Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства - Александр Алексеевич Хлевов
Только решительная политика немецких королей, сделавших ставку на конницу, смогла переломить ситуацию. В 950 г. отмечается первое вторжение немцев в Венгрию. На р. Лех (долина Лехфельд под Аугсбургом) 10 августа 955 г. Оттон I нанес венграм сокрушительное поражение. Их экспансия вскоре прекратилась. Венгерский вождь Вайк принял христианство, к концу X в. мадьяры обзавелись всеми социальными атрибутами соседних народов: у них развивается земледелие, в том числе виноградарство, возникают примитивные государственные структуры, распространяется католичество и даже появляется первый венгерский святой – Иштван (Стефан). Венгры стали европейским народом.
Набеги мадьяр в огромной степени стимулировали развитие феодализма, по крайней мере в Германии. Кроме того, при всем разрушительном воздействии мадьяры оказались той «пробкой», которая в конечном счете гарантировала Европу от новых вторжений кочевников. Венгерская экспансия стала последней реальной кочевой опасностью для западной цивилизации.
Эпоха викингов в Северной Европе
Походы викингов традиционно рассматриваются как наиболее серьезная из варварских угроз Европе финала раннего средневековья. Однако столь же традиционный взгляд на Скандинавию этого времени «извне» грешит абсолютной необъективностью – адекватно понять особенности исторического пути Северной Европы можно только путем анализа собственно скандинавской истории, избавившись от рассмотрения викингов глазами их жертв.
После завершения Великого переселения народов, то есть к VI в., от общего массива германских народов достаточно отчетливо отделяются скандинавские племена – группа племен, не принимавших массового участия в переселениях и живших достаточно оседло в Северной Европе. Единственным заметным движением на Севере в этот период было переселение племен данов из Скандинавии в Ютландию – на освободившиеся после ухода оттуда ютов места – как раз в V–VI вв.
К VII в. бывшее до того формальным разделение дополняется также и лингвистическим обособлением скандинавских народов в особую ветвь германской языковой семьи. Кроме того, скандинавы продолжали оставаться – в отличие от остальных германцев – язычниками. Однако главными причинами уникальности внутреннего устройства Скандинавии явились вызванное природно-географическими условиями своеобразие хозяйственной структуры региона и вытекавшее из этого своеобразия замедленное развитие социальной жизни Северной Европы. К тому же Скандинавия располагалась на максимальном удалении от границ бывшей Римской империи, что всегда минимизировало воздействие развитого римского общества на северных германцев. В результате и в VII, и в VIII в. в Скандинавии отсутствуют ощутимые следы государственных структур, а мировоззрение населения остается полностью языческим.
Базой хозяйственной жизни Скандинавии, в особенности Швеции и Норвегии, в этот период является не земледелие, а скотоводство и рыбный промысел, активно дополняемые охотой. Относительно скудная (по сравнению с Южной и Центральной Европой) природа сдерживала развитие хозяйства и консервировала архаические социальные условия. Основная масса населения проживала на хуторах или в небольших деревнях, крупные поселения отсутствовали в принципе.
Главными героями скандинавской истории оставались лично свободные и экономически самостоятельные крестьяне – бонды. Стержневым институтом этого общества был одаль – сбалансированный комплекс земельных, луговых, лесных и водных угодий, передававшийся по наследству в течение многих поколений и являвшийся неотчуждаемой собственностью рода. Соответственно, основой общественной структуры являлись родовые коллективы, связанные непосредственным или отдаленным родством, группирующиеся вокруг одаля как источника существования.
В середине I тыс. н. э. на территории Ютландии складывается племенной союз данов с культовым центром в Еллинге, лидирующую роль в котором играет династия Скьольдунгов. Южная Швеция была заселена племенами гаутов (или гётов), сохраняющими в основном свою самостоятельность, а в Средней Швеции возникает наиболее значительное для Скандинавии племенное объединение свеев с центром в Старой Уппсале. Его возглавляет династия Инглингов, возводящая свой род к верховному божеству германцев и скандинавов – Одину и получившая свое имя от бога плодородия Ингви-Фрейра, правившего после Одина.
Незадолго до начала экспансии викингов основная ветвь дома Инглингов перемещается в Норвегию, где проживало не менее десятка самостоятельных племен, занимавших, как правило, отдельные фьорды и долины. Однако власть этих династий продолжает ограничиваться преимущественно религиозной и военной сферой. Социальный строй Скандинавии чрезвычайно архаичен и примерно соответствует строю, который был свойствен германцам континента в начале их завоеваний эпохи Переселения. В его основе и в Дании, и в Норвегии, и в Швеции лежит наличие множества мелких княжеств (вождеств), возглавляемых многочисленными конунгами и стоящими ниже них в социальной иерархии ярлами. Основа их власти – военное предводительство в периоды опасности и закрепленный многими поколениями традиции сакральный авторитет, связанный с отправлением локальных культов. Главным формальным атрибутом власти местных конунгов было право вейцлы (буквально – «пир», ритуал, аналогичный восточнославянскому полюдью) – ежегодных (как правило, зимой) объездов конунгом и его дружиной подвластных земель. В ходе таких поездок вожди творили суд, отправляли языческие обряды, пировали в усадьбах подданных, общаясь с населением и узнавая его проблемы и запросы, а также, естественно, собирали дань – главным образом в виде пушнины и пищевых припасов. Значительная часть последних поглощалась конунгом и дружиной на месте сбора в процессе пиршества – собственно, отсюда и термин «вейцла». Такие застолья устраивались в каждой усадьбе локальных старейшин (могучих бондов) и длились по нескольку дней. Вместе с тем основная масса властных полномочий по-прежнему принадлежала народным собраниям – тингам.
Однако источники фиксируют и появление новой, весьма заметной, прослойки «морских конунгов» – маргинальных вождей, не связанных с земельной властью и не включенных в традиционную социальную иерархию. Они, как и их дружинники, могли рассчитывать исключительно на добычу, полученную в бою или в результате захватов чьего-либо имущества, став в результате важной и наиболее последовательной составляющей движения викингов.
Есть основания полагать, что примерно в середине 700-х гг. конунг Ивар Широкие Объятья на какое-то время подчиняет себе значительное число скандинавских земель в Дании, Норвегии и Швеции. Однако эта эфемерида, без сомнения, не была ни государством, ни тем более империей. Скорее всего, Ивар лишь на время установил контроль над рядом разноплеменных территорий, выбив в войнах их вождей и перенацелив выплаты даней, а также контролировал культовые практики. Никаких реальных следов этого объединения, кроме громкой славы его инициатора, не сохранилось.
Особенностью Скандинавии как региона, окруженного морем, являлось великолепное развитие судостроения и навыков мореплавания. Скандинавские корабли достигают максимального совершенства к рубежу VII–VIII вв., когда впервые оснащаются парусным вооружением и становятся способными совершать даже трансокеанские рейды. Это обстоятельство, безусловно, стало важной технической предпосылкой начала заморских походов. Существенным было и то, что в материально-техническом плане скандинавы не уступали остальной Европе: например, металлургия Севера
