Поднебесная: 4000 лет китайской цивилизации - Майкл Вуд
Описание того, что происходило дальше, стало первым великим документом китайской истории. О событиях рассказывается в «И Чжоу-шу» («Утраченные записи Чжоу»). В древности этот текст был исключен из канона, но не так давно его вновь признали в качестве одного из ключевых источников по истории Китая‹‹2››. Долгое время им пренебрегали как позднейшей реконструкцией, причем такое отношение заметно уже у ранних мыслителей — таких, например, как конфуцианец Мэн-цзы, в чьи идеализированные воззрения на историю Чжоу никак не вписывались ужасающие свидетельства ратной жестокости и массовых человеческих жертвоприношений, сопровождавших победу. Все это не соответствовало оформившемуся позднее образу благородного и миролюбивого чжоуского правителя, образца китайской монархической культуры. В частности, Мэн-цзы считал, что завоевательный поход Чжоу был обусловлен моральными соображениями и тем самым устанавливал стандарт для будущих правителей:
Лучше совсем не иметь никаких писаний о деяниях правителей, чем всецело доверяться им. В разделе «Успехи У-вана» я беру на веру всего лишь несколько записей, вот и все. В самом деле, у нелицеприятного правителя нет супостата в Поднебесной. Как же могло случиться, что при походе самого нелицеприятного правителя У-вана против самого лицеприятного злодея Чжоу Синя (Ди Синя) произошло такое побоище, после которого «в потоках крови плавали древки оружия»?[12]
Тем не менее современный лингвистический анализ показывает, что отдельные разделы «Утраченных записей Чжоу» в своей основе были составлены по прямому указанию У-вана сразу же после завершения войны. С его помощью, а также опираясь на другие современные открытия, включая астрономические данные, которые снабдили нас точной хронологией событий‹‹3››, можно рассказать подлинную историю кровавой победы Чжоу. Ниже используются фрагменты древнекитайских текстов, переведенных на английский Эдуардом Шонесси.
Итак, настал момент для решающего столкновения с шанским тираном, что было подтверждено дополнительными прорицаниями. 16 ноября 1046 г. до н. э. армия Чжоу во главе со своим главнокомандующим, полководцем Ваном выступила из столицы. Войска шли пешим порядком. 15 декабря, в «День растущего сияния», вслед за ними отправился и сам правитель. Продвигаясь верхом или на колеснице, он нагнал армию через две недели, 28 декабря. 9 января 1045 г. до н. э. войска переправились через Хуанхэ в местности под названием Мэнцзинь[13]. Еще через шесть дней, 14 января, они достигли поля Муе, которое находится в современном округе Синьсян, расположенном севернее Чжэнчжоу. Здесь они выстроились в боевой порядок, готовясь на следующий день столкнуться с армией Шан в первой великой битве китайской истории.
Чжоу и их союзники уступали врагу числом, но стойкость шанской армии, состоявшей из рабов и насильно призванных новобранцев, оказалась невеликой. Под массированными атаками чжоуских колесниц‹‹4›› ее ряды дрогнули. Преследование разгромленного противника продолжалось до темноты, а к рассвету победители подошли к столице. Шанский правитель укрылся во дворце, где облачился в нефритовые одежды, и, по словам «Утраченных записей Чжоу», достал самое драгоценное сокровище — «таблички Небесной мудрости». Он «повесил их на себя» вместе с другими драгоценностями, после чего поджег дворец, сгинув в пламени вместе со своими наложницами.
«На пятый день, — говорится в „Утраченных записях Чжоу“, — когда пламя угасло, У-ван отправил тысячу человек, чтобы перерыть пепелище, и таблички Небесной мудрости были найдены. Огонь не тронул их». Позднее правитель раздал все собранные фрагменты табличек своим приближенным. Всего же в его руки попали тысячи драгоценных нефритовых предметов Шан, служивших наследственными сокровищами правившей в этом государстве династии.
Битва при Муе состоялась 15 января 1045 г. до н. э. Потратив еще четыре дня на подавление остатков сопротивления в центральных районах, У-ван объявил об «учреждении нового правления». В большом храме недалеко от шанской столицы состоялись торжества в честь победы. Верные вожди союзников были вознаграждены захваченными нефритовыми и бронзовыми предметами; из последних они позднее отольют ритуальные сосуды, предназначенные для церемоний поминовения собственных предков. Поразительно, но один из них в 1976 г. был найден в Сиане. Этот жертвенный сосуд, получивший известность под названием Ли гуй, — одно из величайших сокровищ Китая‹‹5››. Он был изготовлен из бронзы, полученной при переплавке оружия армии Шан после битвы. В надписи на сосуде рассказывается о победе Чжоу. В ней с потрясающей точностью зафиксированы астрологические вехи произошедшего:
У-ван двинулся походом на Шан. Утром дня цзя-цзы всходила планета Юпитер, и мы разгромили их к сумеркам. На заре следующего дня мы захватили Шан. В день синь-вэй правитель в [военном лагере] Цзяньши пожаловал металл в награду начальнику Ли, и Ли изготовил из него этот драгоценный жертвенный сосуд для своего почитаемого предка Дань-гуна.
После этого чжоуские военачальники занялись преследованием оставшихся в живых шанских солдат, атакуя отдаленные районы и второстепенные центры. Каждый из них приводил пленников и отчитывался в том, сколько «ушей взято» (у убитых отрезали левое ухо). В начале марта состоялась грандиозная триумфальная церемония. На всеобщее обозрение были выставлены девять захваченных триподов из царского храма Шан, которые символизировали девять областей Китая.
Считалось, что эти сосуды передавались из поколения в поколение со времен Великого Юя: «Правитель с почтением продемонстрировал нефритовую табличку и воззвал к небесному предку Шан-ди»‹‹6››. Кроме того, он организовал серию больших царских охот, которые длились несколько дней: именно так по обычаю отмечались военные победы. Даже если количество добычи в хрониках преувеличено, то была настоящая оргия убийств: «У-ван выследил и поймал в сети 22 тигра, 2 пантеры, 5235 оленей, 12 носорогов, 721 яка, 151 медведя, 118 желтых медведей, 353 кабана, 18 барсуков, 16 королевских оленей, 50 мускусных оленей, 30 хвостатых оленей и 3508 ланей».
В описании подвигов У-вана кратко сообщается также о завоевании им различных «областей», причем этот термин может означать что угодно — от небольших царств до племенных владений:
