Инфляция: конец эпохи ценовой стабильности. Для новичков, скептиков и профи - Марк Блайт

Другими словами, гиперинфляция – это проблема избыточного спроса, порожденная безудержной денежной эмиссией со стороны государства. В этом понимании гиперинфляция – не что иное, как обычная инфляция, которая просто вышла из-под контроля.

Причина – безответственные решения правительств: они печатают деньги, чтобы расплачиваться с ключевыми группами поддержки или финансировать проекты, которые не могут позволить себе при обычных условиях.

Вторая, противоположная, точка зрения – это подход, основанный на платежном балансе (10). Согласно этой версии, гиперинфляция развивается в результате кризиса обменного курса. Чтобы это понять, нужно разобраться чуть подробнее. Обменный курс – это стоимость одной валюты по отношению к другой. Например, сколько долларов нужно, чтобы купить один евро, и как это соотношение меняется со временем. Когда валюта страны обесценивается, импорт становится дороже. А поскольку цены на внутренние товары часто связаны с ценами на импортные, это ведет к росту общего уровня цен внутри страны. Все это напрямую влияет на платежный баланс – разницу между деньгами, поступающими в страну (от экспорта), и деньгами, уходящими за границу (на импорт). После обесценивания валюты импортные товары стоят дороже, а доходы от экспорта в иностранной валюте могут не покрыть эти расходы. Чтобы заплатить за необходимые импортные товары, правительство начинает печатать больше национальной валюты. В краткосрочной перспективе это помогает покрыть дефицит: оплатить импорт, зарплаты, госрасходы. Но в долгосрочной – это еще сильнее снижает доверие к валюте и ускоряет ее падение. В результате – цены растут и на импорт, и на местные товары.

Однако ситуация становится по-настоящему серьезной и переходит в стадию «гипер» тогда, когда держатели валюты теряют к ней доверие, что приводит к массовой распродаже и настоящему обвалу. Затем – в паническом варианте уже знакомой нам истории об инфляционных ожиданиях – чем больше людей начинают не скупать товары, а избавляться от валюты, тем сильнее она падает и тем меньше может купить. Именно этот механизм, а не расточительные политики, становится ключевым в этой версии: так обычная инфляция перерастает в гиперинфляцию.

Отталкиваясь от этих двух взглядов на гиперинфляцию, в этой главе мы рассмотрим четыре самых известных случая в истории. Три из них относительно недавние: Венесуэла, Зимбабве и Аргентина. Затем мы проанализируем один знаменитый исторический пример – Веймарскую республику, предшествовавшую нацистскому режиму в Германии.

Мы отмечаем, что во всех этих случаях гиперинфляции предшествовало аномальное увеличение денежной массы. Это убедило многих наблюдателей, что Милтон Фридман был прав, утверждая: «Инфляция всегда и везде является денежным явлением». Однако то, что происходит раньше, не обязательно объясняет то, что происходит потом. Когда вникаешь в детали каждого случая, становится ясно: причины, приведшие к такому резкому увеличению денежной массы, были не просто разными – они были обусловлены уникальными и необычными предпосылками.

Короче говоря, гиперинфляция никогда не является результатом одной лишь ошибочной макроэкономической политики – будь то печать денег или чрезмерный фискальный стимул, и ее нельзя свести к одной-единственной безответственной денежной эмиссии. Реальность гораздо интереснее. Она показывает, что для возникновения гиперинфляции требуется редкое сочетание факторов – и именно поэтому она на самом деле крайне маловероятна.

32

Почему чисто монетаристский подход искажает картину

Во-первых, простая монетаристская теория инфляции слишком упрощена. Да, радикальное увеличение денежной массы – необходимое условие для инфляции, но это не то же самое, что ее причина. В конце концов, США и многие другие богатые страны провели масштабное наращивание денежной массы после финансового кризиса 2008 года, но ожидаемая инфляция так и не появилась. Более того, к 2014 году Евросоюз даже столкнулся с дефляцией, несмотря на все эти меры.

Во-вторых, эта теория вводит в заблуждение при выборе мер борьбы с инфляцией. Если считать, что причина – «чрезмерное количество денег», можно применять жесткую денежную политику, не учитывая реальные структурные или институциональные причины. Но если причины ошибочно определены, то и политика не сработает или навредит.

Рассмотрим два примера – таргетирование инфляции и независимость центрального банка.

Таргетирование инфляции означает, что центральный банк устанавливает целевой уровень инфляции: например, 2% в год по индексу потребительских цен – и использует различные инструменты денежно-кредитной политики, чтобы достичь этой цели.

Предполагается, что такой подход эффективен, потому что он «закрепляет ожидания»: население и бизнес заранее знают, чего ожидать от цен в будущем, поскольку центральный банк как бы «обещает» держать инфляцию на заданном уровне. Благодаря этому (при наличии доверия) фактический рост цен действительно приближается к целевому показателю.

В некоторых странах это, казалось бы, работало: страны с таргетированием действительно чаще достигали своих целей по инфляции. Но остается вопрос о причинно-следственной связи. Они достигли низкой инфляции благодаря таргетированию, или все равно получили бы ее из-за других факторов? Например, из-за влияния аутсорсинга и глобализации, которые давили на цены за счет дешевой рабочей силы и дешевого импорта?

Свидетельства в пользу этого взгляда следующие: таргетирование инфляции работает лучше всего тогда, когда инфляция уже невысока и, возможно, снижается. И наоборот, достичь цели становится намного сложнее, когда рост цен изначально высок. Например, в 2016 году, когда инфляция в Аргентине держалась на уровне около 40%, страна внедрила режим таргетирования. Изначально снижение инфляции совпало по времени с введением новой политики, но уже в 2018 году рост цен возобновился и достиг почти 50% – несмотря на сохранение прежнего целевого ориентира. В итоге, спустя всего двадцать пять месяцев, Центральный банк Аргентины отказался от этой идеи (11).

Другой пример, который заставляет усомниться в том, что деньги – главная и единственная причина гиперинфляции, – это представление о том, будто снижение инфляции вызвано независимостью центрального банка. Суть в том, что якобы не столько важны ожидания относительно целевого уровня инфляции, сколько доверие к самому институту – убежденность, что центральный банк действительно может действовать независимо от политиков. Как мы подробно обсудим в главе 5, в 1980–1990-х годах сформировался консенсус: чтобы снизить инфляцию, центральные банки должны быть независимыми от политиков. Причина – политикам нельзя доверять в вопросах макро-экономической стабильности из-за «временной несогласованности» предпочтений. Проще говоря: нельзя доверять политикам, когда у них на носу выборы (12). Они обещают, что не будут тратить больше, но в итоге тратят. И эти траты, по логике, ведут к росту инфляции.

Рис. 4.1. Реформа независимости центрального банка и инфляция в Зимбабве (13)

Источник: Acemoglu et al. (2008)

Это довольно циничное представление о политике и одновременно чрезмерно идеализированное – о центральных банках. Однако имевшиеся эмпирические данные 1990-х годов действительно указывали на то, что чем выше независимость