Развод (не) состоится - Диана Рымарь
— Саш, привет, Ульяночка не подъезжала?
Ульяночка — одно это слово действует на меня, как сигнал тревоги.
Еще и как произнес — с придыханием.
Как только слышу имя жены, присматриваюсь к мужику внимательнее.
Черные волосы с проседью, морда лощеная, широкоплечий, и такое ощущение, что всем миром недовольный. Наверное, потому что Ульяночка все-таки не подъезжала.
— Нет, Ренат Алексеевич, — машет головой администратор.
— Странно, уже должна бы быть… — хмурит он широкие брови. — И трубку не берет. Случайно на ресепшен не звонила, не говорила, что задержится?
Администратор снова качает головой, при этом с опаской на меня косится.
— Не звонила.
В моей голове возникает миллион вопросов, которые хочется задать.
— А ну-ка я ее снова наберу, — бухтит мужик и достает мобильник.
Так запросто.
Возьму и наберу чужую жену…
Если это та Ульяна. Может, не та? Господи, пусть будет не та!
Тогда какого лешего администратор продолжает так на меня коситься? Повод какой?
Поначалу даже не понимаю, что делаю, тело движется будто само собой. Мозг словно вообще не участвует, просто фиксирует происходящее, как на кинопленку.
Бросаюсь вперед, подлетаю к мужчине сзади и наглым образом выдираю телефон из его рук. Он ниже меня ростом, хоть и ненамного, поэтому мне этот финт удается просто.
— Вы что себе позволяете? — орет он как потерпевший.
Игнорирую.
Проверяю номер, который светится на экране.
Мир на миг замирает, время прекращает свой бег. А мое сердце… Оно попросту в отключке.
Ну да, так и есть.
Номер красивый, зеркальный: пятьсот пять, пять и снова пятьсот пять. Когда-то я сам покупал Ульяне этот номер. Небольшой презент для любимой жены… Ведь для нее ничего не жалко.
А теперь ей названивают всякие Ренаты.
Хмырь еще и смеет злиться, что она не берет трубок, задерживается. Это ж надо какая наглость.
У меня внутри все закипает за доли секунды.
Сколько там градусов на солнце? Шесть тысяч? Вот меня, кажется, подпалили изнутри именно такой температурой.
— Верните телефон! — рычит на меня мужик. — Вы, собственно, кто такой?
Не понимает, что его сейчас ждет.
— Твой худший кошмар, — цежу сквозь зубы.
А потом беру его мобильник, размахиваюсь и со всей дури впечатываю ему же в морду.
Шмя-я-як…
Четко в нос попал.
Мужик после моего удара отлетает назад, чуть не валится на задницу.
— Иди сюда, урод! — Я уже себя не контролирую.
С молодости не дрался, а тут понесло…
Глава 7. Осколки
Ульяна
Как только муж и дети уходят из дома, я запираюсь. Как есть бросаю все в столовой и иду в спальню.
Ночью я дико не выспалась в гостевой спальне, потому что привыкла к своей родной кроватке с ортопедическим матрацем и подушечкой. Да и мысли в голове роились в таком количестве, что и хотела бы, не уснула.
Однако организм требует свое.
Подхожу к супружескому ложу, укладываюсь под одеяло и чувствую запах Миграна. Аромат его туалетной воды, кожи.
На глаза наворачиваются слезы, и я тут же вскакиваю с кровати.
Еще вчера я бы насладилась родным запахом, еще бы подушку его обняла и представила, что это он, и было бы мне супер. А теперь что? Теперь у меня от сердца в груди одни осколки, и здоровенная трещина у основания фундамента нашего брака. Все потому, что мужу захотелось секретутку…
Фырчу, вспоминая, как он вел ее за локоть к своей машине, как обжимался с ней там.
Все это так мерзко, что просто жуть!
Не хочу чувствовать его запах, не хочу о нем думать. Хочу просто выспаться! Может быть, тогда ситуация для меня прояснится?
Стягиваю с кровати постельное белье. Швыряю его на пол, достаю новый комплект, меняю. Лишь после этого укладываюсь на кровать, пытаюсь заснуть.
Но куда там?
В голове снова рой мыслей одна другой ужаснее, и сна ни в одном глазу. Зато в теле слабость, к тому же накатывает полнейшая апатия.
Не хочется ни прибирать, ни еду готовить, ни вообще ничего.
Не знаю, сколько времени так лежу, крутя в голове одни и те же мысли.
Через некоторое время начинаю чувствовать все нарастающую тошноту. И не от измены мужа. Тошноту вполне реальную, изматывающую. Потому что очередной ребенок Миграна, который зародился в моем теле, снова забирает силы и хорошее самочувствие.
Я — вареная сосиска, которую дико тошнит.
И радоваться новому малышу почему-то не получается.
Потому что сейчас, пожалуй, худшее время для меня, чтобы забеременеть. Если не брать в расчет, что мне тридцать восемь и силы уже не те, у меня брак под угрозой!
Причем если еще вчера я бы подумала о разводе, то теперь как о нем думать, когда я беременна? Как можно разводиться в такой ситуации? И как можно сохранить брак?
Мигран не облегчает ситуацию, к слову. Вообще решил уйти в глухую несознанку и все отрицать. Как будто, если муж назовется верным, он им станет в самом деле. Но это ведь не так.
Я не знаю, было бы мне легче, если бы Мигран сознался…
Взял и сознался, что так, мол, и так, сплю с секретаршей.
Чтобы мы как-то поговорили и решили, что делать дальше.
А так получается, он все отрицает, а я, кажется, спать с ним после всего больше не смогу!
И как сказать Миграну о новом ребенке? Нужно ли?
Конечно же, раньше я бы сказала ему не задумываясь, ведь он много раз просил меня о четвертом. Но теперь ведь все по-другому. Обрадуется ли? Нужен ли он ему вообще? Учитывая, что у него теперь есть молодая бойкая Розочка.
Кажется, моя голова сейчас взорвется…
Меж тем тошнота усиливается.
Встаю с кровати, закутываюсь в любимый розовый халат, надеваю тапочки с зайчиками, которые мне подарила дочка на Новый год. И топаю вниз, на кухню. Открываю холодильник, вскользь подмечаю, что со вчерашнего дня мои мужчины-троглодиты успели подъесть все запасы. Нужно срочно готовить, если не хочу встречать их вечером с пустым столом.
Не хочу им ничего готовить… не заслужили! Не хочу, не хочу…
Открываю нижний ящик, где хранятся фрукты. И тут сюрприз, остался один виноград. Надо хотя бы продукты заказать. И пиццу.
Потом, вечером.
Достаю пакет с виноградом, вытаскиваю зеленую гроздь и кладу в дуршлаг. Тщательно мою, перекладываю в блюдо и собираюсь сделать то, что Мигран терпеть не может, — поесть виноград прямо в постели.
Если вредить мужу, то вредить по полной программе.
Уже выходя из кухни, бросаю взгляд в окно, где
