Приручая Серафину - Джиджи Стикс

— Все, — шепчу. — Не будем искать.

Она снова прижимается ко мне, но все еще напряжена. Я продолжаю водить ладонью по спине, пока мышцы окончательно не расслабляются.

Глупо было думать, что ее можно просто отдать психотерапевту и «починить». История Серафины — клубок из тайн, предательств и крови. Его можно распутывать только в ее темпе.

— Ты в безопасности со мной, — шепчу в ее волосы. — Что бы ни случилось, я всегда буду тебя защищать. Ты на первом месте.

Она наконец полностью расслабляется, дыхание становится глубоким и ровным, засыпает.

Смотрю на ее неровно выцветшие светлые пряди и даю себе клятву, что бы ни было дальше, я сделаю ее будущее светлым.

Через полдня мы уже выписались из мотеля и сидим за углом от дома Майка Ферранте. Подвальная квартира в пятиэтажном коричневом доме в тихом пригороде Бомонта. По данным Мико, жена — медсестра, работает на двух работах, чтобы оплатить колледж двоим детям.

Уличные фонари освещают спокойный квартал, заставленный машинами. Я кошусь на Серафину, она напряжена, колено прыгает вверх-вниз. Мы проговорили план раз двенадцать, теперь остается только ждать.

— Она не выходит, — шепчет Серафина.

— Мико проверял расписание больницы, — бурчу я. — Опаздывает, и все.

Через минуту из подъезда выскакивает блондинка в медицинской форме, с маленьким рюкзаком за спиной. Торопливо садится в серебристый седан и уезжает.

— Пошли, — говорю.

Серафина вылетает из машины и почти бегом бросается по улице. Я хватаю сумку и иду за ней длинными шагами. Она все еще нетерпелива, но это уже прогресс. В прошлый раз она выпрыгнула из движущейся тачки за Пьетро Фиори.

Когда догоняю ее, она уже внизу лестницы, прижимает палец к звонку.

Дверь распахивается. На пороге лысеющий мужчина с мясистым носом, покрытым красной сыпью, которая сползает по переносице на скулы. Он так увлечен тем, чтобы орать на Серафину, что не замечает, как я спускаюсь по ступеням.

— Какого хрена…

Серафина с отточенной точностью вонзает ему шприц под ребра. Ферранте отшатывается, пистолет падает на пол.

Я морщусь, надеюсь, не в сердце. Ей нужно закрыть гештальт, а не совершить быстрое убийство.

Майк хватается за грудь одной рукой, хрипит. Пинает ногой Серафину, но она легко уходит в сторону.

— Сука, — рычит он.

— Не переживай, — спокойно говорит она. — Это просто седативное. Через пару минут проснешься, и мы поговорим.

Я захожу в квартиру, закрываю дверь, поворачиваю замок, накидываю цепочку. Миссис Ферранте уехала минимум на восемь часов, случайностей быть не должно.

— Найди ванную, — говорю Серафине.

Она мечется по коридору, хлопая дверями, пока не находит нужную.

— Здесь.

Я волоком тащу Ферранте по деревянному полу в белоснежную ванную с идеально чистой сантехникой. Вкус у него есть, ничего не скажешь. Усаживаю его на унитаз, пристегиваю наручниками к держателю для полотенец.

Пока застилаю пол пленкой, Серафина возвращается с нейлером в руках.

Я приподнимаю бровь.

— Ты бы видел, сколько у него инструментов, — ее щеки горят. — Целый арсенал.

— Сделаешь одну вещь для меня?

— Какую?

— Не трогай его член.

Она хмурится.

— Почему?

— Если прикоснешься к нему так же, как к тому, я просто пущу ему пулю в лоб.

ГЛАВА 62

СЕРАФИНА

Лерой говорит почти ревниво. Как будто единственный член, который он разрешает мне мучить, это его собственный. Пока он возится, затягивая весь коридор пленкой, я сажусь на край ванны, кладу нейлер на колени и разглядываю Майка Ферранте.

Майк располнел с той ночи. Совсем не выглядит грозным, обмяк на унитазе, на футболке пятно крови. Хочу, чтобы теперь, когда он мне приснится, он сидел в углу именно таким, жалким и беспомощным.

Лерой настоял на скотче на рту, чтобы крики не беспокоили соседей, и даже положил блокнот с ручкой на случай, если Майку захочется рассказать что-нибудь про Габриэля и Самсона. Такой заботливый.

На раковине стоит сумка для убийства: ножи, инструменты, шприцы, патроны. Мы оба знаем, что Майку понадобится дополнительная мотивация.

Он хрюкает, веки дрожат. Я встаю, предвкушая ужас в его глазах, но он все еще не открывает их.

— Открывай глаза.

Не шевелится.

— Просыпайся, Майк.

Бью носком по голени — ноль реакции. Тогда приставляю нейлер к плечу и жму спуск.

Приглушенный стон Майка пробегает по позвоночнику приятной дрожью. Глаза распахиваются, такие красные, будто залиты кровью.

Он мычит сквозь скотч, пытается приподнять зад с унитаза, но я приклеила его намертво. Свободной рукой машет, но она прикована к наручникам, ход короткий.

Я отступаю на шаг, пульс стучит в висках от нетерпения.

— У тебя ровно час до приезда уборщиков, — говорит Лерой из дверного проема.

Голова Майка резко поворачивается на звук, глаза расширяются еще сильнее. За кляпом слышится что-то вроде «чего вам надо?»

— Почему у нас жесткий лимит, если жена уехала минимум на восемь часов? — огрызаюсь я.

— Ты знаешь почему.

Губы сжимаются. Не хочу признавать, что он прав. Если те, кто стрелял по нам, связаны с заказом на братьев Монтесано, то и Лерой под прицелом. А еще есть то, что Самсон готовит из тени.

— Ладно.

Поворачиваюсь к Майку. Он дышит так часто и тяжело, что красные пятна на лице темнеют до мерзкого багрового.

— Пять лет назад, после того как ты и твои дружки изнасиловали женщину по имени Эванджелин, ваш босс отправил забрать его сына. Куда вы поехали?

Он откидывается назад, мотает головой из стороны в сторону, будто вообще ни при чем.

— У нас нет времени разбирать твою ложь.

Приставляю нейлер к плечу и жму спуск.

Майк воет, насколько может с заклеенным ртом, а у меня по венам разливается шипучее удовольствие.

— Отвечай или я нашпигую тебя железом, а потом вытащу все магнитом.

Он дрожит.

— Дай ему блокнот, — говорит Лерой из дверного проема.

Я кладу спиральный блокнот ему на колени, вынимаю ручку и вкладываю в трясущиеся пальцы.

Майк царапает: К подружке.

— Куда вы отвезли его потом?

В квартиру в Куинс-Гарденс.

— А дальше?

Он мотает головой.

— Это все, что ты знаешь о Габриэле?

Энергичный кивок.

Я стискиваю зубы, в ушах стучит кровь, так громко, что почти не соображаю.

Пальцы сами ложатся на