Безумие - Шанталь Тессье
Эштин Лэйн Прайс была той, кто изменил наши пути.
У меня есть секреты, которые я поклялся унести с собой в могилу. Никогда не думал, что обману своих братьев, но у меня не было другого выбора. К тому же, Сент скрыл от нас кое-что важное, о чём, я уверен, Кэштон не знает.
Дверь открывается, и в комнату врывается Сент. Подойдя к своему столу, он плюхается за него и начинает печатать на компьютере. Я выхожу из кабинета, желая побыть один. Мне всегда нравилось личное пространство, которого трудно добиться, будучи Лордом. Ты живёшь в доме Лордов в течение четырёх лет, пока учишься в Баррингтоне. После окончания учёбы Лорды расходятся в разные стороны, за исключением нас. Братья Пик живут все вместе в «Бойне».
Это наша тюрьма. Мы прикованы к этому аду. Что бы мы ни делали, мы умрём здесь и будем похоронены здесь. Это жизнь, которую Лорды выбрали для нас четверых, хотя нас уже только трое.
Я спускаюсь в подвал. В некотором смысле это моя церковь, место, где я молюсь. Не Богу, потому что я не верю. Но это может быть духовно.
Мой отец думал, что спланировал моё будущее, но я отказался дать ему то, чего он хотел.
Выпускной курс Университета Баррингтон
Мы приближаемся к ритуалу — церемонии клятвы, которая заключается в том, что мы наконец-то сможем трахнуть женщину на глазах у других, чтобы показать, что мы успешно выполнили свою часть работы и стали Лордами.
Говорят, это обряд посвящения. Лорды-выпускники три года соблюдают обет безбрачия, и женщины готовы отдаться нам.
Клеймо ещё совсем свежее и трётся о мою футболку при каждом движении, когда спускаюсь по лестнице в доме родителей. Сегодня вечером я собираюсь встретиться с братьями на вечеринке. Вижу, что дверь в кабинет отца приоткрыта.
— Она готова, — доносится мужской голос из глубины комнаты. Я хорошо его знаю, потому что вырос рядом с ним. Голос принадлежит одному из братьев моего отца.
— Ты уверен? — спрашивает отец.
— Абсолютно, — презрительно фыркает мужчина, как будто сомнение в его словах — это оскорбление. — Её мать так не думает, но я знаю правду. К тому же, этот её психотерапевт — чокнутая.
— Это ты хотел иметь с ней дело, — усмехается отец, а я хмурюсь. О ком они говорят?
Прочищая горло, я открываю дверь и вхожу в его кабинет, где вижу отца, сидящего за столом, и мистера Прайса, расслабившегося на диване.
— Хайдин, — улыбается отец, указывая на одно из кресел с высокой спинкой. — Присаживайся. Мы обсуждаем твоё будущее.
Конечно, это так. У меня нет права голоса в моей жизни. Если Лорды не контролируют меня, то это делает мой отец. Так было всегда, и так будет продолжаться до самой его смерти. Пусть этот день наступит поскорее.
— До ритуала осталось три недели, — напоминает мне отец.
Хочу закатить глаза, но сдерживаюсь. Он ведёт себя так, будто я не знаю, как всё это устроено. Будто я могу забыть, что на церемонии клятвы должен выбрать избранную.
— Эштин...
— Я не выберу её, — перебиваю я отца.
Он переводит взгляд на мистера Прайса, отца Эштин, а затем снова на меня.
— Сынок...
— Она мне не принадлежит.
Хочу ли я её? Нет. Я вырос с Эштин Лэйн Прайс. Наши отцы — братья Пик. Но один из моих братьев влюблён в Эштин. И не могу отнять её у него. К тому же считаю Эш одной из своих лучших подруг, и всё изменится, если я заявлю о своих правах на неё. И хотя я ненавижу свою жизнь, я люблю своих братьев. И никогда не сделаю им ничего плохого, не предам их, а украсть его девушку было бы непростительно в их глазах.
— Она принадлежит тому, кому я её отдам, — заявляет мистер Прайс.
— Позволь мне кое-что сказать тебе, парень, — встаёт из-за стола отец, застёгивая пиджак. — Ты берёшь всё, что мы хотим. Нет никакой фигни типа «она не принадлежит мне». Ты меня слышишь?
— Она мне не нужна, — говорю я сквозь стиснутые зубы и смотрю на мистера Прайса. — Сент хочет её. Пусть забирает.
— Нет. У нас есть договорённость, — качает отец головой. — Она важна... а значит, и ты важен.
Что бы это, чёрт возьми, ни значило. Это не изменит моего решения. Подойдя к его столу, я кладу руки на поверхность и говорю:
— Мне плевать, какую сделку ты с ним заключил; я не возьму её в качестве своей избранной, — отталкиваюсь от поверхности и поворачиваюсь к мистеру Прайсу. Он тоже встаёт. — Заключите новую сделку с Сентом. Он сделает для неё всё, что угодно.
С этими словами я выхожу из кабинета, хлопнув дверью.
Я люблю Эштин так, что даже сам не могу объяснить. Мечтал ли я о том, чтобы трахнуть её? Конечно, но это неизбежно, когда ты три года лишён сексуальной активности. Я видел Эш почти каждый день своей жизни. Но я ещё и похотливый ублюдок. Чёрт, вчера я пришёл домой и дрочил на женщину, которую видел на заправке, потому что заметил её розовые стринги, выглядывающие из-под джинсов.
Я всего лишь человек.
Будь моя воля, я бы вообще не брал себе избранную. Предпочёл бы не быть приговорённым к траху с одной женщиной. Я видел, как другие Лорды делали это в течение последних трёх лет, и это всегда сопровождается проблемами. Ещё одна вещь, с которой я не хочу иметь дело. Это звучит эгоистично, но Лордов учат ставить себя на первое место. Женщина — не более чем игрушка, которую можно использовать.
Ритуал подтверждает это. Мы раздеваем женщину догола, привязываем к алтарю Лордов и трахаем на глазах у других, чтобы доказать обществу, что мы мужчины. Она должна пролить за нас кровь. Брат Пик принимает только самое лучшее — девственницу.
Другие Лорды могут выбирать, какую дырку они хотят трахнуть. И она необязательно должна быть девственницей. Если бы у меня был выбор, то выбрал бы задницу. В женской заднице есть что-то, что меня возбуждает. Любая женщина может раздвинуть ноги, девственница она или нет. Но наклониться и задрать задницу, умоляя трахнуть её, — это совсем другой тип женщины. Тем более, что большинство не хотят этого делать. Они считают это
