От текста к традиции. История иудаизма в эпоху второго Храма и период Мишны и Талмуда - Лоуренс Шиффман

Раввинистические источники возводят фарисеев к членам Великого Собрания, которые, как утверждается, руководили религиозной жизнью Израиля в персидский и раннеэллинистический периоды. Некоторые современные ученые отождествляют членов Великого Собрания с «писцами» (соферим). В таком случае «писцы» могли бы рассматриваться как предшественники фарисеев. К сожалению, исторические свидетельства не дают оснований для окончательных выводов. Единственное, что можно утверждать, — фарисеи как одна из лидирующих политических и религиозных групп в хасмонейский период не могли возникнуть на пустом месте. Их теология и организация должны были сформироваться раньше, хотя насколько раньше, сказать невозможно. В любом случае в хасмонейский период фарисеи появляются в составе Герусии в коалиции с саддукеями и представителями других слоев общества. Здесь они пытались отстоять свое понимание того, как следует жить еврейскому народу и как им управлять. Сложившиеся при Иоанне Гиркане и Александре Яннае условия все сильнее и сильнее вынуждали их к активному участию в политической жизни. По мере того как Хасмонеи все больше эллинизировались, оппозиция фарисеев к ним становилась резче. При Иоанне Гиркане наблюдалось очевидное сближение между фарисеями и Хасмонеями.

Напротив, во времена Александра Янная фарисеи были в состоянии открытой войны с царем, который в результате потерпел поражение в 89 г. до н.э. от селевкидского царя Деметрия III Эвкероса (96-88 гг. до н.э.). Это послужило причиной для примирения между царем и фарисеями. Во время правления Саломеи Александры они играли доминирующую роль, контролируя жизнь государства (хотя, возможно, степень их влияния преувеличивается исследователями). Существуют значительные разногласия по вопросу о том, насколько поздние раввинистические заявления о доминировании фарисеев в ритуалах Иерусалимского Храма могут приниматься всерьез. Не так давно существовала тенденция пренебрегать этими свидетельствами как позднейшей переделкой истории, порожденной событиями, происшедшими после катастрофы 70 г. н.э. Недавно опубликованные свитки Мертвого моря заставляют пересмотреть все предыдущие оценки.

Эти тексты показывают, что позиции, приписывавшиеся фарисеям в Мишне, действительно существовали в Иерусалимском Храме. Нельзя точно сказать, определялось ли такое доминирование фарисейской точки зрения политическим влиянием фарисеев или же их взгляды были в хасмонейский период общепринятым подходом.

Иосиф Флавий постоянно подчеркивает популярность фарисеев среди народа. По всей вероятности, это было действительно так в последние годы эпохи Второго Храма, свидетелем которых выступает сам Иосиф Флавий (хотя необходимо учитывать и его личные профарисейские симпатии). Популярность фарисеев вместе с уникальным подходом к еврейскому закону, которого они придерживались, заложила основы их взлета в еврейской политической и религиозной жизни. Концепция «устного закона», которая выросла из фарисейской «традиции отцов», давала иудаизму возможность адаптироваться к новым и многообразным обстоятельствам, с которыми он столкнулся в период Мишны и Талмуда и позже. Фарисейской традиции предстояло стать раввинистическим иудаизмом, основой для последующей еврейской жизни и цивилизации.

Саддукеи

Саддукеи уже около 150 г. до н.э. были вполне сформировавшейся группой. Эта группа носила преимущественно аристократический характер. Большинство ее членов либо принадлежали к числу священников, либо были связаны с первосвященническими родами семейными узами. Они склонялись к умеренному эллинизму и были привержены религии Израиля, находясь в то же время под сильным культурным влиянием окружения, в котором жили. Название саддукеев происходит от имени Цадок — так звали первосвященника Иерусалимского Храма во времена царя Соломона.

Цадокитская семья первосвященников возглавляла религиозную элиту страны на протяжении всего периода Первого Храма (за исключением тех моментов, когда в Храме совершалось иноземное богослужение) и во времена Второго Храма, пока пост первосвященника не перешел под контроль Хасмонеев. Книга Иезекииля (44:9-16) наделяла священническими обязанностями исключительно этот клан.

Саддукеи отвергали «традицию отцов», которую фарисеи рассматривали как закон. Поэтому позднейшие раввинистические источники изображают их противниками «устного закона». Замечания некоторых их духовных руководителей, что саддукеи принимали только авторитет Торы и отвергали Пророков и возникающий корпус Писаний, не подтверждается ранними источниками.

Трудно датировать многие из тех расхождений, которые тексты таннаев приписывают фарисеям и саддукеям. Некоторые из них дошли до нас лишь в составе поздних постраввинистических источников, но очевидно, что информация, сохранившаяся в тексте Мишны, представляет значительно больший интерес. Саддукеи требовали возмещения убытка, нанесенного чьим-либо слугой, в то время как фарисеи предписывали это только в случае убытка, нанесенного чьим-либо домашним скотом в соответствии с их интерпретацией Исхода (21:32, 35-36).

Саддукеи утверждали, что лжесвидетели должны приговариваться к казни лишь в том случае, если в результате их свидетельств сам обвиняемый был казнен (Второзаконие 19:19-21). Фарисеи накладывали такое наказание даже тогда, когда обвиняемый оставался жив. Саддукеи критиковали непоследовательность в интерпретации фарисеями законов чистоты, в то время как фарисеи считали, что саддукеи неправильно толкуют законы о менструации, и потому объявляли их женщин ритуально нечистыми. В целом саддукеи рассматривали законы чистоты как относящиеся только к Храму и его священникам, и не видели причин распространять их на повседневную жизнь всего народа Израиля, что являлось краеугольным камнем фарисейского подхода.

Фундаментальным является вопрос о причинах такого расхождения. Позднейшая еврейская традиция утверждала, что все разногласия объяснялись неприятием саддукеями «устного закона». Исходя из этого предположения, современные исследователи стали воспринимать саддукеев как приверженцев буквального прочтения Торы и принятия лишь прямого смысла ее установлений. Однако такой взгляд не может объяснить большинства подходов к закону, приписываемых фарисеям.

Недавние находки в пещерах на берегу Мертвого моря оказали большую помощь в этом отношении. Один из текстов (так называемый Микцат Маасе ха-Тора — «Некоторые вопросы, относящиеся к Торе») написан в форме послания основателей секты, которые, очевидно, были близко связаны с саддукеями, к правящим кругам в Иерусалиме и перечисляет двадцать два правовых вопроса, по которым существовали разногласия. Сопоставление этих пунктов и фарисейско-саддукейских диспутов, отраженных в раввинистической литературе, приводит к выводу, что авторы послания придерживались взглядов, позднее приписанных саддукеям, а их оппоненты среди верхушки иерусалимских священников разделяли точку зрения фарисеев. Анализ этого документа и связанных с ним материалов привел к выводу о том, что саддукеи имели свои методы библейской экзегезы и в соответствии с ними выводили законы, отличавшиеся от законов фарисеев и их сторонников.

Между саддукеями и фарисеями существовали также теологические расхождения. Как уже говорилось, саддукеи отрицали идеи посмертного воздаяния и бессмертия души. Они не верили в ангелов как в сверхъестественные существа, хотя не могли не признавать большого количества божественных «посланников», упоминаемых в Библии. В соответствии с их представлениями о полной свободе человеческой воли, Бог не принимал участия в людских делах.

Нельзя сказать, что секта саддукеев возникла в какой-то определенный момент времени. Власть священнической аристократии, возводившей свою