Без ума от любви - Лора Павлов

— Бриджер — редкий камушек.

— Это так мы его теперь называем? — я покосилась, давая понять, что не согласна.

— Он как драже М&М's, дорогая. Снаружи твердый панцирь, а внутри большое сердце.

— По-моему, он ворчливый засранец и ведет себя с Эм отвратительно, — сказала Беатрис. — Ей пришлось идти на полиграф, чтобы доказать свою невиновность.

Мелани еще раз рассмеялась:

— Он просто человек страстный. А у меня к нему всегда была слабость.

— О боже, — зашипела шепотом Беатрис. — Смотри, кто к нам идет.

Я подняла глаза и увидела, как Кара Кармайкл переходит улицу и явно направляется к Vintage Rose. Мелани ойкнула и поспешила обратно в свой магазин.

Кара распахнула дверь с широкой улыбкой:

— Привет, девочки. Простите, что не заглянула на прошлой неделе, вся была в приемах, — она погладила круглый живот.

Верю, заглянула. Только с коробкой яиц и паршивым настроением.

— Ничего страшного, — выдавила я улыбку. — Что вам собрать?

Беатрис за стойкой демонстративно сопела, не скрывая, что бесится обслуживать женщину, которая испортила нам фасад. Но город маленький, и мне не нужно было еще больше драм в бизнесе.

— У нас ужин сегодня с Харви, хочу красивую композицию для стола. Включи свою креативность и что-нибудь сотвори, ладно? — пропела она медовым голосом.

— Эм, это тот самый очиститель от въевшихся яиц после недавнего нападения вандалов, верно? — спросила Беатрис, подняв желтую бутылку и переводя взгляд то на меня, то на Кару.

Я едва удержалась от смеха — играла она на полном серьезе, а глаза Кары округлились.

— Ой, я слышала, ваше здание закидали яйцами. Какой кошмар, — она пожала плечами и прикусила губы.

— Да, ужас, — плоско произнесла Беатрис, глядя на нас обеих. — Наверное, подростки. Взрослый человек на такое не опустится.

— Должно быть, — кивнула Кара, ее светлые кудри подпрыгнули. — Стыд-то какой.

— Да. Стыд, стыд, стыд, — сверкнула глазами Беатрис, а потом уставилась на мужчину у нашей витрины. На нем был комбинезон, в руке — скребок для стекол. Рядом стоял другой — в костюме, что-то печатал в телефоне.

— Би, начнешь букет для Кары? А я выйду, посмотрю, что там происходит, — я положила на стойку желтые герберы и оранжевые хризантемы, только что вынутые из холодильника.

— Уже делаю, — откликнулась Беатрис, а Кара двинулась за мной к двери — понятно, любительница провинциальных сплетен.

Иронично, учитывая, что из-за сплетен о ней она и решила «украсить» мой магазин.

Я распахнула дверь и зафиксировала подпоркой.

Парень в сером комбинезоне был при полном оснащении и в защитных очках, а тот, что в костюме, оторвался от телефона и поднял на меня взгляд.

— Вам помочь? — спросила я.

Комбинезон перевел взгляд с меня на Костюм.

— Помощь не требуется. Мистер Чедвик поручил нам промыть фасад и витрину. Он только что написал: передать вам, что это жест примирения, и можно считать, что вы в расчете.

О боже.

Он решил меня купить.

Он знал, что колонку писала не я — я это доказала. Но вместо того, чтобы просто извиниться, он подумал, что достаточно оплатить мойку и мы квиты?

Я шагнула ближе и встала перед Костюмом:

— А вы кто?

Он чуть дернулся, будто не ожидал вопроса.

— Я Бреннер Лейтон. Исполнительный ассистент мистера Чедвика, а это Уолтер — из компании, которая моет наши здания в городе.

— Прекрасно. Вы, очевидно, не из Роузвуд Ривер?

— Нет. Я живу в Сан-Франциско. Но мистер Чедвик попросил лично присмотреть, чтобы сделали все правильно, — уголки его губ приподнялись, словно этого было достаточно, чтобы меня умаслить.

— Дайте ваш телефон, Бреннер.

— Телефон? — он уставился, совсем сбитый с толку.

— Да. Пожалуйста. Я сама отвечу мистеру Чедвику, у меня нет его номера, — произнесла я ровно и спокойно.

— О, это было бы замечательно, Эмилия.

Занятно, что он знал мое имя. Он перевел взгляд на Кару, стоявшую рядом, и я уловила в его глазах узнавание и удивление, будто встретил знакомую в неожиданном месте. Наверняка это он и доставал записи с камер для своего босса.

Я взяла его телефон и быстро набрала сообщение.

— Это Эмилия. Хорошая попытка, папаша Ворбакc. Меня на деньги не возьмешь. Мне не нужны твои подачки. Мне нужно искреннее извинение. Так что засунь свое щедрое сердце подальше и извинись.

Я вернула телефон Бреннеру. Он уставился в экран с отвисшей челюстью.

— Ох, это нехорошо. Но «папаша Ворбакc» — изящно. Я большой фанат «Энни». Увы, воспримет он это плохо, — сказал он.

— Кто такой папаша Ворбакc? — спросила Кара. — И мы думаем, что это Бриджер Чедвик закидал ваш фасад?

Я шумно выдохнула и уставилась на Кару, в то время как у Бреннера отвисла челюсть от ее намека. Было абсолютно ясно: он знал, что виновата именно она.

— Нет, Кара. Думаю, все мы понимаем, что Бриджер мой магазин яйцами не закидывал. Так что, может, ты вернешься внутрь и проверишь, как там твой заказ? — Я даже не попыталась улыбнуться, не было ни малейшего настроения играть в ее игры.

— Ну и ладно, — буркнула она и ушла в магазин.

— Я так понимаю, папаша Ворбакс рассказал тебе о записях с камер, да? — спросил Бреннер.

— Еще как.

— Ну тогда, — он откашлялся, — можем продолжить работу и все тут отмыть?

— Абсолютно нет, — я скрестила руки на груди. — Уолтер, простите, что зря отняла у вас время. Я сама отмою эти окна. Я не собираюсь принимать подачку от мужчины, которому просто не хватает духу произнести элементарное «прости».

Бреннер болезненно поморщился, а Уолтер хмыкнул.

Ну да, кто-то из них явно на зарплате.

— Он правда хочет позаботиться об этом для вас, — сказал Бреннер.

— А я правда не нуждаюсь в его заботе.

Он снова взглянул в телефон, и на лице появилась кривоватая гримаса:

— Ну вот, он недоволен. Пишет, что ты упрямая и что ты должна просто позволить Уолтеру сделать работу, ради которой он сюда приехал.

— Передай ему от меня: нечего осуждать других, когда у самого рыльце в пушку. Это он упрямый. Мне не нужны его деньги — мне нужны извинения. И напомни, что пока он не извинится, ему не место в моем магазине.

Уолтер запрокинул голову и расхохотался:

— Мистеру Чедвику редко говорят «нет».

— Ну, ему повезло, что я из «редких». Спасибо, что пришли, но можете собирать вещи и ехать обратно в город. Разве что хотите купить цветы? — спросила я.

— Вообще-то, — сказал Уолтер, — у меня сегодня годовщина. Двадцать семь лет с моей прекрасной женой. Мы идем в ресторан, но, думаю, неплохо было бы прихватить ей букет.

— Боже правый, — процедил Бреннер сквозь