Поднебесная: 4000 лет китайской цивилизации - Майкл Вуд
Другим повезло меньше. В старых родовых деревнях Хуэйчжоу тонны семейных документов грузили на телеги и везли на городскую площадь, где сжигали. Зато в уезде Цимэнь семья Си (см. главу 11) смогла спасти драгоценные, унаследованные от предков реликвии и таблички духов, спрятав их на крыше. Но самой невосполнимой утратой стали, конечно же, разрушенные судьбы людей. Кое-где массовая истерия эпохи рвала все человеческие узы, а насилие, выходя из-под контроля, начинало жить собственной жизнью. Ужасающая резня, произошедшая тогда в Даосяне в провинции Хунань, годы спустя стала предметом расследования, организованного китайским журналистом Тань Хэчэном, который продолжил заниматься этой историей и после того, как дело официально было закрыто. Обнаруженные им факты оказались поистине шокирующими. В 1967 г. всего за девять недель в городе с отвратительной жестокостью были убиты более девяти тысяч «классовых врагов». Местное партийное начальство, охваченное истерией «культурной революции» и параноидально опасавшееся мнимых контрреволюционных вылазок, призвало к убийствам людей, заклейменных в качестве представителей «помещичьего класса» или просто «вредных элементов». Среди погибших было много стариков, женщин и детей, включая младенцев. Но идеологические ярлыки служили лишь прикрытием. На самом деле большинство убийств совершалось из-за личной неприязни и жадности. Зверства, задокументированные в Даосяне, которые в то время едва ли были уникальными, сильно напоминают рассказы о бессмысленной жестокости войн, сопровождавших падение империи Тан или эпоху Пяти династий, как, впрочем, и то, что происходило в годы Второй мировой войны в Восточной Европе. Если же брать более близкие времена, то без труда можно убедиться, что не только в Китае люди с такой свирепостью нападали на своих старых соседей: подобное происходило и в других местах, как, например, в нацистской Германии, где сам язык был отравлен тоталитаризмом. Для современного Китая, однако, то был беспримерно мрачный период.
Создателем одной из немногих по-настоящему детальных репрезентаций того времени, вышедших за пределы Китая, стал официальный партийный фотограф, работавший в Харбине‹‹31›› на северо-востоке страны. Его преисполненные трагизма и берущие за душу фотографии показывают, как на самом деле выглядела повседневность насилия и гонений. Эти запоминающиеся образы угнетенных толп, не ведающих, что они творят, должны внимательно изучаться всеми, кто хочет понять извращенную психологию того времени: коллективную истерию, массовые осуждения «капиталистических попутчиков», расстрелы классовых врагов‹‹32›› — или даже любовников, осужденных за свою связь, но продолжающих держаться за руки перед расстрельной командой. Как сказал в те годы один из осужденных, «в этом мире слишком много тьмы».
Тибет
Из всех регионов, находящихся под властью Китая‹‹33››, ни один не пострадал от «культурной революции» больше, чем Тибет. На протяжении большей части своей истории это было независимое царство. С XVIII в. Тибет стал протекторатом империи Цин, которая освободила его от монголов-джунгаров, но начиная с 1920 г. он существовал уже как де-факто независимая страна. В 1949 г. Мао предложил ей присоединиться к КНР, но совет Далай-ламы отказался. В 1950 г. сюда вторглась китайская армия, а вспыхнувшее в 1959–1960 гг. антикитайское восстание было жестоко подавлено. С началом «культурной революции» раскол, раздиравший Китай, был перенесен и на Тибетское нагорье. В страну отправляли целые автобусы хунвейбинов, которым поручалось разорять и уничтожать то, что еще оставалось от старой культуры. Истязания и убийства происходили повсеместно, и Тибет превратился в настоящий театр жестокости. 25 августа 1966 г. хунвейбины разрушили знаменитый храм Джоканг в Лхасе; бронзовые статуи, рукописи и ткани выбрасывались прямо на центральный двор, где их разбивали или сжигали. Затем вооруженные винтовками и динамитом хунвейбины прокатились волной по всему Тибету до его западных окраин. К завершению кампании было разрушено 90 % мужских и женских монастырей, вместе с которыми погибли их художественные сокровища и рукописные собрания, созданные за тысячу лет. В 1980 г. специальная миссия по установлению фактов констатировала, что все великие местные святилища лежат в руинах. Среди них были Ганден‹‹34››, Сэра, Гьянгдзе, Дрепунг, Джоканг в Лхасе — великие центры учености, появившиеся в эпоху расцвета тибетского буддизма, который особенно в XVIII в., при императорах Цин, играл заметную роль в развитии китайской цивилизации.
В западном Тибете хунвейбины разорили храмы вокруг горы Кайлас, а затем двинулись еще западнее, в регион, где практически не было дорог с твердым покрытием. Здесь находилось важнейшее для буддийской истории место — монастырь Тхолинг‹‹35››. Основанное в 996 г. правителем Еше О, это святилище стало «материнским домом» для 108 монастырей Тибета, Непала и Гималаев. Большая часть из них к приходу хунвейбинов в Тхолинг была уже разрушена, хотя за тибетскими пределами кое-что сохранилось: например, монастырь Халджи в Непале или монастырь Табо в Индии, великолепный памятник индо-тибетского искусства.
Чтобы сегодня добраться до Тхолинга сухопутным путем, нужно проехать 300 километров по грунтовым дорогам на запад от горы Кайлас до самого ущелья реки Сатледж, которая стекает в Индию. Город и находящаяся здесь же, за горными перевалами, на самой границе с Индией, китайская военная база занимают плато с почти отвесными склонами. Это крошечный городок своеобразного «Дикого Запада» с населением в несколько сотен человек, магазинно-ресторанной улицей и неизбежным ночным клубом для китайских солдат. Трудно поверить, что хунвейбины вообще смогли добраться в эту глушь, но судьбу городка решило наличие проезжей дороги.
В истории тибетского буддизма Тхолингу принадлежит особое место: это центр второго великого распространения буддизма в Тибете. Оно началось в начале XI в. с того, что ученый-переводчик Ринчен Зангпо отправился в Индию изучать санскрит и, вернувшись оттуда, перевел на тибетский множество буддийских текстов. Такова еще одна значимая историческая веха в долгой истории взаимообогащающего обмена между Индией, Тибетским нагорьем и Китаем.
В центре этого огромного комплекса находился храм Еше О в виде трехмерной мандалы с центральным залом и восемнадцатью второстепенными молельнями — одно из самых великолепных зданий в Азии. Это была сокровищница тибетской культуры: лабиринт, полный великолепных бронзовых изделий, гигантских раскрашенных и позолоченных будд и бодхисатв, а также целый цикл средневековых настенных росписей, созданный странствующими кашмирскими мастерами и детально воспроизводивший тибетский мир духов. Во времена «культурной революции» все это было разрушено, за исключением двух молелен, которые позднее использовались в качестве зернохранилищ; в них сохранились изысканные фрески. В голых боковых молельнях главного храма до сих пор
