Галлия под властью франкских королей (511–561) - Антон Игоревич Каспаров
Так или иначе, Храмн, получив некоторую независимость, стал страстно сколачивать вокруг себя сторонников[244]. В Клермоне он сместил графа города Фирмина и на его место поставил Саллюстия, по-видимому, рассчитывая на его преданность за это. С той же целью он стал поддерживать Катона, который претендовал на епископскую кафедру Клермона, а самого епископа Каутина довел угрозами до того, что тому пришлось, «боясь, чтобы с ним не случилось какого-нибудь несчастья», бросить процессию и поспешно скрыться в базилике Св. Юлиана в Бриуде. Кроме того, Григорий сообщает, что вокруг Храмна стали собираться люди, готовые выполнить любые его приказы, среди них Григорий выделяет клермонского гражданина Асковинда, отличавшегося «во всякой благости», и Леона из Пуатье, подстрекавшего короля на дурные дела. Среди злодеяний людей Храмна в Оверни Григорий упоминает то, что они стали похищать дочерей у сенаторов, а однажды они похитили ночью сосуды для богослужения из храма[245]. Завершив свои дела в Оверни, Храмн перебрался в Пуатье, где заключил тайный союз против своего отца с Хильдебертом. Нам известно, что в Пуатье Храмн преследовал некоего Австрапия, который оставался верен Хлотарю, но тот скрылся в базилике Св. Мартина в Туре. Храмн приказал охранять его там, так что никто не помышлял приносить ему даже пищу, из чего следует, что власти Храмна подчинился и Тур. В остальном же Храмн не встретил особого сопротивления и, по словам Григория, жил в Пуатье некоторое время в роскоши. Затем он направился в Лимож, который тоже подчинился его власти. Таким образом, он начал сколачивать себе королевство уже из нескольких областей. Это не на шутку встревожило Хлотаря, который рассчитывал, что Храмну будет достаточно и Оверни, но, поскольку он сам как раз в это время был занят подавлением второго восстания саксов (556 г.), он направил к нему двух других своих сыновей — Хариберта и Гунтрамна — с войском. Они застали Храмна в области Лиможа и потребовали от него возврата «захваченных им не по праву отцовских владений», но Храмн перехитрил их, заставив поверить слуху, что Хлотарь погиб в Саксонии. Поверив этому, сводные братья Храмна с большой поспешностью возвратились в Бургундию, а Храмн отправился за ними с войском и захватил Шалон-на-Соне, затем продвинулся еще дальше до Дижона, но тот ему не покорился. После этого Храмн уже открыто прибыл с женой в Париж к своему дяде Хильдеберту и заключил с ним «союз на верность и любовь и поклялся в том, что он самый злейший враг своему отцу»[246]. В это время слух о смерти Хлотаря достиг и Хильдеберта и он выступил с войсками против Хлотаря. Таким образом, в 556 г. организовалась целая коалиция против Хлотаря, во главе которой стоял Хильдеберт, подстрекавший саксов и связавший себя союзом с Храмном, который буквально за несколько лет стал значимой фигурой, собравшей под свою власть Овернь и области Лиможа, Пуатье, Тура и Шалона-на-Соне и вряд ли собиравшейся на этом останавливаться. Такой расклад сил был явно не в пользу Хлотаря, но судьба ему благоволила. Хлотарь смог усмирить тюрингов и примирился с саксами, но, что самое главное, в самый разгар событий Хильдеберт начал болеть, уже не мог вставать с постели и, наконец, в 558 г. умер, а его королевством и богатством завладел Хлотарь. Таким образом, Храмн внезапно остался один на один против своего отца, усилившегося за счет владений своего брата. Несложно предсказать, что Храмн пошел на примирение с отцом, скорее всего, лишившись всего. Такое положение после внезапного взлета не могло устраивать честолюбца Храмна, и через некоторое время он вновь «нарушил верность отцу». Однако на этот раз неповиновение заставило его вместе с женой и детьми искать убежища у бретонского графа Хонообера. Хлотарь в сильном гневе отправился против него с войском в Бретань, там в 560 г. между ними произошла битва, в которой пал Хонообер, а Храмн, пытаясь спасти свою семью, был пленен. Разгневанный Хлотарь приказал убить Храмна с женой и дочерьми, что положило конец этой войне[247].
О внутренней политике Хлотаря известно мало, он редко попадал в поле зрения Григория, мы знаем лишь, что еще в 530–540-х гг. Хлотарь попытался вмешаться в церковную политику и приказал выплачивать в его казну треть доходов церквей в его королевстве, и, хотя многие с этим неохотно согласились, но этому воспротивился Инъюриоз, епископ Тура, и Хлотарю, по всей видимости, пришлось отказаться от этой затеи[248]. Однако такое отношение короля к церкви передавалось и его подчиненным. Так, по словам Григория, некто, находившийся на службе у Хлотаря, не получив подарка от аббата, пригрозил тому, что он превратит храм в дом короля и в одном из углов будут кормить королевских лошадей[249]. Из двора Хлотаря того времени можно отметить Дезидерата, служившего при короле в должности auricularius, он был составителем эдиктов двора, а также хранителем королевского перстня-печати. В какой-то момент он потерял благосклонность короля и всех оптиматов, которые много упрекали его в том, что он «больше заботится о своем частном, хотя должен больше думать о делах многих других людей». После чего Дезидерат перешел к Хильдеберту, который способствовал назначению того на епископскую кафедру Буржа, а освободившееся место при короле Хлотаре, по-видимому, досталось Бавдину, которого Григорий Турский называет референдарием короля Хлотаря со схожими функциями. Помимо этих персоналий, нам известен еще Харегизл, состоявший секретарем при Хлотаре, этим, в принципе, и ограничивается наше знание о его дворе[250].
Правление Хлотаря объединенным Франкским королевством было недолгим, за это время он успел запомниться тем, что пренебрегал иерархами церкви, которые имели вес при предыдущих королях. А именно, Ницетий, епископ Трирский, имевший большой авторитет в Австразийском королевстве, и обличавший
