Алгоритм любви - Клаудиа Кэрролл
– В общем, – снова сказал Саймон, засовывая руки все дальше в карманы и неуклюже покачиваясь взад-вперед на каблуках. – Спасибо за ужин – было потрясно. Нет ничего лучше старой доброй пятничной доставки на дом, верно?
Она судорожно пыталась придумать короткий и остроумный ответ, но ничего не приходило ей в голову.
– Что ж, хороших выходных, – снова улыбнулась ему она, мысленно проклиная себя за то, насколько тупо и скучно это прозвучало.
– И тебе, – ответил он, все еще не уезжая. – И… слушай… знаешь, о чем я только что подумал?
Она снова посмотрела на него наверх – и еще наверх. «Если мы когда-нибудь встретимся снова, – подумала она, – мне придется надеть свои самые высокие каблуки, которые у меня есть, чтобы доставать ему хотя бы до ключиц».
– О чем?
– Может быть, нам стоит обменяться номерами?
– Оу, – с надеждой воскликнула она. – Это зачем?
– Ну на тот случай, если мой отец снова попытается связаться с твоей мамой. Так ты сможешь мне дать знать, и мы сразу это пресечем.
Ким собралась было сказать «Господи, помоги Ронни, если он когда-нибудь действительно попытается связаться с Ма. Я его в клочья разорву, а потом еще покромсаю ножом для хлеба», но вовремя сдержалась и просто достала свой телефон и дала номер Саймону.
– Класс, спасибо, – подмигнул он ей. – Ну что ж, я и так занял у тебя большую часть этого вечера, так что лучше бы мне…
– Пока, Саймон, – сказала она, поворачиваясь и направляясь к дому. Но в этот самый момент она расплывалась в улыбке.
Глава тридцать восьмая
Айрис
Телефон Айрис зазвонил в самое неподходящее время. Она была там, где ее меньше всего можно было ожидать увидеть: что-то вроде отдела для дома, названия которого она часто слышала от коллег – «ИКЕА». Это определенно должно было стать для нее одним из самых странных и необычных опытов, и все же неприятным она бы его не назвала. Даже при том, что были выходные и магазин кишел людьми, Айрис была впечатлена тем, насколько четко и по уму здесь все организовано: повсюду аккуратные очереди, товар красиво разложен в хорошо просматриваемых шоурумах. Идеальная модель шведской прагматичности.
Конечно, обычно Айрис избегала подобных мест и бежала от них как от чумы, но нужды есть нужды, кроме того, на этот раз был весомый повод. Это было что-то вроде экстренного случая в домашнем быту. В следующие выходные приезжала ее давняя подруга Анна, и Айрис необходимо было закупить все, чтобы как следует встретить гостью. Что-то вроде раскладушки, для начала, плюс постельное белье, чистые полотенца, кухонные приборы, которыми она практически никогда не пользовалась – и все в таком духе. За все эти годы, что Айрис прожила в своем таунхаусе, ни разу у нее никто не гостил, поэтому сейчас она проживала абсолютно новый опыт.
Кроме всего прочего, к концу этой недели она была твердо настроена научиться готовить, как следует развлекаться и превратить домашний офис в гостеприимную и уютную гостевую комнату. Вполне выполнимая задача, так ведь?
Она как раз выбирала между двух моделей раскладушек с непроизносимыми названиями, когда у нее вдруг зазвонил телефон. Номер не определился, но, предположив, что это может звонить Анна с оксфордского номера, Айрис тут же ответила.
Мужской голос, вежливый и воспитанный.
– Мисс Симпсон? – сказал он извиняющимся тоном. – Прошу прощения, что беспокою вас в ваш выходной день.
В окружении Айрис был только один человек, который говорил так почтительно. Только один.
– Гарольд? – спросила она. – Гарольд Уэст? Это вы?
– Да, верно, – дружелюбно ответил он. – Но, уверяю вас, это не деловой звонок. Также не подумайте, что я пытаюсь склонить вас в сторону принятия предложения Investco, боже упаси. Я никогда бы не подумал поступить так некрасиво.
Мимо Айрис прошла семья с переполненной тележкой и командой уставших, визжащих детей на буксире, так что ей пришлось напрячься, чтобы выяснить, в чем дело.
– Чем могу помочь, Гарольд? – смущенно спросила она.
– Благодаря моей матери, – начал он, – мне удалось заполучить два билета на вечерний показ «Турандот» в Национальном концертном зале. Вы упоминали, что вам нравится Пуччини, так что я подумал: может быть, вы составите мне компанию?
На секунду Айрис потеряла дар речи. Это оно? Вот так ты чувствуешь себя, когда мужчина звонит тебе, чтобы пригласить на настоящее свидание?
В мире был всего один человек, которому она могла задать этот вопрос. Она вернулась в свою машину, загрузила все покупки в багажник и позвонила.
– Так, так, так, – ответила Ким, и Айрис могла поклясться, что услышала усмешку в ее голосе, даже по телефону. – Не хочу говорить «я же тебе говорила», но Айрис? Я же тебе говорила.
Глава тридцать девятая
Спустя четыре месяца
В Sloan Curtis пришло Рождество, и все было увешано украшениями. На каждом этаже стояли настоящие рождественские елки, и конференц-холл, где проходил корпоратив, не был исключением. В углу зала стояла гигантская ель, наполняющая воздух восхитительным ароматом свежей ели, и повсюду, куда ни глянь, висела мишура, блестки и всевозможные признаки наступающего праздника.
Но это было не самое примечательное во всей картине. В основном потому, что в самом видном углу висел огромный баннер, на котором ярко-розовыми буквами было написано:
МЫ ВСЕ БУДЕМ СКУЧАТЬ ПО ТЕБЕ, АЙРИС!
Это была поистине королевская вечеринка, на которую не пожалели никаких денег. Была приглашена кейтеринговая компания, и теперь официанты сновали по комнате, переполненной людьми, жонглируя подносами с праздничными угощениями: миниатюрные канапе с индейкой и клюквой и крошечные пирожки с мясом, от одного вида которых уже текли слюнки. Временный бар соорудили в углу комнаты, и, учитывая, что весь офис этим же днем официально уходил на праздники, все без зазрения совести наслаждались и угощались всем, что было предложено.
Пол, финансовый директор компании, произносил речь, обращаясь с микрофоном в руке к толпе в центре комнаты. Его голос гремел и буквально отскакивал от стен.
– …Конечно же, как и все остальные, я впервые узнал об Analyzed и его невероятном росте по старому доброму сарафанному радио. Так уж вышло, что мой сын познакомился со своей девушкой именно через это приложение и потому говорил о нем без умолку. «Ты знаешь, пап, – радостно говорил он мне, – даже
