Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.
— Ну... раз технике доверять нельзя, остается одно — смотреть во все глаза и рассказать об увиденном, когда по возвращении на нас набросится стая алчущих физиков-теоретиков пополам с остервеневшими темпорологами и топологами. А ведь есть еще космологи и специалисты по теории гиперпространства...
— Да-а, перспектива... Имя им — легион.
— Может, не будем возвращаться? — ухмыльнувшись, осведомился Камил. — Останемся здесь? Смотри, красота-то какая...
— Тьфу на тебя! — сурово возразил Мэтт. — Даже не шути так.
Камил вдруг осознал, что и в самом деле, шутка вышла так себе. Особенно учитывая недавние вещие сны.
— Извини, — сказал он. — Ляпнул, не подумав.
— Бывает... Сколько осталось до начала представления? А то ждать неизвестно чего сил никаких нет. Скорей бы уж...
— Меньше пяти минут.
Чувство времени у грагалов всегда было развито превосходно, поэтому Камилу не потребовалось никаких усилий, чтобы определить тот самый, тщательно рассчитанный теоретиками момент, когда Зона пробудится к жизни, явив себя во всей красе.
— Хорошо, — удовлетворенно сказал Мэтт. — А то наш таймер, похоже, сошел с ума. И курсовой коллиматор, кстати, тоже. По его мнению, мы все еще находимся на «Светозаре».
«Нам сильно повезет, если откажут только второстепенные подсистемы, — озабоченно подумал Камил. — Куда хуже, если выйдет из строя управление двигателями. Как бы мой вещий сон не обернулся крайне неприятной явью.»
— Смотри, — вдруг произнес Мэтт. — По-моему, началось.
— Вижу.
Теоретики «Светозара» не подвели, Зона пробудилась от спячки точно по расписанию.
Котловина внизу словно ожила. По бескрайней гладкой равнине внезапно прокатилось нечто вроде концентрических волн... или ряби, которая бывает на поверхности стоячего пруда при сильных порывах ветра. Вот только никакого ветра на безвоздушной Эриде нет и быть не может.
— Похоже на локальный прогиб метрики под воздействием мощных гравитационных полей, — сказал Камил. — Забавно. Откуда здесь такие поля? Но вообще-то больше смахивает на некую оптическую иллюзию... а может, на дрожание воздуха над раскаленной металлической крышей... или на круги от брошенного в воду камня. Что скажешь?
Мэтт немного помедлил с ответом, а потом произнес:
— Думаю, мы наблюдаем визуальное представление того самого «гравитационного всплеска», который сводит с ума теоретиков по всему Внеземелью. Во всяком случае, очень похоже. А эпицентр, судя по всему, где-то там, за горизонтом, в геометрическом центре аномалии.
— Согласен.
Камил поразился точности оценки невероятного явления, данной обычным десантником. С другой стороны, «снежный кот» как-никак, а это о чем-то говорит. Там других не держат.
Амплитуда концентрических «волн» внезапно увеличилась, они, наконец-то, достигли подножия скал и ударили в них всей своей мощью. Отвесная каменная стена дрогнула, вниз посыпалось густое разнокалиберное крошево. Основание холмов сразу же затянуло плотной пылевой завесой.
— Ого! — сказал Камил. — Кажется, все-таки не иллюзия.
— Я и не сомневался, — откликнулся Мэтт. — Ты бы держал палец на кнопке, командир, а то мало ли что. Думается, это только начало.
— Все под контролем, не беспокойся.
Сильная дрожь продолжала сотрясать холм практически беспрерывно, так что причины для тревоги у напарника были самые что ни на есть весомые.
Камил вдруг заметил, как у затянутых пылью оснований каменных холмов начали сгущаться мрачные, переходящие в непроглядную черноту, плотные тени. Они ширились, сливались друг с другом и медленно, но совершенно неотвратимо наползали на слабо освещенную далеким Солнцем слегка красноватую равнину. Словно пробудившееся от долгой спячки вселенское Зло, стремящееся поглотить такое же вселенское, но абсолютно беззащитное Добро. Зрелище было апокалиптическим.
— У меня что-то с глазами, — вдруг сказал Мэтт, — или там и в самом деле какая-то чернота?
— Так и есть, — ответил Камил. — Готовься. Кажется, нас ожидает следующий акт захватывающего представления.
