Поднебесная: 4000 лет китайской цивилизации - Майкл Вуд
В огромной многоплеменной империи Юань были разрешены все религии. Эдвард Гиббон очень выразительно сравнил жестокость и иррациональность католической инквизиции в Европе с «чистым теизмом и безупречной терпимостью религиозных законов Чингисхана». Сам Чингисхан был последователем монгольского шаманизма, в то время как Хубилай склонялся к буддизму, а некоторые более поздние ханы обратились в ислам.
Среди правящего слоя влиянием пользовались и христиане- несториане. Некоторые из ханов были воспитаны матерями-христианками и росли под присмотром христианских наставников. Во многих городах, особенно в крупных портах, монголы предпочитали в качестве управляющих назначать мусульман из Центральной Азии. В Пекине несколько сохранившихся до наших дней крупных мечетей и храмов обязаны своим появлением именно монголам. Большая мечеть на улице Нюцзе была важным центром мусульманской религиозной жизни. Здесь же находилась исламская обсерватория и академия ислама. Кроме того, верующие могли отправлять религиозные обряды примерно в ста буддийских и даосских храмах, разбросанных по всему городу. Например, храм Белой пагоды строился по приказу Хубилая, а автором проекта был архитектор из Непала. У христиан также имелись собственные культовые учреждения, в том числе францисканская церковь, которая вмещала более двухсот человек и имела высокую звонницу и три колокола. Их звон разносился по всему Даду, возвещая время молитвы.
В числе знаменитых святилищ города, сооруженных при монголах, был и обширный религиозный комплекс, посвященный божеству Восточной вершины. В этом храме была представлена амальгама даосских, тибетских, буддийских и шаманистских божеств и культов, и он был типичен для синкретизма того времени (о том, какую роль он сыграет в самом знаменитом романе Китая, см. главу 15). Кроме того, монголы распорядились построить государственное святилище: прославленный храм Конфуция, который до сих пор возвышается рядом с юаньским Императорским училищем. На его территории можно увидеть каменный лес из двухсот стел, на которых высечены имена более 50 тысяч ученых-цзиньши, прошедших государственные экзамены и получивших высшую степень, начиная с эпохи Юань и до 1905 г. Труд познания увековечен.
Взгляд из деревни: Танъюэ в провинции Аньхой‹‹5››
На местном уровне монгольское завоевание часто сопровождалось кровопролитием и хаосом. Позднейшие генеалогии из Хуэйчжоу в провинции Аньхой, к югу от Янцзы, дают представление о реакции на него простых людей. Одним из семейств, вынужденных приспосабливаться к бурным временам, был клан Бао из Танъюэ — деревушки, располагавшейся на плодородной равнине в окружении лесистых холмов на юге провинции. Семья Бао перебралась сюда во времена империи Сун и основала крестьянское поселение в нескольких километрах от уездного города. После того как в 1127 г. возникла Южная Сун, такие хуэйчжоуские деревни, находившиеся на расстоянии всего нескольких дней пути вниз по реке от Ханчжоу, в полной мере использовали выгоды своего географического положения, чтобы снабжать новую столицу чаем, зерном, лаковыми изделиями и в особенности почти неограниченными запасами древесины. Благодаря этому клан быстро поднялся по социальной лестнице. Его представители брали в жены дочерей чиновников и местной аристократии, и вскоре они уже могли дать подобающее образование своим сыновьям. Бао Цзунъянь, родившийся в 1224 г., обучался у своей матери и стал заядлым книгочеем. Но затем, во время монгольского завоевания юга, закон и порядок рухнули, а страну наводнили армии бандитов.
Местные хроники более позднего времени описывают события, опираясь на семейную традицию клана Бао: «Я — Бао Шоучэнь, сын Бао Цзунъяня. В год Бин-цзи правления Дэ-ю империи Сун (1276) войска, которыми командовал Ли Ши-да, ворвались в деревни к северу и к западу от нас, следом появилось множество разбойников, а сверкающих лезвий было не меньше, чем деревьев в лесу. Наши деревни были сожжены и разграблены». Отец и сын едва избежали смерти от рук грабителей, но семье все же удалось выжить. Позже Бао сполна воспользовались открывшимися возможностями для социального роста. Юный Бао Шоучэнь поступил на государственную службу в качестве инспектора соляных промыслов. В 1324 г. его сын Бао Тунжэнь, «научившись монгольской речи и письму», с отличием сдал императорские экзамены.
Путешествия: большой мир открывается
Монгольский период оставил после себя богатое наследие в искусстве и живописи, философии и истории. Сферой особого интереса современников была астрономия. Еще при империи Тан китайцы испытывали влияние индийской и исламской науки. При монголах в Китай приезжали персидские астрономы, а китайские ученые отправлялись на учебу в Иран‹‹6››. При хане Хубилае была основана астрономическая обсерватория, ставшая предшественницей современной Пекинской обсерватории. Ее возглавил математик и естествоиспытатель Го Шоуцзин, который установил множество наблюдательных пунктов по всему Китаю. Монгольские правители, как уже было сказано, отличались веротерпимостью, покровительствуя тибетскому буддизму, несторианскому христианству и исламу. Вероятно, эти особенности объяснялись самой природой ее гигантской многонациональной империи. Эпоха Юань действенным образом способствовала перемещению людей по просторам Евразии: свой вклад в это вносили посольства, связи с отдаленными краями, торговые экспедиции и религиозные паломничества. Тогда же начались первые регулярные дипломатические контакты между Востоком и Западом, причем многие люди Запада оставили о них письменные свидетельства. В этом ряду стоит упомянуть Джованни Плано Карпини, прибывшего в империю Юань по суше в 1246 г., Гильома де Рубрука, посетившего Монголию в 1254 г., а также Одорико из Порденоне, который в 1320-х гг. провел в стране три года, сопровождаемый загадочным францисканцем Яковом Ирландским.
В 1308 г. усилиями Джованни из Монтекорвино в Пекине была заложена христианская церковь. Посольства двигались и в противоположном направлении. Например, одно из них возглавили генуэзские купцы, постоянно проживавшие в Пекине. Мир становился открытым — до такой степени, что в 1339 г. Франческо Бальдуччи Пеголотти, флорентийский купец, который вел дела в Антверпене и Лондоне, даже подготовил специальный справочник-путеводитель под названием «Руководство по торговле», содержавший описание множества земель, начиная с Файфа в Шотландии и заканчивая многочисленными городами Европы и Азии. Справочник включал карту дорог, ведущих в Пекин, подробный глоссарий терминов, используемых в торговле, а также данные о сравнительной стоимости различных валют. Впервые в мировой истории Шотландия и Китай объединились под одной обложкой.
Одним из интереснейших аспектов всех этих контактов стало изготовление более точных карт‹‹7››. Ранее, при империи Сун, китайцы
