Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Алиса Перова
Совершенно отупевший от недосыпа и усталости, я обнимаю на заднем сиденье такси непривычно притихшую Сонечку и хочу, чтобы эта неспешная полусонная поездка сквозь серое предрассветное марево длилась как можно дольше.
Я так и не просмотрел вчера фотографии Стефании — на это просто не было времени, но та единственная, что я успел увидеть, впечаталась в памяти очень прочно. Она, как зеркало, отражающее мою жизнь, а Сонька… думаю, она и стала тем самым солнцем, раскрасившим и напитавшим своим теплом одинокий падающий лист.
Последние три недели стали очень необычными для меня — яркими, насыщенными эмоциями, и промелькнули они удивительно быстро. Необычным было всё — мои редкие встречи с друзьями, моя привязанность к Сонечке, ещё более крепкая, чем в первые дни, и моё нежелание улетать именно сейчас, когда мне настолько хорошо и комфортно рядом с моей девушкой.
Интересно, чувствует ли она то же самое? Всё то время, что мы провели вместе, Сонечка была поразительно идеальной. Не то чтобы покорной, скорее, покладистой — лёгкой на подъём и очень отзывчивой на ласку. Она открыто и радостно принимала всё, что я мог ей предложить — подарки, развлечения, сексуальные эксперименты… И даже домашний быт, казалось, не был ей в тягость. И ведь я не чувствовал фальши. Или, может, не хотел замечать?
Не-эт, всё же я уверен в её искренности, либо я совсем не разбираюсь в женщинах. А то, что Сонька не грузила мой мозг своими чувствами и не требовала никаких обещаний и признаний — так это ж только дополнительный бонус в копилку её достоинств. И тем удивительнее мне показался её вчерашний срыв. Хотя с другой стороны — я даже обрадовался, обнаружив в моей девочке хоть какую-то слабость. А новый мобильный гаджет окончательно вернул мне мою бойкую и неутомимую Соньку. Я с лёгкостью и удовольствием заплатил бы куда больше, чтобы высушить её слёзы.
Сонечка пошевелилась в моих объятиях и, найдя мой взгляд, тихо спросила:
— Ген, а твоя мама не против, что я остаюсь в твоём доме одна?
— В нашем доме, Сонь, — исправил я. — Да и с чего такой вопрос? Ты же видела мою маму… как думаешь, она может быть против?
— Я не знаю… но мне не хочется, чтобы она думала…
— Стоп, — я мягко, но настойчиво пресекаю рассуждения на эту тему (странно, что её вообще это беспокоит). — А мне не хочется, чтобы ты забивала себе голову глупостями. Поняла? Моя мама рада всему, что приносит мне радость, а мне приятно всё, что радует тебя. Ты хоть догоняешь, как тебе со мной повезло?
— Не то слово! — Сонька смеётся и гладит меня по щеке.
— А кстати, твоя-то мама не будет волноваться из-за того, что я оставил тебя одну в большом доме?
К слову, Сонькину маму мне так и не посчастливилось увидеть, как, впрочем, и отчима, который типа неплохой мужик, но сильно раздражает мою, казалось бы, непробиваемую Сонечку.
— Мама будет только рада, — улыбнулась она и игриво лизнула меня в губы. Но тут же посерьёзнела, кивнув на окно. — Подъезжаем уже… Ген, а давай посидим здесь ещё немного.
Сонька обхватила меня руками за бёдра и положила голову мне на колени. И мы посидели немного молча. И ещё немного. Водила, как ни странно, торопить нас не стал — взглянул в зеркало заднего вида и деликатно вышел покурить. А мы, пользуясь случаем, посидели ещё немного — тихо и молча. Как чувствовали, что впереди нас ждёт дурдом.
* * *
Почему-то первой, кого выхватил мой взгляд из толпы, когда мы вошли в здание аэропорта, оказалась Наташка. Кажется, сто лет не виделись! И тем более приятно увидеть её счастливую улыбку. Натаха помахала мне рукой и устремилась было навстречу, но резко остановилась, заметив рядом со мной Сонечку. Улыбка на хорошеньком личике растаяла, а я про себя чертыхнулся. И Соньку как подменили.
— А эта вешалка что тут делает? — прошипела она с внезапным раздражением.
— Сонька, ты чего? — хохотнул я и сжал её ладошку.
— Ничего. Просто, Ген, она единственная, чьё присутствие здесь мне непонятно. И где, кстати, её муж?
— А что ему тут делать? — справедливо рассудил я и весело поинтересовался: — А ты меня ревнуешь, что ли?
Сонька возмущённо фыркнула.
— Ревновать, Гена, значит, не доверять, а она меня просто бесит.
— Слушай, давай без этого, ладно? Натаха, считай, член моей семьи… договорились?
— Конечно! Этакий длинный тощий член с озорными синими глазами, — процедила Сонька и, поймав мой взгляд, поспешила реабилитироваться: — Прости, это нервы… не хочу тебя отпускать, вот и психую. Прости, пожалуйста…
— Всё нормально, малыш, проехали, — я поцеловал Сонечку в висок и отважно двинулся навстречу толпе моих близких.
— Генка! — Наташка всё же сорвалась с места и обняла меня за шею. — Какой ты пижонистый, прям иностранец! Слушай, а это что, весь твой багаж?
— Да что мне нужно-то? Паспорт, трусы, томик Булгакова и… Одиссей, — я поискал глазами адвоката. — А где, кстати, этот педигном?
— Не знаю, я его ещё не видела, — Наташка пожала плечами и, наконец, соизволила заметить и поприветствовать Сонечку: — Здравствуйте.
Сонька молча и величественно кивнула и шагнула мимо неё к моей маме. А там и папа нарисовался.
И понеслись сумасшедшие проводы!..
— Сыночек, — шепчет мама, — ты только придерживай свой гонор, не забывай, что там другая страна.
— Галчонок, ну он же не идиот! — грохочет отец и резко затыкается, глядя мне за спину: — Инесса Германовна, Вы ли это? Какими судьбами? Тоже улетаете?
Да задрать её Жоржиком, она-то здесь зачем?! Попрощались же!
— Провожаю твоего сына, Цветаев, — ехидно выдаёт Инесса. — А тебе, милок, надо больше собственной семьёй интересоваться. Глядишь, и польза от этого будет… не им, конечно, а тебе, обалдуй старый. — И уже маме: — Здравствуй, Галочка, изумительно выглядишь! Свобода тебе на пользу, дорогая, чего не скажешь о твоём бывшем.
— А Вы совсем не меняетесь, — немного смущённо бубнит отец. — И даже похорошели...
— Да! — гордо вставил Жора.
— Геныч, ты там смотри, корни не пусти, — наставительно шепчет Кирюха, — а то расплещешь свою харизму…
— Не задерживайся там, — это уже Айка (её мне почему-то особенно приятно видеть), — нам будет тебя не хватать.
— Даже тебе? — удивляюсь я.
— Конечно, — хитро улыбается черноглазая Ниндзя. — Мои друзья на вес золота.
— Ты же говорила, что у тебя нет друзей…
— Я немного погорячилась, Гена.
— Геночка, детка, — это Инесса, — я здесь кое-что забыла передать для Эллочки, и для тебя тут небольшой презентик.
— Ген, а привези мне что-нибудь французское, —