— Всегда готов...
Командир лишь усмехнулся. Странно прозвучал подобный ответ в устах уроженца аляскинского экзархата.
Тем временем залившая равнину чернота приостановила дальнейшую экспансию, края неровного пятна сгладились, а в его бездонной глубине замерцали разноцветные всполохи. Изогнутой дугой мрачная траурная лента охватывала невидимый отсюда центр аномалии, а ее дальние края терялись за близким горизонтом.
— Кольцо, — вдруг произнес Мэтт. — Больше всего это похоже на кольцо.
— Согласен, — отозвался Камил. — Точно такое же я наблюдал в Зоне мониторинга на Земле, только размером поменьше. Если провести аналогию, то сейчас оно должно воспарить...
Сокрушительный удар потряс холм до основания. Иззубренный край перед самым носом драккара внезапно откололся и обрушился вниз, при этом машину сильно тряхнуло, и она несколько мгновений беспомощно раскачивалась из стороны в сторону.
— По-моему, это предупреждение, — озабоченно сказал Мэтт.
Камил, стиснув зубы, наблюдал, как черное Кольцо с усилием оторвалось от поверхности Эриды и начало плавный подъем. На его внешней кромке вдруг разгорелись яркие огни и, ускоряясь, побежали слева направо... слева направо... одновременно проходя через всю доступную человеческому глазу цветовую палитру. От ослепительно-белых огненных шаров через лимонно-желтые и ледяные сине-голубые до фиолетовых и огненно-красных, завершая цепочку едва различимыми темно-багровыми. Непрерывно чередующиеся вспышки действовали на экипаж драккара почти гипнотически. Невозможно было понять, то ли световые всполохи перемещаются вдоль неразличимо тонкой кромки Кольца, то ли само оно раскручивается вокруг вертикальной оси.
Холм трясло практически беспрерывно.
— Командир! — произнес Мэтт, судорожно вцепившись руками в подлокотники. — Кажется, самое время уносить ноги!
— Я пытаюсь... — Камил с неуловимой быстротой набирал команды на пульте. — Вот только наш боевой конь, похоже, не согласен с таким решением. Очень ему, видишь ли, хочется досмотреть представление до конца.
— Какого? Своего или нашего?
— Спросишь у него сам, когда вернемся.
— «Из полуденных краев не возвращаются», — едва слышно пробормотал Мэтт. Но Камил расслышал.
«Это мы еще посмотрим, — подумал он, изо всех сил пытаясь оживить уснувшие подсистемы драккара. — Эх, был бы здесь мой верный сут — вопрос выживания перед нами точно не стоял бы. Во всяком случае, настолько остро.»
Неторопливо всплывавшее из глубин котловины Кольцо уже преодолело половину пути до вершины холма, когда пульт, наконец-то ожил и выдал первую реакцию на действия командира. В непрекращавшуюся тряску шаткого каменного основания добавилась внушавшая надежду вибрация заработавших донных моторов. Однако драккар и не подумал сдвинуться с места.
«Что такое? — удивился Камил, озабоченно всматриваясь в мерцание индикаторов. — Нас что, поставили на якорь? Полное ощущение того, что драккар стал весить на десяток тонн больше... А если вот так?»
Он увеличил тягу до максимума. Результат по-прежнему оказался нулевым.
— Командир! Смотри!
Он поднял глаза и ужаснулся.
Зазубренный край обращенной к Зоне части холма больше не был таковым. Надежный, несокрушимый камень таял, словно размягченный воск, оплывал, растекался блестящими лужицами, после чего тяжелыми каплями срывался в бездонную пропасть. Фронт разрушения почти вплотную подобрался к «Эпиорнису», не прекращавшему отчаянных попыток вырваться на волю. Стало предельно ясно: еще несколько секунд, и драккар вместе с незадачливыми наблюдателями опрокинется и рухнет в разверзшуюся под ногами бездну.
— Вверх! — заорал Мэтт.
— Не могу! — Камил отчаянно пытался найти выход из смертельной ловушки и не находил. — Держит...
— Ступоходы! — рявкнул десантник. — Отстреливай их к чертовой матери!
«Великий Юп! — мелькнула мысль. — Мог бы и сам догадаться. Вот что значит отправляться в рейд на малознакомой машине.»
