Звездный час Нидерландов. Войны, торговля и колонизация в Атлантическом мире XVII века - Вим Клостер
Смелости голландцам придавала Португалия — страна, сопоставимая с их собственной по размерам, населению и опыту в мореплавании, которая уже была состоявшейся европейской державой в Западной Африке, Бразилии и Индийском океане. Многие голландцы стали искусными моряками, пройдя обучение на борту португальских кораблей, а другие находились на португальской службе на побережье Индии — как правило, в Гоа, колонии, выступавшей важнейшим португальским форпостом на Востоке (см.{33}). Были и такие голландцы, которые собирали информацию, оказавшись в португальском плену или останавливаясь в Бразилии, — все это становилось источником подробных сведений о местной экономике. Одним из этих людей был Дирик Рёйтерс, которого португальцы в 1618 году посадили в тюрьму в Рио-де-Жанейро, а затем отправили в Пернамбуку. Через два с половиной года ему удалось бежать, после чего Рёйтерс собрал различные португальские и голландские данные во влиятельное руководство по навигации «Светоч мореплавания» (1623). Основным источником для этой работы послужило пособие, выпущенное португальским специалистом по судоходству Мануэлем де Фигуэреду (два его издания выходили в 1609 и 1614 году). Рёйтерс снабдил работу Фигуэреду обильными комментариями и добавил как собственные наблюдения, так и свидетельства других голландских моряков, которые на тот момент уже приобрели серьезное знакомство с Атлантикой.
В коммерческих предприятиях голландская экспансия в Атлантике также следовала португальскому примеру. Хотя на первоначальных этапах этого процесса нидерландские купцы вели торговлю со своих кораблей, вскоре они приступили к созданию торговых форпостов в стратегических пунктах в Африке и на Американском континенте. Форт Маури на Золотом Берегу, Новый Амстердам на реке Гудзон и многочисленные мелкие пункты в Гвиане появились на основе факторий — именно такая модель имела особую значимость для португальской торговли в Индийском океане, что давало решающее преимущество перед торговлей, ограниченной бортом кораблей. Судам больше не требовалось стоять на якоре несколько месяцев подряд, ожидая, пока их трюмы заполнятся необходимыми товарами, — теперь уже местные агенты проникали на внутренние территории континентов и вели бартерную торговлю с местным населением, благодаря чему прибывающие корабли могли загрузить товар и сразу отплыть домой{34}.
Атлантическую экспансию голландцев вдохновляли не только португальцы — свою лепту внесли и англичане: голландцы шли по следам вызывавших у них восхищение каперов эпохи Елизаветы Тюдор. Некоторые нидерландские моряки принимали участие в английских трансатлантических экспедициях, в том числе в плаваниях под руководством Фрэнсиса Дрейка и Джона Хокинса. Внешнеторговые и военные планы голландцев формировались под воздействием работ Ричарда Хаклита (Хаклюйта), в которых содержались детальная информация об испанских укреплениях, данные о населении и описание возможностей для коммерции. Кроме того, в своих первых путешествиях через Атлантику и дальше мыса Доброй Надежды голландцы отдавали предпочтение более опытным английским рулевым[34]. В то же время англичане (пока) не могли дать им пример организации системы океанского мореплавания. Очевидную модель для подражания могла бы предоставить Испания, однако для голландцев она никогда не была привлекательной в силу характера испанской державы, стремившейся к территориальной экспансии: такой империей не удалось бы управлять стране с нехваткой людей и ресурсов.
Дирик Рёйтерс был одним из тех многих голландцев, которые в конце XVI – начале XVII века на какое-то время задерживались в бразильских портах, — как правило, эти люди были вовлечены в сети португало-нидерландского взаимодействия. «Фламандцы» появлялись в Лиссабоне еще с начала XV века, но их торговая колония в португальской столице стала расширяться лишь через половину столетия после 1580 года, причем вполне впечатляющим образом. Лиссабон выступал европейским перевалочным пунктом для таких азиатских пряностей, как гвоздика, перец и мускатный орех, а также для товаров из Бразилии, и в XVI веке связи с Лиссабоном были важным фактором успеха Антверпена, уверенно превратившегося в главный центр торговли и финансов северо-запада Европы.
После 1560-х годов, по мере развития трехсторонней торговли между Антверпеном, Лиссабоном и Бразилией, сахар и другая продукция из этой латиноамериканской колонии Португалии стали играть значительную роль в торговых потоках Нидерландов. Торговля между Северными Нидерландами и Бразилией, которая придерживалась уже проложенных трехсторонних маршрутов, началась после того, как испанские войска захватили Антверпен и многие тамошние купцы перебрались на север. Голландские корабли, более совершенные, чем португальские каравеллы, которые были уязвимы для нападений английских каперов и пиратов и имели меньшую грузоподъемность, совершали плавания в Бразилию и обратно, перевозя большие партии сахара. В Лиссабоне власти позволяли иностранным кораблям направляться в Бразилию, пока за них давал поручительство кто-то из португальцев. Это условие предназначалось для того, чтобы корабль гарантированно вернулся в Португалию[35]. В качестве типичного примера таких путешествий можно привести экспедицию Пауэла Герритсена (Херритсена), который в 1593 году отплыл из Зеландии в Лиссабон, где его корабль простоял на якоре 15 недель, после чего отправился сначала в Сальвадор, а затем в Пернамбуку. Оттуда Герритсен привез 500 ящиков сахара и партию фернамбукового (бразильского) дерева[36]. В обмен на предметы роскоши был получен столь большой объем последнего товара, что начиная с 1599 года обработка этого дерева при помощи рашпилей для получения красящих веществ была привычным занятием для бродяг и воров, которые содержались в исправительном доме в Амстердаме — первом подобном заведении в Европе[37]. В том же 1599 году в один из словарей нидерландского языка были впервые включены понятия Bresilien hout («бразильское дерево»), Bresilien verwe («бразильский краситель») и Bresilien peper («бразильский перец»)[38].
Масштабные поставки бразильского дерева и сахара осуществлялись на корабле «Белый пес», одном из тех, что были захвачены английскими каперами в 1587 году. Из записей в его судовом журнале можно сделать вывод, что в торговле с Бразилией участвовали представители разных национальностей. Этот корабль, принадлежавший одному голландцу из Хорна, доставил некий груз из Данцига[39] в Лиссабон, где нидерландский купец зафрахтовал судно для путешествия в Бразилию с заходом на Канарские острова{35}. Обратное плавание предполагалось завершить в Гамбурге. Об интернациональном характере этой торговли также можно судить по деятельности Яспара Базильерса — младшего, чья семья проживала в Антверпене, Амстердаме и Лиссабоне. Когда в апреле 1600 года Базильерс согласился перебраться в бразильский Сальвадор, он действовал по поручению Корнелиса Снеллинкса и Жерониму ди Ваддера в Лиссабоне, Винсента ван Хофе в Антверпене, Хендрика Эйленса в Роттердаме и еще нескольких амстердамских купцов. Возможно, Базильерс был одним из последних купцов,
