Там, где рождается индивидуальность. Как мозг создает уникальность каждого человека - Шантель Прат
Примечательно, что отношения между тем, как мы исследуем неизвестное и какие карты составляем для навигации по этому миру, немного напоминают жизненный цикл медузы. То, что я до сих пор помню, что медуза способна обратить свой жизненный цикл впять, хотя напрочь забыла все остальные «интересные факты», с которыми познакомилась на той экскурсии, – наглядное подтверждение эффекта, который нейрофизиологи могут продемонстрировать в лаборатории. Любопытство – это ментальное состояние, которое и предшествует обучению, и облегчает его. Говоря простыми словами, любопытство – это субъективное ощущение, которое возникает, когда мозг хочет воспринять представленную ему информацию. В результате, чем больше любопытства вы ощущаете в той или иной ситуации, тем лучше подготовлен ваш мозг к тому, чтобы запомнить, что будет потом.
Жаждущий информации мозг может вынудить вас исследовать неведомые области окружающего мира, и это можно наблюдать с первых дней жизни. Это многократно показали исследования Келси Лукка, моей подруги и бывшей коллеги, которая занималась изучением спонтанных указательных жестов у младенцев и детей[442] до четырех лет. Келси с коллегами продемонстрировали, что, если назвать предмет, когда полуторагодовалый ребенок на него показывает[443], он с большей вероятностью вспомнит название этого предмета в дальнейшем. Чтобы продемонстрировать это в лаборатории, ученые сравнивали такие ситуации с двумя другими: в одном случае экспериментаторы называли предметы, на которые дети не показывали (это явно говорило о том, что детям они неинтересны), а в другом они называли не то, на что указывал ребенок, а что-то другое. В обоих ситуациях дети вспоминали названия предметов с меньшей вероятностью, чем в случае, когда им говорили название чего-то, что вызвало их очевидный интерес. Эти результаты говорят о том, что указательный жест – мощный инструмент, который разработал мозг, чтобы задать вопрос о чем-то прежде, чем у ребенка появятся для этого слова. То, что любопытство может быть направлено на конкретный объект и способствует обучению, продемонстрировано и на взрослых. В лабораториях это часто изучают на примере модифицированных викторин. В ходе таких экспериментов участники читают вопросы, сформулированные так, чтобы вызвать любопытство у людей с разными интересами:
«Какой любимый фильм Квентина Тарантино?»
«Какой музыкальный инструмент придумали, чтобы подражать человеческому голосу?»
«Сколько чемпионатов NBA выиграл Майкл Джордан в составе “Чикаго Буллз”»?
«Сколько татуировок у Поста Мэлоуна?[444]»
Испытуемые должны были, прочитав вопрос, отметить, во-первых, насколько они уверены, что уже знают ответ, а во-вторых, насколько им любопытно его узнать. Потом им в большинстве случаев сообщали верные ответы[445]. Взрослые, как и дети с указательными жестами, с большей вероятностью запоминали ответы на вопросы, вызывавшие у них особое любопытство, – это выяснилось в конце эксперимента при помощи викторины.
Естественно, это наводит на вопрос, почему одному интереснее узнать про татуировки Поста Мэлоуна, а другому – про победы Майкла Джордана и «Чикаго Буллз». Вот тут-то цикл вопросов и ответов становится похож на жизнь бессмертной медузы. Согласно концепции, объединяющей предсказание, оценку, любопытство и исследовательскую активность (Prediction, Appraisal, Curiosity, and Exploration, PACE), которую недавно разработали Маттиас Грубер и его бывший наставник Чаран Ранганат[446], любопытство в той или иной ситуации зависит от того, что вы уже знаете о мире[447]. Проще говоря, ваше любопытство разгорается, когда что-то либо оказывается для вас неожиданным с учетом того, что вы, по вашему мнению, уже знали[448], либо вы обнаруживаете пробел в своих знаниях – ментальный конфликт, который возникает, когда вам нужно больше информации, чтобы решить, как вам поступить в сложившейся обстановке[449].
Возьмем, к примеру, популярный недавно мем «Если у вас плохой день, взгляните на эту обритую ламу»[450]. Я совершенно уверена, что большинство из тех, кто его видел, никогда не забудут огорошенное выражение морды несчастного животного и того, как оно стало похоже на одуванчик, но для меня главной неожиданностью в этом меме стало то, что, по моему глубокому убеждению, на самом деле побрили не ламу, а альпака. Это заставило меня порыться в Интернете, где и подтвердилось то, что мне несколько раз рассказывали о разнице между этими видами на местной ярмарке. Из-за этого я прыгнула в следующую черную дыру поиска и узнала о том, насколько легко одомашнить ламу и альпака. Оказалось, что ламы более дружелюбны, как собаки, а альпака – более независимы, как кошки. Зато они одинаково смешные – ламы с длинными ушами и носами и альпака с приплюснутыми мордами-пуговками. По мере расширения моих знаний стремительно росло и пространство, в котором мое внимание привлекают мемы и про ламу, и про альпака.
Такой цикл любопытства и узнавания вполне может двигать человека вперед по жизненному пути – и он с каждым днем будет ощущать все больше любопытства и, вероятно, все меньше уверенности. Я убеждена, что именно эту идею пытался передать Платон, когда описывал ироническое отношение своего учителя Сократа к познанию. Хотя Сократа часто считают едва ли не мудрейшим человеком в истории, он, как известно, утверждал: «Я знаю, что ничего не знаю»[451]. Но как насчет тех из вас, кто по натуре более практичен, как Линда, и не слишком увлечен идеей познания ради познания? Не упускаете ли вы возможности почувствовать себя «мудрыми», как Сократ?
Надеюсь, вы знаете меня уже достаточно хорошо, чтобы догадаться, что все не так просто. В этой главе я приведу еще несколько примеров того, что исследования неведомого могут обойтись довольно дорого – от «пустой траты времени» до риска обнаружить что-то такое, что может нанести физическую или психологическую травму.
Зачем же нужно исследовать новые места и понятия?
Чтобы ответить на этот вопрос, вернемся к концепции Предсказание – Оценка – Любопытство – Исследовательская активность и к циклу вопросов и ответов, но уже с учетом всех преимуществ и недостатков поиска знаний. Но прежде предлагаю вам пройти небольшой тест, чтобы узнать, насколько сильно́ у вас стремление к чистому знанию.
Насколько вы любопытны по натуре?
Вернемся к греческим философам. Я бы хотела начать наше погружение в то, насколько каждому из нас свойственно любопытство, с того же, с чего Аристотель начал свою «Метафизику» – с размышлений о природе человеческого любопытства. «Все люди от природы стремятся к знанию», – смело утверждает философ в первом же предложении[452]. Но тут мне невольно становится интересно, не повлиял ли на его мнение его круг общения. Ведь все философы только
