Магия S-T-I-K-S 5 - Стинго
Механизм сброса выдирал из модифицированной гранаты чеку, которая должна была подорваться через пару секунд и распылить над головами защитников губительную для любой электроники пыль мёртвых кластеров.
Опытным старожилам такие «подарочки» были хоть и неприятны, но не опасны, а вот для новичков подобный сюрприз мог слегка запудрить мозги, что в бою дало бы дополнительный шанс атакующим. И хоть особых надежд Ждан на эту «вундервафлю» не питал, однако и времени оклематься защитникам давать, не планировал.
Вот дроны приближаются к защитному периметру, и впереди идущий сбрасывает свой груз. Две секунды и мощный взрыв распыляет над головами, явно не замечающих опасности защитников, мелкодисперсионную гадость, что на данном участке стены должна погасить ПНВ и прочие визоры…
Но в следующий миг четыре дрона теряют контроль и, заваливаясь на бок, устремляются навстречу с землёй, где «благополучно» разваливаются на части.
А вот уцелевший дрон повёл себя более чем странно. Он не только не рухнул на землю, он, совершив короткий разворот, устремился к пункту своего отправления, где так же «благополучно» взорвался, но уже над головами муров.
Странно, разведка не докладывала, что в Вольном имеется установка РЭБ. Хотя возможно её и нет, а имеется кто-то из «энергетов» или «технарей-волновиков», что могли не только посадить «птичек», но и перехватить над ними контроль. Но опять же, о таких иммунных не докладывалось, но имеем то, что имеем.
Падение, на их же головы, собственного дрона бойцы Кабана встретили матами и миномётным огнём, который из залпового постепенно переходил в беглый, если не заполошный.
Мелькнувшую подленькую мыслишку оставить Кабана «один на один» со стабскими пришлось в зародыше задавить, после чего я отдал приказ открыть «огонь»!
Всё начало разворачиваться, как в отлаженном механизме. Залп «Солнцепёка» был на удивление точным и невероятно мощным. Он не просто уничтожил часть стены, он превратил её в пылающийся ад. Ну еще бы, «технари» одного ушлого караванщика, Могарыча вроде бы, успели слегка «пошаманить» именно с этими двумя зарядами, хоть и стоило это стабу невероятно дорого.
Следом за ТОС-1А в дело вступили «Гвоздики», которые к сожалению, с куда меньшей точностью принялись подавлять как огневые точки противника так и взламывать минное заграждение.
Спустя полчаса ураганного артобстела, бойцы Кабана, по прозвучавшей по рации команде, ринулись в образовавшийся «коридор».
Я видел, как они бегут, словно обезумевшие твари, стремясь ворваться в израненый стаб и не только первыми поживиться желанным хабаром, но и утолить свою жажду крови.
Мои бойцы аккуратно шли следом, держа солидную дистанцию. Это было похоже на охоту, где муры были загонщиками, а мы — теми, кто соберёт самые сливки.
В какой-то момент я почувствовал неладное. Муры бежали слишком быстро, слишком смело, слишком безрассудно. И никто из них даже не пытался осторожничать или дать заднюю.
По протянутой одним из бойцов оптоволоконной связи пришла информация, что защитники стаба сопротивления не оказывают, а внутри царит неестественная тишина, которая не предвещала ничего хорошего.
Я отдал приказ остановить наступление и занять оборону. Но было уже слишком поздно.
С того направления, куда прорвались муры, раздалась серия мощных взрывов, которые были настолько сильными, что земля под ногами задрожала, а в небо поднялся столб пламени, а затем…
А затем я увидел, как позади наших позиций вырастает огромный, зловещий гриб.
Он был медленным, но неотвратимым.
Почему медленным?
Да потому что сожранная два дня назад «чернушка» неожиданно активировало у меня досточно редкий, но в данном случае абсолю бесполезный Дар «клокстоппера». Поэтому, теперь я имел сомнительное «удовольствие» наблюдать вздыбившуюся на огромную высоту смесь пламени и смога, словно в замедленной съемке.
Ядерный взрыв!
Всё стало на свои места.
Кабан не просто так пошёл на штурм. Учитывая как бесстрашно муры рвались в «свой последний и решительный», он наверняка обколол их спеком и своими коварными действиями заманил нас в расставленную ловушку. В ловушку, где мы должны были стать жертвой, которая убедила стабских в серьезности наших намерений.
Да чего уж там!
Учитывая что Вольный практически не сопротивлялся, это означало что нас ждали, а сам стаб был лишь огромной наживкой.
Учитывая все это, я на сто процентов уверен, что переигравший меня жирный боров уже далеко от ТВД и посмеивается над тем, кто хотел ему что-то там «напомнить».
Бежать было бессмысленно.
Кто-то даже не успел осознать надвигающийся катаклизм. Другие были парализованный чудовищным зрелищем. Третьи, кто обладал специфичными Дарами, пытались что-то делать и словно обезумевшие, тщетно надеялись укрыться от надвигающейся ударной волны.
Но было уже слишком поздно.
Я ощутил, как меня подхватывает мощнейший порыв «ветра» и отбрасывает в сторону, словно старую ветошь.
Последнее, что я увидел, была «медленно» приближающаяся волна испепеляющего света и пламени.
А затем наступила тьма.
Конец POV Ждан
2.3 Встреча с новой реальностью
Когда мир вернулся, он был беззвучен и нем. Вязкая, чёрная тишина обволакивала меня со всех сторон, проникая в каждый нерв, в каждую клеточку тела. Ни единого просвета, ни намёка на свет. Полная, абсолютная темнота.
Первая мысль сопровождалась диким, животным страхом, от которого стыла кровь. Где я? Что со мной? Я пытался кричать, но из горла вырвался лишь хрип. Моё тело не слушалось, каждая попытка пошевелиться отзывалась невыносимой болью. Я чувствовал себя куском мяса, брошенным на съедение этой безмолвной тьме.
— Милаш… ты очнулся, — голос Мары прорвался сквозь пелену моего отчаяния. Её рука осторожно коснулась моей щеки, и я почувствовал её тепло.
— Не двигайся. Ты сильно ранен. — я попытался ухватиться за её руку, как утопающий за спасительную соломинку.
— Я… я не вижу… — прошептал я, и этот шёпот прозвучал как приговор.
Медленно приходя в себя, я ощущал, что лежу на чём-то мягком, укрытый тёплым пледом, что дарил умиротворение и покой. Странное, почти неестественное ощущение для этого мира. Последнее, что я помнил, — ослепляющая вспышка ядерного взрыва, грохот, потом… боль, сжигающая глаза, как кислота.
Я старался собрать воедино недавние события, но в голове был лишь туман.
Я тщетно пытался открыть глаза, чтобы осмотреться, но тугая повязка на лице препятствовала этому. В итоге мне оставалось лишь лежать и слушать дыхание
