не просто зрительные органы, а даже нерв и содержимое глазниц, оставив после себя лишь воспоминание.
Но как так получилось, что её «пламя» смогло достать меня сквозь изменённую «Правью» защиту…
Глаза — зеркало души!
Всплывшая фраза оказалась как нельзя кстати. С той лишь разницей, что воздействие было не метафорическим, а буквальным.
Чудовищная атака не являлась Даром или Магией, но оказалась их концептуальной смесью, в которую была добавлена частичка… энергии веры с непонятной «присадкой», что и позволило вскрыть мою защиту. Благодаря этому обернувшийся «пламенем» удар смог пробить физическую защиту и ударил по наиболее хрупкому месту — сосуду души.
Более того, девочки сказали, что после атаки тела разумных обратились прахом, а значит их иссушили не просто так, и в выкачивании праны поучаствовал ещё и некий ритуал. А кто у нас балуется жизнеистекающими ритуальчиками?
Правильно — киллдинги!
Вот только смущала неизвестная «присадка», что позволила далеко не самым быстрым «обрядам» свершиться за доли секунды.
— Мара, — позвал я девушку по мыслесвязи, но к моему удивлению ответа так и не получил.
— Девочки… — напряг я свои ментальные способности, и вновь тишина.
Шикарно, блядь!
К утерянному зрению я, похоже, стал ещё и «мирянином»?
— Мара, я не могу до вас дозваться, — прошептал я одними губами, но был услышан. Девочки некоторое время потратили на «проверку» связи и вскоре убедились, что хоть она и присутствует, меня в нашей «сети» — не слышно!
— Милаш, я уверена, что это временно, — попыталась успокоить меня среброволосая, чем вызвала у меня хриплый смешок.
— Не переживай, солнышко. Надеюсь, я… — от прострелившей мысли у меня зашумело в голове.
Я попытался призвать свою Магию, но вместо привычного, мощного потока, в моей голове был лишь слабый, дрожащий огонёк. Он был похож на запертого в подземелье узника, который еле-еле подавал признаки жизни.
«Lumos»
Ну да, как же. Глаз-то нет, что я увижу?!
— Девочки, я пытался использовать «светляк». У меня получилось? Скажите, пожалуйста, что у меня получилось! — едва не взмолился я.
— Дорогой, он у тебя получился… — раздался голос Лии.
— Но?! — услышал я некую недосказанность.
— Ну… это… в общем, он мало похож на обычный светляк. Скорее едва тлеющий уголёк… прости, малыш, — раздался полный безнадеги голос Ирины.
Пытаясь унять охватившую меня панику, я принялся спешно штудировать то, что мне осталось доступным. Предчувствия были весьма плохие.
Так…
Магия практически не слушается, а если и отвечает, то крайне слабо.
Минус.
Домен недоступен по той же причине, что и магия.
Минус.
Истинное зрение отвечает, но слабо, радиус ограничивается двумя-тремя метрами и очень быстро истощает мой… резерв?!
«Взор» на себя, и я неутешительно констатирую «налёт» чёрной «плесени» вокруг моего Истока, что раскинуло свои щупальца по моим многочисленным энергоканалам…
Мда, пиздец подкрался незаметно!
Если я не предприму каких-то контрмер, эта дрянь «иссушит» меня буквально за несколько дней.
«Белка»!
Мне нужна белая жемчужина… которые у меня есть, и которые лежат в недоступном Домене.
Да уж, именно тот случай, когда не стоило хранить все яйца в одной корзинке.
Какой же я, сука, молодец!
Ладно, нет смысла жалеть о том, чего уже не изменить!
Что можно сделать при имеющихся возможностях?
Ответ пришёл до неприличия быстрый и простой — ничего!
«Правь»!
А где мой над-арт? Его не могли оставить, но и тронуть не могли!
— Мара, где мой топорик? — севшим голосом спросил я.
— Да тут он. Лежит возле тебя. Мы тебя так и нашли, без сознания и вцепившегося в «Правь» сведёнными судорогой пальцами. Уже потом, как мы отошли прилично на запад и встали лагерем, ты, приходя в себя, выпустил оружие из рук, — бодро отрапортовала девушка, но в голосе я слышал неприкрытую жалость.
Собственно, это меня и «взбодрило», вымыв накатившей яростью чувство безнадёги.
Приподняв правую руку, я мысленно приказал оружию вернуться ко мне. Отзыв был, но невероятно слабым, словно я находился под толщей воды. Однако в следующий
