Галлия под властью франкских королей (511–561) - Антон Игоревич Каспаров
Объединив под своей властью два королевства, Хлотарь значительно увеличил как свои владения, так и силы. В результате этого под власть Хлотаря перешел и весь блок восточных племен, покорением которых занимались Теодорих и Теодеберт. Эти двое могли посчитать, что они были связаны договором с Теодорихом и его потомками, но из-за того, что эта королевская линия оборвалась, они освободились от обязательств перед ними. Если судить по сообщению Мария Аваншского, первыми в 555 г. восстали саксы, Хлотарь выступил против них и разбил их в кровопролитной битве, что на время усмирило саксов[235]. Однако, если верить Марию, уже через год, в 556 г., саксы вторично восстали против него и отказались платить годовую дань в 500 коров[236]. По-видимому, именно это новое восстание и можно приписать подстрекательству Хильдеберта, о котором говорит Григорий, когда саксы пришли и разорили франкскую землю до города Дойца[237]. В этом им помогали и тюринги, присоединившиеся к восстанию, на что Хлотарь, по-видимому, ответил убийством брата Радегунды, который был тюрингским принцем и находился у него в заложниках еще с 531 г., и опустошил всю Тюрингию[238].
Затем Хлотарь выдвинулся против саксов, но битве с ними, по словам Григория, предшествовали переговоры, в которых саксы предлагали возобновить свои обязательства, которые они «обычно выплачивали его братьям и племянникам» и даже больше. Хлотарь был согласен на эти условия и заявил, что добровольно не выступит против них, но в дело вмешались лейды, которые отказывались верить саксам и требовали битвы. Видя нежелание короля, они даже «бросились на него, разорвали его шатер и с бранью потащили его, намереваясь убить, если он откажется выступать с ними». Этот эпизод еще раз показывает силу лейдов, которые оказывали значительное влияние на политику франкских королей. В итоге Хлотарь с франками выступил против саксов и завязалась битва, в которой было множество убитых с той и другой стороны. Если Марий Аваншский дипломатично не упоминает о том, кто победил в этой битве, говоря лишь, что много саксов полегло, то Григорий сообщает, что франки потерпели полное поражение[239]. С нашей точки зрения, в этом случае стоит довериться сообщению Григория, хотя во всем этом эпизоде с переговорами чувствуются некоторые морализаторские нотки, которые дают почву для некоторых сомнений в реальности этой истории. Однако, с другой стороны, у нас нет оснований говорить о том, что Григорий в своем труде когда-либо симпатизировал Хлотарю, скорее наоборот, что вкупе с молчанием Мария Аваншского по этому вопросу и в принципе откровенной профранкской позицией Григория дает нам возможность принять эту историю как правдивую. Таким образом, франки потерпели поражение от саксов в 556 г., что, кроме того, породило слух, что Хлотарь убит саксами. Его брат Хильдеберт, недовольный тем, что не принял участие в разделе наследства Теодобальда, подговорив саксов к восстанию, сам в отсутствие Хлотаря выступил с войсками в направлении Реймса и, услышав, что его брат погиб, «захватил все области, куда только мог дойти»[240].
В том же 556 г. в Италии франки хотя и одержали локальную победу в битве над византийцами, но в этом же году все же вынуждены были окончательно отказаться от земель, которые присоединил Теодеберт к владениям королевства франков на севере Италии. Таким образом, владения Хлотаря в Италии, доставшиеся ему из наследства Теодобальда, были утеряны[241].
Мало того, у Хлотаря появился еще один неожиданный для него соперник. Стоит сказать, что к этому времени у Хлотаря уже умерли двое сыновей, старшие сыновья Гунтар и Хильдерик скончались при неизвестных для нас обстоятельствах; известно, что на Гунтара его отец возлагал некоторые надежды. Об этом говорит то, что он предоставил ему возглавлять войско в совместном походе с Теодебертом против вестготов в 532 г. После того как Хлотарь вступил в наследование, он решил предоставить в управление своему сыну Храмну Овернь. Чем было продиктовано решение Хлотаря выделить Храмна из числа своих детей и наделить его персональной властью, трудно судить. Возможно, Храмн был старшим из живших на тот момент сыновей Хлотаря, или у короля были какие-то другие соображения, но очевидно, что ни до этого, ни после Хлотарь не выделял таким образом никого из своих многочисленных детей. Несомненно одно, что Храмн обладал более высоким статусом, чем другие сыновья Хлотаря. От Григория мы знаем, что он был сыном от некой Хунзины, о которой нам больше ничего не известно, так как это имя больше не появляется на страницах наших источников. Мы не знаем, была ли она его женой или просто конкубиной, источники молчат. В этой связи нельзя не упомянуть о некотором сходстве в латинской транскрипции имен Хунзины и известной нам жены Хлотаря — королевы Гунтевки. В дошедших до нас рукописях они варьируются: Chunsina-Chunsena-Gunsena и Ghunteuca-Guntheuga, это сходство даже привело к ошибке уважаемого Б. Бахраха в его переводе Книги истории франков (Liber Historiae Francorum): Б. Бахрах назвал Храмна сыном Гунтевки[242]. В латинском тексте Книги истории франков автор переписал эти события из Истории франков самого Григория и вслед за ним различает Gunsina — Gundeuca[243]. Нам неизвестно, случайно или умышленно Б. Бахрах перевел имя матери Храмна как «королева Гунтевка», но это предположение не лишено смысла. Если предположить, что Храмн был сыном от королевы Гунтевки, вдовы Хлодомера, благодаря браку с которой Хлотарь сам в свое время значительно поднял свой престиж, в то время как остальные его сыновья были от незнатных женщин, то становится
