Форвард - Айли Фриман

– Мой отец тебя убьет, Артем.

– Не убьет. – Мне вспомнились его слова про зятя на одной из тренировок.

– Он не должен ничего знать. – Ее голос мгновенно стал напряженным.

– Ты права, он меня убьет. Но этот риск того стоил, поверь.

Вика медленно провела рукой по моему животу, заставляя вздрагивать от прикосновений. Она спускалась ниже, пальцы нырнули под резинку боксеров, и мой сердечный ритм ускорился.

– Буду тебя мучить, одиннадцатый, – шутливо пригрозила она. – Пока ты не попросишь пощады.

– Делай со мной все, что захочешь, – ответил я, тяжело дыша. – Я готов к твоим сладким пыткам.

* * *

Сегодня днем к Вике пришел психолог, хотя она не считала, что он необходим ей для восстановления эмоционального равновесия. Я знал, сеанс один раз в неделю, но совсем забыл, что день встречи – сегодня, и не предполагал, что психологом окажется Нина из нашего медицинского центра – она была спортивным психологом футбольного клуба. Мне тоже пришлось посетить один обязательный сеанс, когда я только приехал в «Тор». Женщина была удивлена, застав меня в доме, но Вика быстро ей все объяснила.

Поприветствовав врача, я покосился на след от засоса, который случайно оставил у Вики на шее. Я почему-то не заметил его с утра.

Черт. Нина может обо всем догадаться.

Конечно, так и случилось. Когда закончился сеанс с Викой, психолог позвала меня в кабинет.

– Психологическое здоровье Вики очень важно, – сказала Нина, строго глядя на меня сквозь стекла очков. Я ждал, что она прочитает мне целую лекцию и вообще пригрозит рассказать Евгению Михайловичу, но вместо этого женщина положила руку мне на плечо и произнесла: – Продолжай в том же духе, Артем. Секс – это тоже хорошее лекарство. Она просто светится.

Уровень неловкости в кабинете однозначно взлетел до небес.

– Буду стараться. – Я с трудом выдавил улыбку. Отрицать очевидное было бы глупо.

– Я никому не расскажу. – Нина заговорщицки подмигнула.

– Спасибо. – Я снова улыбнулся, а затем проводил психолога к выходу, закрыл за ней дверь. Вот дерьмо.

Но зато Вика светится. И это было главное.

Вика

– Научи меня играть на электрогитаре. – С такой просьбой Артем подошел ко мне сразу после встречи с Ниной. – Никогда не пробовал, стало очень интересно, намного ли это сложнее.

– Ты быстро освоишь, – ответила я. – Ты хорошо играешь на акустической, так что и на электро будешь играть отлично.

– Уверен, техника игры отличается. – Он присел рядом со мной на диван.

– Безусловно, отличается, – подтвердила я. – На электрогитаре нужно постоянно контролировать глушение лишних струн. И гриф там более узкий, но удобнее. Струны тоньше, и высота звука другая. Но ты быстро научишься, я уверена.

– Тогда идем, мне не терпится приступить.

Через пару минут мы уже поднялись в мою комнату, где Артем с готовностью подключил гитару к комбоусилителю.

– Она потрясающая. – Я знала, что речь шла о моей черной глянцевой электрогитаре, которую он держал в руках, сидя на кровати рядом со мной.

– Да, – согласилась я, и подумала о том, что, возможно, никогда больше не смогу увидеть любимый инструмент собственными глазами. Паника готова была уже накрыть меня с головой, но вдруг я ощутила на своей щеке теплые губы Артема, и напряжение в один миг куда-то волшебным образом испарилось.

Он коснулся струн, выдавая громкие решительные звуки. Боже, как я по ним скучала. Я до сих пор не могла решить, что мне нравилось больше: звучание электрогитары или акустическая версия. Обе были в самом сердечке!

Мы с Артемом сидели бок о бок, и я чувствовала его волнение и радость от каждого правильного движения пальцев. Я старалась быть терпеливой, но иногда не могла удержаться от смеха или шутки, когда он ошибался.

У него очень даже неплохо получалось для первого раза, он действительно был талантлив не только в футболе, но и в музыке! Но ему нужно было научиться многим фишкам.

Мы стали проводить много времени за этим занятием, и наши уроки стали похожи на настоящий концерт. Мы играли дуэтом, и я чувствовала, как наши сердца бьются в унисон. Это была не просто музыка, а что-то большее. То, что возвращало мне интерес к жизни.

А после занятий мы неизменно оказывались в постели, и у нас начинались уроки любви. В какой-то момент его пальцы прекращали играть на струнах и начинали плавно играть на моем теле.

Мы засыпали вместе, а утром просыпались в объятиях друг друга. Мы могли часами болтать обо всем на свете, все больше узнавая друг друга. А еще он так и не отстал с подготовкой к зачетам, заставляя меня слушать ненужную мне теорию. Он даже вытащил меня на прогулку в парк, хотя я всеми силами упиралась. Это оказалось не так страшно, когда он был рядом.

Я так и не призналась Артему в чувствах, хотя понимала, что они живут глубоко в моем сердце. Глубоко, но они были. Вот только темная пелена мешала мне решиться извлечь их.

А еще мы снова посетили стадион: один раз ночью, чтобы сочинять там музыку, а второй – чтобы поболеть за юниорскую команду нашего клуба на домашней игре.

Я скучала без него, когда он уезжал на реабилитацию или специальные тренировки, чтобы не растерять форму и сноровку. Я уже настолько привыкла к нему, что не представляла, что со мной будет, когда он вернется к себе в общежитие. Нянька из Артема Королева вышла что надо. Ему удивительным образом удалось найти ко мне подход.

* * *

– Артем, я все понимаю! Тренер дал тебе важное поручение, но ты мог бы хоть иногда ко мне заглядывать. – Я услышала, как Артем разговаривал с Елисеем по громкой связи, проходя мимо его комнаты, дверь в которую, судя по всему, была открыта. – Я вообще сначала так обрадовался, что мы будем смотреть матчи вместе! А теперь мне не с кем разделить азарт! Сегодня у наших решающая игра, а я буду смотреть ее в одиночестве.

Мы с Артемом с самого утра с нетерпением ждали трансляцию матча, так что я прекрасно понимала недовольство голкипера, который тоже оказался не у дел из-за сломанной руки.

– Елисей, ты не маленький. Как-нибудь переживешь! – услышала я ответ Артема, а затем разочарованный вздох Рыжего.

Бедняга! Мне стало так жаль его, что я не выдержала и шагнула в комнату.

– Посмотрим матч вместе! Пригласи Рыжего к нам, – выдала я пришедшую в голову идею.

Я не знаю, какая реакция отразилась на лице Артема. Я