Развод (не) состоится - Диана Рымарь
Ради этой игры нередко в люди ее выводил, дарил платья, драгоценности.
Но однажды Ульяна попросту отказалась идти со мной в кино.
— Зачем? Потом ты опять скажешь, что я на кого-то смотрела или кто-то смотрел на меня…
Я попытался ей объяснить, что ревность — это как топливо для любви, оно заставляет чувства бурлить, подпитывает их. На что Лиана лишь состроила недовольное лицо и объяснила, что с каждой сценой ревности она любит меня все меньше.
Обидно было до зубного скрежета.
Как это — она и любит меня меньше…
Не каждый мужчина такое поймет и простит.
Я простил, постарался больше к ней не придираться по поводу других мужиков. Тем более что реального повода она так ни разу и не дала.
Попросту не мог допустить, чтобы жена любила меня меньше. Мне нужна была вся ее любовь.
Детство, понимаю…
Как вспомню себя в двадцать с копейками, так на ржач пробивает.
Я давно уже вырос из этого всего. Превратился во взрослого, солидного мужчину.
Сейчас понимаю, как глупо себя вел тогда, как недальновидно.
И вот Ульяна через двадцать лет брака разбивает машину, ревнуя меня. Двойные стандарты налицо. Но как же мне было приятно почувствовать ее ревность. Я будто в молодость вернулся, а как завелся после этого ее действия, не передать словами. А мадам даже в койку со мной не легла. Что за женщина?
Но чтоб Ульяна мне всерьез изменяла…
Нет.
Железобетонно нет.
Все внутри меня противится одной только мысли.
Я упираюсь плечом в дверной косяк, с хищным видом наблюдаю, как Роза хватается за сумку, с растерянным видом замирает у рабочего стола.
— Собирай вещи, и чтобы тебя в фирме больше не видели, — строго ей выговариваю. — Еще она будет моих родных помоями поливать. Ты вообще в курсе, что можно ляпать, а что никогда не стоит?
— Это правда! — стонет Роза и размазывает по щекам тушь. — Моя подруга ее видела… Она администратор в той гостинице «Сапфир». Я вам не говорила, потому что не хотела делать больно!
— Вон пошла! — Я вконец выхожу из себя. — И за свой поклеп ты автоматом лишаешься выходного пособия.
— Вы проверьте! — пищит она.
— Я проверю. — Скрежещу зубами.
Возвращаюсь в свой кабинет, отправляю сообщение в кадровый отдел, чтобы мне срочно прислали на замену секретаря.
И хотел бы выкинуть из головы досужие домыслы этой дуры, но…
Рука сама лезет за телефоном.
Захожу в программу и вправду проверяю траекторию движения машины Ульяны. И охреневаю от результата.
Листаю дни, недели, месяцы…
Везде одна и та же картина. В итоге оказывается, что моя жена целый год ездит по понедельникам, средам и пятницам к гостинице «Сапфир», проводит там минимум несколько часов. Я проверил по карте, что именно находится в точке, где она паркует машину.
Как идиот пялюсь на экран и ничего не соображаю.
Сумеречная зона какая-то. И в этой сумеречной зоне моя жена ездит в какую-то гостишку заниматься непотребствами.
Как это может быть? Какая-то параллельная реальность, ей-богу.
Сегодня пятница, к слову…
Вскользь отмечаю, что она наверняка и сегодня бы туда поехала, вот только я вчера отправил ее машину на эвакуаторе в ремонт.
Проверяю по камерам, что располагаются на крыльце нашего дома, выходила ли куда-то Ульяна.
Она дома.
С шумом выдыхаю.
По крайней мере, сегодня она дома.
Конечно, можно поступить по-взрослому, нанять какого-нибудь детектива, проверить информацию вдоль и поперек. Запросить детальный отчет всех передвижений Ульяны.
Но…
Еще я за женой не следил!
Еще я всяким там уродам не платил, чтобы ее выслеживали, как дичь.
Еще я не распространялся при ком-то там о том, что происходит в моей семье!
Не звоню никому.
Молча поднимаюсь с кресла, беру телефон, пальто, выхожу из кабинета.
Мимоходом подмечаю, что новый секретарь уже на месте.
— Здравствуйте, меня зовут Виолетта, — лепечет ангелоподобная блондинка в строгом сером костюме. — Я на замену…
— Меня не будет пару часов, — говорю ей. — Предупредите замдиректора.
На этом ухожу.
Спускаюсь и только тогда вспоминаю, что машина в сервисе.
Скрежещу зубами от досады и вызываю такси.
Вроде бы час пик уже прошел, а все равно город запружен машинами так, что мы передвигаемся со скоростью улитки. И это тогда, когда у меня внутри все подгорает от нетерпения и напряжения.
Как обычно в Краснодаре, любая аномалия с погодой вызывает апокалипсис на дороге. Подумаешь, снег пошел. Подумаешь, на улице минус. Разве это должно моментально парализовать движение?
Злюсь.
Злюсь и злюсь…
Наконец водитель привозит меня к назначенному месту. Ставлю ему в приложении двойку за нерасторопность.
Плотно сцепляю зубы и выбираюсь на улицу.
Стою в коротком и, в общем-то, не слишком теплом полупальто перед гостиницей «Сапфир» и решительно не могу понять, что моя жена тут могла делать.
Даже не замечаю снега, который падает на непокрытую голову и плечи.
Вот до чего жизнь довела.
Высокое семиэтажное здание выглядит солидно. Облицовочные панели из серого мрамора придают строению солидности и лоска. Высокие арочные окна обрамлены изящными решетками.
Одним словом, дорого-богато.
Все равно не понимаю, что Ульяне тут делать? Ну вот что?!
Оно бы, конечно, можно взять да и позвонить ей, предъявить маршрут, который я скопировал с трекера движения ее машины. Она, скорей всего, об этом трекере не имеет ни малейшего понятия. Иначе разве спалилась бы, так?
Но что если правду не скажет?
Еще вчера я бы даже не подумал о таком варианте, зато сегодня ни в чем не уверен.
Захожу внутрь, стряхиваю с головы снег.
Отель большой, красивый, но не слишком людный. По крайней мере, в это время суток.
Подхожу к скучающему администратору, достаю пятитысячную купюру и прошу:
— Позови какого-нибудь охранника посговорчивее.
— А зачем он вам нужен?
— Пошушукаться. Хочу знать, была ли здесь эта женщина?
Показываю мальцу фото Ульяны и… Ловлю узнавание. Этот тип ее явно знает.
Я пристально смотрю администратору в лицо.
— Ты ее видел, — не спрашиваю, утверждаю. — Она здесь частый гость? Говори правду!
Не знаю, что в моей личности так настораживает служащего. Вроде бы я — солидный посетитель. Однако желторотый юнец за стойкой резко теряет настрой со мной общаться. Даже после того, как слямзил своей загребущей рукой деньги.
Может, выгляжу слишком грозно?
Стараюсь стереть с лица злобное выражение, придать хоть какое-то подобие приветливости.
В это время к ресепшен спешит какой-то неудачник в сером костюме. Звук его шагов разлетается по всему вестибюлю. Спешит!
Он совсем не обращает на меня внимания, будто я невидимка. Спрашивает у
